Чтение онлайн

– Гусь пришел! – рассмеялась Света. Душевного расстройства как не бывало – Сколько подружек тебя на этот раз кинули?

– Моя твоя не понимать – Леха отвесил шутовской поклон

Тут следует сделать пояснение: Если Стас считал себя однолюбом, то товарищ Алексей Гусев оказался ярым борцом за свободные отношения. Пользуясь своей харизмой весом почти в центнер, Леха еще в детском доме взял за правило "ни дня без нового свидания!". Главным личным сокровищем, этаким талисманом Лехи был старый, истрепанный блокнот, содержащий летопись его похождений – телефончики девушек, все сплошь написанные разноцветными гелевыми ручками, украшенный нарисованными сердечками, картиночками и следами губной помады.

Рекорд продолжительность Лехиных отношений – два месяца.

Переезд в Северный Док его привычек не изменил. Наоборот - выросли аппетиты.

Одной девушки Лехи стало не хватать. Пока он встречался с двумя, все еще шло неплохо. Но когда его казенный смартфон начал разрываться от призывов трех пассий одновременно, жизнь у него превратилась в ад.

Леха плохо спал по ночам.

Леха похудел.

Леха вздрагивал от громких звуков и перекрасил свои шутки в траурный черный цвет.

Но, несмотря на все его старания и лишения, обеспечить каждую девушку должной заботой и вниманием у него не получилось. Крах был неминуем и случился полторы недели назад, когда все три подружки собрались вместе, поймали Леху в коридоре и прилюдно высказали все, что они о нем думают.

Временная Свобода пошла незадачливому ухажеру на пользу.

– Стас, друг мой, спроси у филина который час – подозрительно ласково попросил Леха.

Раздраженный Стас спросил.

– Еба… кх-кх… - чувство приличия заставило вовремя закашляться.

– Ага – подтвердил Леха.

В жизни пилотов Нового NERV-России существовало два главных источника неприятностей: Циклоп и Гестапо.

Циклопом за глаза называли могучего, как скала старшего сержанта - инструктора, поставившего своей целью измотать Стаса и Леху до смерти. Странное прозвище он получил благодаря жутковатому кибер-протезу с красным окуляром на месте левого глаза – сувенир на память о смуте Второго Удара.

Гестапо же это… это когда ты заходишь в утопающую в полумраке комнату со странно искривленными стенами. Там ты видишь массивный, давящий стол, а перед ним маленькую табуретку. Ты садишься на табуретку и ждешь. Уши вслушиваются в тишину, все нервы на приделе и вдруг, как всегда неожиданно, за столом появляется Надежда Кирилловна – главным психолог, курирующий пилотов.

Она некрасива, она неприятна и она умеет вскрывать людям мозги, словно консервы со шпротами.

Ты пытаешься закрыться, пытаешься спрятаться, но словом за словом она вытянет из тебя все: Она узнает обо всех твоих постыдных поступках. Она узнает о ссорах и оскорблениях. Она узнает размер груди у твоего последнего влажного сна, и сколько раз за ночь ты потом тайком пробирался в туалет. Утаить не выйдет ничего.

Но Надежда Кирилловна не простой психолог. Она не дает советов и не выставляет диагнозы. Она просто очищает разум пилота от всего лишнего.

Кроме входной двери в комнате Надежды Кирилловны есть еще одна. Промыв мозги она отправляет тебя туда. За второй дверью разлита тьма. Глаза с трудом различают круглый бассейн с неподвижной водой. Дверь за спиной закрывается, и тут же со всех сторон начинает звучать музыка, очень странная музыка. Ее звуки проникаю прямо внутрь, миную уши и барабанные перепонки. И сколько потом не пытайся, ты не сможешь вспомнить ни звука.

Посреди бассейна, где-то в толще воды вспыхивает огонек. Слабый, мерцающий, словно пламя свечи, он притягивает взгляд, заставляя встать на колени на самом краю бассейна. Ты всматриваешься в огонек, и он растет, крепнет, заполняет собой пустоту в душе, оставшуюся после визита к Надежде Кирилловне.

Тебе хорошо. А потом ты вдруг обнаруживаешь, что все закончилось. Нет огонька, нет музыки, только тоска. Ты встаешь на ноги и выходишь через последнюю дверь обратно в коридор.

Гестапо происходит раз в неделю, каждый раз в разные дни, и коэффициент синхронизации после него стабильно растет. Стас и Леха впервые смогли заставить Евангелионы двигаться после трех месяцев такой обработки.

Как раз сейчас, Стас опаздывал на очередной сеанс.

– Свет… - начал он.

– Да знаю я… Иди… Стасик…

И подставила на прощание губки.

Дата: 6 апреля 2018 года

Время: еще пару часов работы и домой!

Место: Геофронт

Есть на нашей с вами планете места, про которых можно сказать прямо – они обладают собственным, подчас крайне сварливым характером. Входя в их пределы, сразу ощущаешь пристальный немигающий взор, придирчиво осматривающий посетителя дабы решить, достоин ли он дышать местным воздухом.

Если решение положительное, то посетитель переходит в разряд дорогих гостей и чувствует себя, как дома. Или даже лучше.

Ну а если душа места призреет вас, то не обессудьте: вы внесены в черный список, и лучшее что можете сделать – убраться по-хорошему. А попробуете артачиться – почувствуете, как из вас медленно вытягивают силы. Стены начинают давить на голову, звуки бьют по нервам, и сам воздух нехорошего места шепчет вам на ухо: "Пошел вон!". Договориться обычно не получается.

Бывший кабинет бывшего командующего Старого NERV-Японии за два года простоя сумел отвадить всех желающих посидеть за монументальным рабочем столом, да полюбоваться самым лучшим видом на внутреннюю сферу Геофронта. Незваных гостей угнетал красный полумрак, скрывающий темные стены, слепил узор кабаллических символов, начертанных на полу и потолке, и изматывал до полуобморочного состояния неясный гул, рождающийся прямо в голове. Долго не выдерживал никто.

Кабинет ждал.

Словно преданный слуга в захваченном врагами замке, он сохранил в себе последний лоскуток Старого NERV-Японии. Захватчики жгли и разрушали, насаждая всюду свои новые порядки, но добраться до Кабинета и изгнать из него тени прежних обитателей они так и не смогли.

Лишь один человек достоин владеть обителью на вершине пирамиды-штаба.

Лишь одного человека Кабинет признает своим Хозяином.

Чужим здесь места нет.

"Здравствуй, Кабинет"

"Здравствуй, Хозяин" – неслышно прошептал в ответ красный полумрак. Кабаллические узоры приветливо мерцали, призывая вновь пуститься в безумное путешествие на вершину мира.

Икари Гендо лишь усмехнулся.

Что такое два года для человека? Срок, за который можно умереть и родиться заново.