Чтение онлайн

– Это не столь важно для нас. Можно прожить и без этих давно приевшихся мероприятий, - вставила свои «пять копеек» Варежкина. – Они все однотипны и неинтересны. Вызывают скуку.

– Возможно, вы просто не бывали на действительно интересных вечерах? – его взгляд скользнул в ее прикрытое кружевом декольте.

– Вряд ли… - она передернула плечами.

– Мне бы хотелось изменить ваше мнение. Я приглашаю вас стать моими гостьями в следующую субботу, - сказал гранд. И я еле сдержалась от радостного вопля. Он клюнул! Клюнул!

– Вашими гостьями? – Варежкина приподняла брови. – Вы разве забыли, что нас сослали на маяк, подальше от общества?

– Я не следую за обществом. Живу и действую, как хочется именно мне, - немного надменно произнес Карлос. – Поэтому я так интересен для него. Если ты не можешь быть свободным, то с жадностью следишь за тем, кто пользуется этой свободой сполна.

– Ваши дочери так же свободны, как и вы? – в своей язвительной манере поинтересовалась Варежкина. – Или это другое?

– Вы хотите уличить меня в лицемерии? – тихо засмеялся он. – Мои дочери свободны в той мере, которая позволительна девицам их возраста и положения. Я не тиран и не пытаюсь навязать им дурацкие правила, от которых один вред. Итак, могу ли я рассчитывать на ваше появление в моем доме в предстоящую субботу?

– Мы принимаем ваше приглашение, - ответила я, обратив внимание на странный перстень на его безымянном пальце. Это был рубин, оплетенный клубком змей.

– Я просто уверен, что вам понравится. Жду вас к семи часам вечера. А теперь я вынужден покинуть вас. Похоже, прощание с покойным подходит к концу, – Карлос поцеловал нам руки и, поклонившись, вернулся к остальным аристократам.

– Мы идем на вечеринку к загадочному гранду!
– радостно прошептала Лида. – Я хочу станцевать! Но, увы, для этого место неподходящее!

– Рано радоваться. Неизвестно, что нас ждет на этой вечеринке, - я постаралась немного остудить ее пыл. – Представь реакцию «обчества». Скандал.

– И что? А ты думаешь, зачем они все посещают все эти вечера у де ла Серды? Ради скандала! – хмыкнула Варежкина. – Очень уж непростой мужик…

– Ты ведь говорила, что ничего особенного! – возмущенно напомнила я ей. – Что Карлос «накидал на себя таинственности»!

– Ну че сказать… Накидал умело… - она приподняла вуаль и широко улыбнулась. – Он как этот… Что сквозь Великую Китайскую стену проходил!

– Копперфильд, что ли? – я насмешливо покосилась на нее. – Он-то каким боком?

– Ну-у-у… симпатичный тоже… и таинственный… - Лида закусила губу. – Я помню, от телевизора не отлипала, когда он фокусы свои показывал.

– Не знаю, не знаю… Мне никогда не нравился этот аферист с начесом на голове, - фыркнула я. – Такое себе.

– Ты бы ему тоже не понравилась! – обиделась Варежкина на такое пренебрежительное отношение к шастающему через Китайскую стену Дэвиду. – Не Клаудиа Шиффер, чай!

Мы замолчали, глядя вслед людям, тянущимся темной лентой к воротам. А потом одарили друг друга злыми взглядами.

* * *

– Что случилось с сестрами Гилмор? – Веллингтон не мог прийти в себя после того, что увидел на кладбище. Они с Бекингемом ехали в одном экипаже, вальяжно развалившись на широких бархатных сиденьях. – Я даже сначала не поверил, что это они!

– Да уж… Они снова заставили общество заговорить о себе! И это притом, что еще не отшумела история с платой за похоронные услуги! – маркиз покачал головой и засмеялся. – Сумасшедшие девицы!

– Ты видел, как они вырядились? Это невероятно! Леди Смерть! – Гарольд раздраженно швырнул перчатки на сидение.

– Но что ни скажи, выглядели сестрицы эффектно. Гвендолин стала такой взрослой… - задумчиво произнес Захария. – Оказывается, у нее есть грудь. Я это заметил еще в тот день, когда мы нанесли визит в маяк. А еще я заметил, что ими заинтересовался Карлос де ла Серда. Они долго разговаривали, а потом гранд приложился к ручкам наших сестриц.

– Что ты хочешь сказать? – герцог нахмурился. – Думаешь, гранд заинтересовался одной из сестер как женщиной?

– Почему нет? Если ты откинешь свою неприязнь и посмотришь на них непредвзято, то обнаружишь, что леди Гилмор становятся красавицами, - спокойно сказал маркиз. – Еще пару лет, и эти девицы станут отменными соблазнительницами.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Например, те же леди де ла Серда намного интереснее, - не сдавался Гарольд. – Их жгучая красота сразу бросается в глаза.

– Иногда я думаю, что самая настоящая красота не та, что бросается в глаза, а та, что с каждым годом проявляется все сильнее. Она не надоест глазу, ты будешь открывать для себя ее новые горизонты, - маркиз грустно вздохнул.

– Да ты философ, Захария! – засмеялся герцог. – Только не говори, что ты передумал ухаживать за леди де ла Серда!

– Никакая философия не собьет меня с этого пути, – Бекингем подмигнул другу. – Мы проведем чудесный субботний вечер! Я чувствую, что он будет незабываемым!

Глава 23

Когда кладбище опустело, мы тоже двинулись к выходу. В новых платьях было не очень комфортно прогуливаться при такой погоде, и нам уже хотелось побыстрее оказаться дома. Небо заволокли свинцовые тучи, из которых начинал накрапывать мелкий дождик.

– Леди Гилмор! Постойте! – детский голос заставил нас обернуться. Это был Кевин.

Он стоял на дорожке, одетый в теплую курточку и шапочку с меховым околышем.

– Кевин? Что-то случилось? – мы подошли к нему, с любопытством рассматривая его румяное личико. Узнав, что он нам брат, хотелось увидеть нечто общее в чертах. И оно действительно нашлось. У него был такой же разрез глаз, как у Варежкиной. Подбородок походил на мой. А вот улыбка была нашим общим «достоянием». Стоило ей засветиться на лице мальчика, как на правой щеке появлялась очаровательная ямочка.

– Бабушка хочет видеть вас, - сказал Кевин, глядя на нас своим чистым, будто весеннее небо, взглядом. – Она так и сказала: «Иди на кладбище и приведи сестер Гилмор.».

– Как неожиданно… - Варежкина посмотрела на меня, словно ожидая от меня окончательного решения. – А зачем?

– Не знаю, - пожал плечами мальчик. – Но бабуля ничего не делает и не говорит просто так.

– Хорошо, мы пойдем. Только сначала нам нужно предупредить нашего возницу, - сказала я. – Пойдем, скажем, чтобы он ехал домой. Мы вернемся пешком.