Чтение онлайн

Проблемы бы не было, родись лэсс Рин’тар чистокровным инкубом: привязанности им попросту не нужны, только секс.

И если б он стал обычным нагом, всё тоже было бы хорошо: они каким-то образом находят подходящего партнёра, и именно запечатление будит в них сильнейшую любовную связь, дремлющую до той судьбоносной встречи.

Но лэсс Рин’тар — полукровка, а потому лишён обоих этих преимуществ. Из-за смешения крови он уже не инкуб — а потому, видимо, испытывает потребность в чувствах, которые для других таких демонов априори невозможны. Но и не наг. Ему могло не достаться их способности узнавать подходящую женщину, благодаря которой эмоционально ущербные в плане романтики змеи «просыпаются», довольно быстро становясь пылкими, любящими и верными супругами. Может, конечно, полукровки как-то с этим всем и справляются, но смесь всё равно на редкость неудобоварима.

Целых пять секунд мужчина молчит, а потом, выдохнув, присаживается на спинку Майрининой кровати и тихо смеётся, покачивая при этом головой.

— А ведь госпожа Аллустина и правда верит, что ты ещё маленькая! — приступ сомнительно веселья проходит, сменившись задумчивой серьёзностью. — Твой вопрос слишком личный, Тира. Уж прости, но тема не для детей. Я, конечно, почти уверен в тебе, но пока ты сама не подтвердишь… Давай познакомимся заново?

— … познакомиться заново? — повторяю недоумённо. — Что вы имеете в виду, лэсс Рин’тар?

— Ну признайся же наконец, тебе не меньше пятидесяти!

— Ничего подобного! — праведно негодую я.

Вот ещё! «Не меньше пятидесяти»! Это ж надо было такое сказать!

— Да я же чувствую, что ты не ребёнок!

— Мне ещё и двадцати пяти нет!

Он вздыхает, набираясь терпения. Снова смеётся.

— Тогда ты, наверное, тоже полукровка, да? Не зря же тест на принадлежность к расе дал такие странные результаты! Как, кстати говоря, ты ухитрилась заставить его показать, что человек?

— Слишком много вопросов! — пресекаю возмущённо.

За авансом выданное доверие и искренность я, конечно, признательна, но этак он всего за день убедит меня всё ему рассказать!

— Ладно. Если не хочешь, не надо, — с трудом смиряет инкуб своё неуёмное любопытство. — В любом случае, можешь говорить мне «ты» и обращаться по имени, когда мы наедине.

Внутреннего диссонанса это не вызывает, ведь по эмоциональной и психологической зрелости мы, кажется, почти что ровесники, но с чего вдруг такие привилегии?

— Мне так удобно, — независимо ведёт плечом, снова угадав мои мысли. — Мы много времени будем проводить вместе, а я, честно говоря, до сих пор не привык к роли учителя и необходимости держать дистанцию… Тирайла — твоё настоящее имя?

— Родители и друзья обычно звали меня Ира, но и к местному варианту я уже успела привыкнуть.

— «Местному варианту»? А до этого ты где… — снова начинает он, но, наткнувшись на мой ироничный взгляд, показательно отступает: — Всё-всё! Молчу!.. Но я умру от любопытства, если ты совсем ничего не будешь рассказывать!

Ну-ну! Умрёт он от любопытства…

— Лишь бы я от твоих вопросов не умерла, — бормочу ворчливо.

Шутки в тот же миг оказываются забыты.

— Тебе что-то угрожает? — обеспокоенно подаётся навстречу инкуб.

— Ничего серьёзного, думаю. Просто мелкие неприятности.

— Уверена?

Я пожимаю плечами.

— Не очень. Мы с неприятностями разминулись до того, как я в полной мере смогла оценить их масштаб.

— Тира… — строго поджимает он губы.

— Даже не спрашивай!

— Да почему? — не выдержав, учитель начинает взволнованно мерять шагами комнату, раз за разом натыкаясь то на стол, то на шкаф, то на меня и в конце концов просто останавливается напротив, встав настолько близко, что я без труда могу разглядеть в его глазах искреннее беспокойство. — Почему ты не хочешь сказать? Если у тебя неприятности, я помогу!

Уже очень давно никто не говорил мне таких слов. Я даже начала забывать, как это согревает и успокаивает.

— Чего ты улыбаешься? — вздыхает безнадёжно. — Я серьёзно!

— Я верю.

Правда верю. Знаю, глупо, но прямо сейчас он, вроде бы, искренен.

К тому же, даже если это просто слова, на мои планы они никак не влияют.

— В самом деле?

— Да. Просто сейчас нет необходимости что-то предпринимать.

— А когда будет — скажешь?

Он настолько рядом, что я чувствую, как сочно-терпкий аромат его кожи медленно заполняет мои лёгкие. Ощущаю этот вкус на языке.

— Ты наседаешь, — от внезапно проснувшейся жажды шёпот выходит хриплым, и я отвожу взгляд, опасаясь выдать себя собеседнику.

Откуда опять голод?! Таблетки же должно было хватить на месяц, не меньше!

Демон хмурится, однако и не думает отходить, продолжая изводить меня укоризненным взглядом. Сейчас его трудно заподозрить в очередной провокации, так что, по-видимому, он даже и не догадывается, какой эффект производит. С одной стороны, это радует, но с другой… Как долго вампиры могут обходиться без воздуха? Мало того, что я уже не дышу, так вдобавок ещё испытываю очень настойчивое желание закрыть глаза и зажать уши, чтобы не цеплять взглядом аппетитный изгиб шеи и не слышать сильных ударов его сердца.

— Ты ничего не рассказываешь! — обвиняет инкуб наконец.

Это звучит настолько по-детски обиженно, что смех сдержать невозможно.

От моего веселья его лицо смягчается, и учитель всё-таки выпрямляется, перестав нависать, словно молчаливый укор.

Жажда, как по волшебству, пропадает.

— Обязательно приходи завтра на тренировку, Тира.

— Приду, — пожимаю плечами.

— Хорошо. А дракона продашь?

— Дарю! — легко улыбаюсь я. — С учителей денег не беру!

— Спасибо! — смешливо фыркает лэсс Рин’тар. — Твоё привидение уже готово?

— Не уверена, но, кажется, это медведь. Такое бывает?

Вылившись на бумагу, смутные образы приобрели вполне узнаваемые очертания, но откуда в школе медведь?

Взяв протянутый лист, он довольно кивает:

— Оборотень.

— Это что-то даёт?

— Разумеется. Найти нужную информацию гораздо проще, если знаешь, о ком искать. Спасибо. Архивом займётся библиотекарь, а мне, пожалуй, пора.

— Снова патрулировать третий этаж?

— Да. А ты отдыхай, призрак сюда больше не сунется. Спокойной ночи.