Чтение онлайн

— Спокойной ночи.

Улыбнувшись на прощание, он уходит.

Я же, с наслаждением скинув туфли, меняю платье на любимую пижаму, заплетаю волосы в косу и сажусь готовиться к завтрашним урокам. Понедельник — и сам по себе не простой день, а уж если в расписании стоит законоведение — неприятности обеспечены. Госпожа Ниэтта по понедельникам отчего-то особенно зверствует.

Наши с ней отношения вообще не заладились буквально с первого взгляда. Едва увидев сухощавую высокую женщину, ворвавшуюся в класс столь решительно, что подол длинного платья развевался, как настоящее боевое знамя, а многочисленные бусы брякали и звенели, словно зубы какого-нибудь хищника, я сразу заподозрила, что она необычная. Даже по меркам этого мира. Сама же преподавательница, строго взирая на меня сквозь стёкла тонких очков, видимо, размышляла о чём-то ещё менее лестном, потому как сразу недовольно поджала губы и с тех пор неизменно пытается «засыпать». Что я ей сделала? Ума не приложу… С другими она хоть и требовательна, но к каждому слову всё-таки не цепляется.

Хорошо хоть, законоведение идёт третьим, а первые два урока — физкультура и безобидная медитация. Местный физрук, господин Горстаг, — пожилой улыбчивый мужчина с голубыми лучистыми глазами и коротким хвостом жёстких седых волос. Он всегда в отличном настроении. Бегает наравне с нами, прыгает и лазает по канату, да ещё и подбадривает весёлыми шутками, поднимая всем настроение. Ну а медитация… Господин Исоор настолько витает в облаках, что частенько даже на звонки не реагирует, не говоря уж о том, чтобы обращать внимание на учеников. Мы приходим, медитируем или занимаемся своими делами, а потом просто уходим. Так что, думаю, мне вполне хватит времени и проснуться, и собраться с мыслями, прежде чем придётся выступать у госпожи Ниэтты с докладом о церемонии коронации здешних монархов.

Ох, чувствую, несмотря на всю подготовку, получить там хотя бы «хорошо» будет непросто… Об «отлично» даже и мечтать нечего.

Зачитав доклад до того, что почти выучила его наизусть, переключаюсь на физику — простая и понятная тема инерции кажется настоящим отдыхом для закипающего мозга, несмотря на то, что в школе я этот предмет не выносила.

Майрин возвращается с праздника, когда я, с трудом сдерживая ругательства, уже заканчиваю повторять заданные на завтра эльфийские буквы. Остроухие поклонники прекрасного выдумали себе настолько изящную письменность, что арабская вязь не идёт ни в какое сравнение! Сплошные завитки, точки, изгибы и вертикали… Учитывается даже длина линий, поворот карандаша и степень нажима! Спятить можно, пока разберёшься!

— Тира-а-а! — мурлычет Май, кружась по комнате. — Я та-а-ак натанцевала-а-ась! М-м-м… Обожаю день Сияния!.. Жаль только над городом сегодня ничего интересного не появилось. Вот в прошлом году было, мы все даже на улицу выходили… А ты чего такая хмурая? Голова, что ли, болит?

— Готовлюсь. У нас завтра эльфийский.

— А-а-а, — сочувственно тянет она. — Да, страшно вспомнить, как я на первом курсе все эти загогулины запоминала!.. Но знаешь что? В этом и плюс есть!

Скептически взглянув на мечтательно улыбающуюся соседку, прищуриваюсь:

— Дай угадаю. Ты хотела сказать, что, если я когда-нибудь встречу прекрасного эльфа, мои мучения, наконец окупятся?

— Вот именно! Я только так с алфавитом и справилась!

Я даже не спорю. Молча закатываю глаза.

Всё же она безнадёжна…

— Ну что? — фыркает, принимаясь расстёгивать платье. — А ещё ты романы эльфийские сможешь читать прямо в оригинале!

