Чтение онлайн

И Шаррэль, и Эллатея смотрят во все глаза.

Она действительно та самая кудрявая красавица. Вот, значит, какие девушки Шаррэлю по вкусу? Мы совсем не похожи… Отчасти это успокаивает, потому что быть другом куда приятнее, чем «едой», но в то же время по-женски мне немного обидно.

Мельком убедившись в том, что всецело завладела вниманием гостьи, кутаюсь в плед и зябко переступаю босыми ногами, мысленно ругая себя за глупость — реалистичность реалистичностью, но пол-то и правда прохладный! Зачем мне только понадобилось ещё и туфли снимать?! Превратила бы их в тапочки и горя не знала… Впрочем, ошалевший взгляд девушки несколько примиряет с холодной действительностью.

— Ирочка… — выдыхает Шаррэль, умудрившись вложить в одно коротенькое слово и изумление, и укор, и даже веселье. — Вернись в спальню, замерзнешь.

Ну сейчас! Зря, что ли, я всё это затеяла?

Неспеша подхожу ближе, собираясь просто встать рядом и заняться, наконец, делом, но он вдруг обнимает, жадно притягивая к себе. Пальцы на миг касаются моих плеч, нащупывают тунику и успокоено ложатся на талию.

Бдит мою нравственность? Это инкуб-то?

— Милый, — мурлычу, по-кошачьи ласково потеревшись щекой о его грудь. — Кто наша гостья? Мне показалось, вы спорили.

— Просто знакомая, — отзывается Шаррэль, не отрывая взгляда от моего «лица». — Она уже уходит. Да?

Эллатея, которая, разумеется, подметила наши нежности, обиженно поджимает губы:

— У тебя новый контракт! Ты мне изменил!

Упрёк настолько за гранью разумного, что мы с демоном, переглянувшись, смеёмся, на корню уничтожая всё скопившееся в комнате напряжение.

— Опомнись! — заметно расслабившись, Шаррэль уже не растягивает «с», хотя некоторые змеиные черты у него ещё сохранились. — Уходи, пока даю шанс. И имей в виду, что, если подобное повторится, тебя в тот же день исключат из списка за нарушение условий контракта!

Девушка зло сверкает очами, переводит взгляд с него на меня… Чую, сейчас будет гадость!

— Считаю до двух, — опережает её инкуб. — Раз…

Вняв, наконец, угрозе, она исчезает. Да с такой поспешностью, что только длинная жёлтая юбка мелькнула и дверь хлопнула.

Мда-а… Стоило ли тогда приходить?

— Ну вот! — выдыхаю, радуясь, что неприятная сцена уже позади. — Всё, можешь теперь отпускать!.. Эй! Ну сколько можно?!

Вместо того, чтобы отойти, коварный демон наглухо заматывает меня в плед, снова подхватывает на руки и на этот раз ставит уже на ковре в спальне. Но не отстаёт! Наоборот, обнимает, прижимаясь так, что даже сквозь свой «кокон» я отчётливо чувствую тепло и твёрдость его тела.

— Шаррэль, да ты чего?

Странно улыбаясь, он часто и жарко дышит, а потом и вовсе наклоняется, уткнувшись носом мне в волосы.

— М-м-м…

Таким откровенно ластящимся я совсем его не узнаю. Это здорово озадачивает. Даже не знаю, что предпринять, чтобы всё вернулось, как было.

— Что она с тобой сделала? — уточняю опасливо.

— Думаю, просто надушилась сибмией, — объясняет вкрадчивым шёпотом, от которого у меня невольно слабеют колени. — Не бойся, сейчас пройдёт.

— Чем-чем? Это какое-то инкубье зелье?

Его поэтому переклинило?

Шею опаляет тихим смешком.

— Всего лишь трава, от которой у нагов случается временное помутнение.

— Так надо ж проветрить! — дёргаюсь я к окну.

Но он не пускает.

— Не надо, — шепчет на ушко и, по-моему, намеренно задевает его губами, отчего меня прямо прошивает насквозь. — Я полукровка. К тому же, мы ведь уже ушли из той комнаты. Постой так. Ты в этом пледе такая уютная…

— Я старалась, — бормочу, обречённо закрывая глаза.

Вот ведь… инкуб! И не хочешь — захочешь!

— … и так вкусно пахнешь…

Караул! Шею уже не обнюхивают, а натурально облизывают раздвоенным змеиным языком, и эта диковатая ласка отзывается в теле так, что я в своём «коконе» скоро воспламенюсь.

Хотя, если б не защитный плед, этот искуситель мог бы касаться меня везде, а не только лица или шеи, и тогда боюсь даже представить, что бы со мной стало, чем бы всё это кончилось. По венам и так словно тягучий расплавленный свинец разливается.

— Шаррэль… — прошу, едва заставляя голову работать.

— Всё хорошо. Просто побудь со мной… Когда ещё я такое увижу.

Мы молчим и не двигаемся. У меня просто нет сил выворачиваться из тесного кольца рук, а демон, похоже, о чём-то задумался, медленно поглаживая мою талию. Сквозь плед я вообще не должна была такое почувствовать, но я — чувствую. Чувствую и… оттого, как остро ощущается эта близость, хочется застонать. Боясь не сдержаться, едва дышу, кусаю губы, зажмуриваюсь…

Ничего не спасает!

А Шаррэль, словно испытывая на прочность, прижимается ещё крепче, целует в макушку, волнующе скользит губами по шее. Против воли вздрагиваю, откидывая назад голову. От каждого движения его пальцев, касающихся моих распущенных волос, от горячего дыхания и ласки влажного языка, по коже бежит ток. Ничего не могу с этим поделать.

— Если я скажу адрес, — шепчет чуть слышно. — Пообещай, что не поедешь одна.

— Поеду, — выдыхаю, изо всех сил стараясь собраться. — Я в любом случае поеду, мне очень нужно.

— Ладно. Но я — с тобой.

— Ты? Зачем? Чтобы выяснить очередной мой секрет, да?

Что за гиперопека?

— Ты не понимаешь? — на этот раз он серьёзен настолько, что даже выпускает меня из объятий и усаживает на кровать. Сам садится напротив. — Мне не всё равно, Тира. Я не хочу, чтобы с тобой там что-то случилось.

— Там — это где?

— В Империи. Этот художник, лэсс Фартисс, — демон. Ты разве не знала?

— Как ты собираешься ехать, если помогаешь директору присматривать за школой?

Мой манёвр Шаррэль, разумеется, замечает. Прищуривается.

— Мы с Риллдом договоримся.

От его уверенности мне не по себе. Да и вообще, честно говоря, после всех этих внезапных поцелуев смотреть в глаза довольно неловко.

Но демон совершенно спокоен.

Словно ничего особенного и не случилось…

Впрочем, для инкуба, наверное, всё так и есть. Когда я, наконец, это запомню? Надо, пожалуй, почаще напоминать себе, что Шаррэль — инкуб, а то так можно совсем запутаться.