Чтение онлайн

Несмотря на то что Марк жил всего в миле от места фотографии и видел его тысячи раз, присмотревшись, он обнаружил, что дерево и само поле – «неизведанная территория, полная странных и удивительных открытий» [103] .

Оказавшись в любой ситуации, не стоит надеяться, что все это мы уже видели и делали раньше. В противном случае сработает фильтр восприятия, и заметить какие-либо изменения будет еще труднее. В итоге мы рискуем пропустить важные детали, включить автопилот или, что еще хуже, переоценить свой опыт, способности или безопасность. Один из детективов, посещавших мои занятия, признался, что, выезжая на место происшествия, заранее «знал», как оно будет выглядеть. Когда врачи, сотрудники полиции или учителя говорят «я видел это раньше», они ошибаются. Возможно, они уже сталкивались с подобными ситуациями, но только не с той, в которой очутились в данный конкретный момент – этой ситуации никогда не существовало прежде. Вспомните о фотографиях Хирша: дерево одно и то же, но погода, влажность и свет всегда разные. Божья коровка, которая ползет по стволу, никогда не ползала по одному и тому же маршруту в одно и то же время.

Не существует двух одинаковых работ, уроков, мест преступления, клиентов, учеников, пациентов, людей или проблем. Не бывает одинаковых второклассников, полностью идентичной пневмонии, или коммерческих сделок. Каждая ситуация и каждый человек уникальны. Относиться к ним иначе – значит обманывать и их, и себя.

Искусство иллюзии

Иллюзионисты и фокусники пользуются слепотой к изменениям и предвзятостью подтверждения, чтобы нас развлекать; аферисты и мошенники – чтобы обобрать нас как липку. Как говорит Аполло Роббинс, лучший способ защититься от последних – «знать, что вы всегда можете стать жертвой вора с правильными навыками» [104] .

То же самое можно сказать и о трюках, которые иногда выкидывает наш мозг; мы все можем стать жертвой собственных бессознательных и постоянно меняющихся фильтров. Если мы не понимаем их, они могут причинить нам вред. Единственный способ этого избежать – знать их «в лицо». Как только мы осознаем наши личные перцептивные линзы, мы сможем видеть сквозь них.

Как всегда по субботам, фешенебельный торговый центр был полон народу. Студенты, мамы с детьми, бизнесмены, супружеские пары – люди всех возрастов и национальностей неспешно прогуливались по сверкающему пятиэтажному торговому раю. Блестящие эскалаторы уходили под самый купол – в залитый солнцем атриум, где посетители могли попробовать йогурт, посмотреть фильм или купить модную одежду. Комплекс занимал площадь более 32 500 квадратных метров и включал супермаркет, банки, казино, кинотеатр и более 80 магазинов. Что и говорить, здесь было на что посмотреть и чем заняться. Может быть, даже слишком много всего.

21 сентября 2013 года четверо террористов ворвались в торговый центр Westgate в Найроби, Кения, объединились с сообщниками, которые уже ждали внутри, и, бросив в толпу несколько гранат, открыли огонь из автоматов. За четыре дня небольшая группа боевиков – предположительно всего восемь человек – убила 68 посетителей, ранила более 175 и взорвала большую часть здания [105] .

Как же горстке преступников так долго удавалось удерживать сотни заложников в современном торговом центре? Благодаря полному отсутствию надлежащей системы наблюдения и коммуникации среди местных жителей, покупателей, владельцев магазинов и сотрудников правоохранительных органов.

Получив СМС-сообщения от друзей и близких, оказавшихся запертыми в торговом центре, жители Найроби бросились на место трагедии, но не обнаружили там ни группы спецназа, ни командного центра. Правительство не предпринимало никаких ответных действий. Служба безопасности торгового центра разбежалась. Вооруженные охранники банка забились в угол. После начала атаки прошло уже несколько часов, но оцепление так и не выставили; многие стали опасаться, что некоторые из террористов могли спокойно уйти.

Когда полиция и солдаты наконец-то объявились, выяснилось, что общаться друг с другом они не могут: их радиостанции оказались настроены на разные частоты. Ни очков ночного видения, ни плана здания ни у кого не было, так что работать после наступления темноты было невозможно. Единственную карту, которую удалось раздобыть, распечатали с сайта самого торгового центра – и вовремя, так как в скором времени сервер обрушился, не выдержав запросов пользователей со всего мира, которые переходили на него в поисках информации.

За все время осады самая большая проблема, с которой столкнулись и жертвы, и власти, заключалась в следующем: определить, кто хороший, а кто плохой. Оружие было не только у террористов – еще у полицейских, членов местного оружейного клуба, районной дружины, у офицера британской спецслужбы ВВС и вооруженных гражданских подразделений. Униформы были столь же разнообразны, как и языки, на которых они говорили. В какой-то момент террористы сменили одежду. Едва поползли слухи, что преступники щадят мусульман, заложники тоже начали переодеваться, чтобы скрыть свою национальность. Снаружи местные кенийские полицейские приняли одного из собственных агентов за злоумышленника и застрелили его. В результате этой путаницы штурмовики смогли войти в здание лишь спустя несколько дней [106] .

Пока спасатели ждали и спорили между собой, террористы достали боеприпасы, которые заранее припрятали в одном из магазинчиков, и четыре дня занимались тем, что выслеживали, допрашивали, пытали и калечили покупателей, которым удалось спрятаться.

Что, если бы вы были внутри? А ваш любимый человек? Атака на Westgate – крайнее проявление публичного насилия, но такие случаи не так уж редки, как это может показаться на первый взгляд. В период с 2005 по 2012 год в торговых центрах по всему миру стреляли шестнадцать раз, двенадцать из них – в Соединенных Штатах; в 2015 году сомалийская террористическая группировка Аш-Шабааб призвала своих последователей устроить теракт подобный кенийскому в торговом центре Mall of America в штате Миннесота [107] .

Упуская или не принимая во внимание важные данные, мы не только ставим под угрозу личную безопасность, но и рискуем профессиональной репутацией и прибылью – как своей собственной, так и наших компаний. Неверно истолкованное письмо может ударить сразу по нескольким аспектам стоимости компании: от цен на акции и финансового благосостояния до персонала и доверия клиентов. В нашем цифровом веке новости о кризисе в компаниях распространяются молниеносно; согласно результатам глобального исследования, проведенного Freshfields Bruckhaus Deringer, даже через год акции 53 % компаний не вернулись к прежнему, докризисному уровню [108] .

Кризис – своеобразная «лакмусовая бумажка», выявляющая большинство организационных недостатков. Но это не единственная ситуации, когда от нас требуется объективно оценить и описать обстановку, отделить факты от фикции, расставить приоритеты и точно изложить собранную информацию – вне зависимости от того, что лежит на чаше весов: наша жизнь или средства к существованию. Давайте шаг за шагом разберемся, как этого добиться.

Фильтры восприятия, о которых мы узнали в предыдущей главе, иногда заставляют наш мозг принимать за факты домыслы и предположения. Давайте попробуем разобраться в этом так же, как мы это делали раньше, – на основе анализа произведений искусства. Для начала посмотрите на две картины во вклейке (рис. 15–16, с. 8).