Сомнительное достижение… Никакие слезливые книжки не стоят тех усилий, которые нужны, чтобы хотя бы по слогам научиться читать на эльфийском.

— Давай лучше я тебе помогу и пойдём уже умываться!

Расправившись с её пуговицами, аккуратно придерживаю наряд, чтобы Май случайно не зацепилась заколкой, а после, не мешая переодеться, отправляюсь за щёткой и полотенцем.

День был долгим. Даже всегда энергичная Майрин всё чаще зевает, прикрывая рот ладонью, так что не удивительно, что в ванной мы не задерживаемся, однако, прежде чем уснуть, она тихо спрашивает:

— Тебе ведь не нравится лэсс Рин’тар, Тира? Потому что он — инкуб, да?

— Как учитель он меня вполне устраивает, а остальное — его личное дело.

— Но инкубов и суккубов ты не любишь.

Раньше, имея только знания из учебника, я бы с ней согласилась, но теперь, после произошедшего между мной и лэссом Рин’таром разговора, всё стало не столь однозначно. Несмотря на то, что, судя по поведению, инкубьего наследства там явно больше, это не такая уж и проблема. Оказывается, они тоже вполне способны общаться без всяких эротических поползновений. А раз при нашей встрече чутьё нагов тоже так и не вышло из спячки, значит, как женщина я его не интересую. Любопытному демону просто нравится со мной разговаривать, каждый раз выуживая из вороха слов маленькие сокровища — ответы на одолевающие его вопросы. А все неоднозначные взгляды и прикосновения — ничего не значащие инкубьи привычки.

— Честно говоря, я уже начинаю подозревать, что автор учебника, заявивший, что демоны буквально одержимы поиском партнёра и ничего ценного, кроме этого примитивного животного желания, в их жизни нет, сильно сгустил краски. Если всё-таки допустить, что наш учитель по теории магии — инкуб, то и среди них явно есть вполне адекватные и интересные личности, умеющие держать себя в руках.

— Даже если суккубы и правда ищут себе мужчин… — шепчет Май. — Они ведь не виноваты, что испытывают голод.

— Нет, разумеется, — отвечаю, в красках вспомнив все «прелести» так долго терзавшей меня жажды. — Никто в этом не виноват. Но всё же нельзя жить, руководствуясь одними только инстинктами и потребностями. Особенно, если их удовлетворение затрагивает других людей.

– Легко тебе говорить…

— Ну, представь, что я — вампир, — улыбаюсь я в потолок. — Мне очень плохо, меня мучает жажда, а тут — ты. Тёплая, ароматная, вкусная…

— Суккубы никому не вредят!

— Они выпивают из мужчин всю энергию. Эффект почти такой же, как и от обескровливания.

Пробурчав что-то в подушку, Майрин отворачивается.

— Что?

— Говорю, вот была бы ты и правда вампиром, тогда мы бы поговорили, а так… Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — усмехаюсь.

Чего это она вдруг заинтересовалась темой инкубов и суккубов? Парня, что ли, очередного нашла — полукровку какого-нибудь? Или всё ещё о лэссе Рин’таре переживает?

А может быть… может, Майрин знает, кто нападает на мужчин, и пытается её оправдать? Если это кто-нибудь из её подруг, сомнения и растерянность были бы вполне объяснимы! Но кто именно? Я ведь тоже их всех знаю, и ни одна не похожа на демоницу!

Надо бы к ним присмотреться… Завтра. За завтраком. И поговорить с Май.

Однако к утру эта мысль вылетает у меня из головы: мы проспали, проснувшись всего за десять минут до звонка. Тут уж не до бесед.

— Конец! — причитает Май, ухитряясь при этом чистить зубы, причёсываться и собирать одежду. — Если опоздаю, госпожа Ниэтта заставит весь урок выполнять задания у доски! У меня и так оценки не очень…

— Если поспешишь, успеешь! — утешаю, уже впрыгивая в спортивную форму. — Удачи! Я побежала!