Чтение онлайн

Старо. Поношенно. Раздерганно. Уныло.

Бедно.

Он не терпел этого слова.

Франсуа решил действовать незамедлительно. Он вскочил на ноги так быстро, что стул, на котором он сидел, с грохотом повалился на пол.

Итак, сначала откровенно переговорить с тетушкой, если откажет – к крестной.

Франсуа, быстро взбежав по ступенькам подвальной лестницы, попал в солнечный проем между этажами. Деревянные ступени отдраены до блеска, как на корабельной палубе. Кое-где облупилась краска. «Почему это так цепляет взгляд?» – подумал Франсуа. Во рту у него пересохло от волнения, когда он заходил в тетушкину комнату.

Здесь царили порядок и полумрак. Пахло высохшей полынью, которую, как знал Франсуа, закладывали от моли в истертые диваны.

Мадам Лаке и служанка перебирали постельное белье в комоде.

На широкой тетушкиной кровати стопками лежали груды полотенец, полотняные простыни и пододеяльники, украшенные самодельным местным кружевом.

Франсуа знал, что мешать тетушке, когда она занимается своим любимым делом – разбором тряпья, нельзя. Но он уже не мог сдержаться. Его понесло.

– Дениз, оставь нас, – грубовато сказал он служанке. – Мне надо поговорить с мадам.

Тетушка подняла на него выцветшие удивленные глаза, а Дениз, небрежно бросив на постель уже сложенную стопку носовых платков, быстро вышла из комнаты.

– Что-то случилось, Франсуа? – спросила тетушка.

– Да, случилось, – ответил он, решительно придвигая к себе небольшой, обитый вытертым малиновым бархатом табурет. – Видите ли, тетушка, – начал он, – я уже говорил вам, что мне предстоят большие исследования.

Он исподлобья наблюдал за реакцией родственницы. Пока лицо ее было непроницаемо.

– Так вот, – продолжал Франсуа. – Мне было бы желательно взять из банка небольшую сумму, ведь я говорил вам, что провожу исследования за собственные средства.

Франсуа снова взглянул на тетушку и увидел невольное движение ее руки, как бы отгораживающееся от него и того, что она сейчас услышит. На лице мадам Лаке промелькнуло смущение, а затем оно стало выражать негодование.

Только Франсуа открыл рот, чтобы закончить излагать свою просьбу, как тетушку будто прорвало.

Он не понимает, во что ввязался… Он неблагодарный, он не знает цены деньгам, тратит их без разбору уже третью неделю… На что они будут жить – неизвестно, ведь, если так дальше пойдет, то все движимое и недвижимое имущество придется заложить или продать перекупщикам…

Тетушка все говорила и говорила, голос ее становился все надрывней и тоньше, наконец он сорвался на визг. Вдруг она заговорила на местном диалекте, который Франсуа понимал, но никак не ожидал, что тетка владеет этим языком базарных торговок и рыбаков. Она продолжала кричать какие-то грубые фразы, не останавливаясь ни на секунду.

Франсуа встал с табурета и, не говоря ни слова, вышел из тетушкиной вдовьей кельи.

Итак, оставался второй путь – крестная.

Нужно действовать быстро, пока эти кумушки не объединились в едином порыве против него. Вообще-то крестная очень его любила и всегда выручала по мелочи. Кстати, откуда тетка знает нормандское наречие? Франсуа засмеялся, представив себе удивление представителей местного «высшего общества», если они узнают, что мадам Лаке может изъясняться как кухарка.

«Здесь есть какая-то тайна», – подумал Франсуа. Не может девушка из семьи с достатком ругаться как простолюдинка. Он вспомнил, что мадам Лаке часто рассказывала ему о своем прекрасном детстве и о том, что они с сестрой, то есть матерью Франсуа, никогда и ни в чем не нуждались.

О, эти семейные скелеты в шкафу! Как Франсуа не любил разные тайны и шарады из прошлого! Он думал, что в его семье они закончились на матери, которая сбежала с офицером, а затем, беременная и одинокая, поселилась в доме сестры.

Франсуа шел в город по дороге, которая вилась между высоких деревьев. Под ногами вздымалась пыль, поэтому его новые коричневые ботинки быстро потеряли первоначальный цвет.

«Кстати, – вдруг подумал Франсуа, глядя на недавно купленные ботинки. – А что это была за дикая фраза насчет того, что я трачу деньги без разбору уже третью неделю? Это я-то трачу? Да я сижу, как хорек в норе, перебиваюсь домашними дешевыми обедами и покупаю костюмы с чужого плеча! Ни разу даже в местный трактир не зашел, чтобы выпить вина. Я уж не говорю про пирушки для старых друзей, которых встречаю на каждом шагу!»

Так думал Франсуа, зло поддав ботинком попавшуюся на пути пустую раковину. О девицах легкого поведения, к которым он так привык в Париже, можно было только мечтать.

К дому крестной он подошел, уже порядочно себя накрутив.

Крестная жила в небольшом домике в типично нормандском стиле с фахверковыми черными балками, пересекавшими старый белый фасад. Франсуа знал, что все постройки такого типа имеют свои особенности: стены выстроены под наклоном со сцепкой из балок, поддерживающих все строение. Но каждый раз, видя такую архитектуру норманнов, он удивлялся их практичности. Строили на века.

Весь двор был засажен пахучей жимолостью. Рядом с домом росло большое дерево, названия которого Франсуа не знал. Он только помнил, что в развилке двух ветвей был закреплен большой скворечник, который они с сыном крестной делали еще детьми. Сохранилось ли это сооружение? И где этот задорный мальчишка Пьер, сын мадам? Столько лет прошло!..

Франсуа стало грустно.

В доме, видимо, кто-то был, поскольку окна на первом этаже были распахнуты и кисейные шторы колыхались на ветру, открывая на мгновенье простое убранство комнаты и цветок в грубом горшке на подоконнике.

Франсуа не без трепета нажал на кнопку знакомого железного звонка на двери, и тот пропел привычную для его уха народную мелодию. Время как будто бы застыло.

Дверь открыла старая служанка, которая сразу же узнала его.

– Мсье Тарпи! Здравствуйте! Как давно вы у нас не были! – воскликнула она, пропуская Франсуа в тесную прихожую, заставленную до потолка старой мебелью.

Франсуа огляделся. Ничего не изменилось за те годы, что он отсутствовал. Все та же мебель, все те же картины и ветхие пледы на продавленных креслах и диване. Уютно. Но запах старости витает так же явно, как и в комнате его тетушки.

– А где мадам Соваж?

– Ее нет, ушла с кухаркой за покупками, – ответила служанка.

– В середине дня? – улыбнулся Франсуа.

– Ну да, она считает, что это подходящее время, ведь сейчас рыбу на пристани продают почти даром, лишь бы отдать.

Франсуа вздохнул. Надежды, что здесь его поймут, таяли, как туман солнечным утром.

– А где ваш молодой хозяин, мсье Пьер? – задал еще один вопрос Франсуа.

– На работе, ведь он служит в мэрии, скоро должен прийти на обед, – ответила служанка и взглянула на часы. – Располагайтесь, мсье, а мне нужно успеть накрыть на стол к его приходу.