Чтение онлайн

— Ты глянь, Иван Палыч, — обернулся поручик. — А я тут пока с возчиками потолкую — они труп нашли.

Сыскарь повернулся к мужичкам:

— Значит, говорите, последний раз видели покойного вечером? Здесь же, в трактире?

— Так, барин, так…

Возчики смущенно мяли в руках картузы, видно было, что им очень хотелось поскорее уйти…

Вот ведь как бывает. Иван Павлович не мог поверить, что Субботин закончил так жизнь. Неужели та эмоциональная встреча с сыном так повлияла на него? Не смог выдержать? С трудом вериться, но кто его знает. Субботин очень болезненно отреагировал тогда на слова собственного сына. Даже прослезился. Но неужели вот так…

Откинув покрывало, доктор склонился над трупом. Странгуляционная борозда на шее повешенного показалось ему какой-то странной. Как-то не так она шла, не от горла вверх, а горизонтально… Ну да! Не сам.

— Что Иван Палыч, что-то нашел? — отпустив мужиков, Гробовский подошел ближе.

Доктор кивнул:

— Похоже, сначала задушили петелькой. А потом подвесили! — подняв глаза, врач посмотрел на свисающую с балки петлю. — Да, думаю — этой…

— Та-ак… — устало протянул Алексей Николаевич. — Этого еще не хватало! Да уж, Субботин много кому в селе насолил.

— Он еще с сыном вчера поругался, — Иван Палыч потер переносицу. — При мне. Оба случайно в городе встретились.

— Ага! — сыскарь напрягся, словно охотничья собака, почуявшая дичь. — О чем говорили?

— Говорю же — ругались.

— Та-ак…

Снаружи послышались чьи-то шаги, и в сарай заглянул Феклистов. Лицо его было бледным, руки тряслись.

— Да что же это! — мелко крестясь, вымолвил Игнат. — У меня в сарае! На моем дворе… Ну-у… выбрал место! Алексей Николаич, он сам… или…

Гробовский развел руками:

— Пока ничего сказать не могу. Идет следствие. С вас, Игнат Устиныч я тоже буду снимать показания. И со всех ваших людей… С гостей, кстати, тоже. Приезжих вчера много было?

— Да как всегда — хватало! — пожал плечами трактирщик.

— Высокие крепкие мужики были?

— Так цельная плотницкая артель обедала! Полдюжины человек, да еще артельный, старшой!

— Плотники, ага… — поручик потер руки. — А кто нанимал?

— Так я и нанимал… Расширяемся!

— А с Суботиным-то у тебя отношения были так себе, — задумчиво протянул Алексей Николаевич.

Феклистов перекрестился:

— Вы что же, Алексей Николаевич, думаете — я? Да Бог с вами! Ну да, не любил я покойника. Были у нас разногласия по поводу этого трактира, то есть гостиницы. Но, все вопросы с ним закрыл. Решили все как порядочные люди. Это вам на селе любой скажет! Так что это не я его… Господи-и… Кто ж его теперь хоронить будет? И где? Коли сам… Так грех же, нельзя на общей кладбище. Хоть на Красную земю не вези его, на выселки села.

— Так! Игнат Устиныч, тело пока на ледник, — подумав, распорядился Гробовский. — А всю свою прислугу да плотников давай по очереди на допрос, в обеденную залу.

— Господи, Господи… — трактирщик снова перекрестился и, кажется, еще больше ссутулился. — Прислугу — пригоню. А плотники еще поутру за досками поехали, на двух подводах. К вечеру только будут. Но, артельный их здесь.

— Ладно, поговорю с артельным… Ты Игнат Устиныч, ступай… там, распорядись…

Феклистов ушел, и сыщик быстренько прикатил под петельку валявшийся на земле чурбан для колки дров, этакую плаху. Поставил, забрался… надел на шею петлю!

— Бог с тобой, Алексей Николаич! — испугался доктор.

И тут же улыбнулся:

— Понимаю — следственный эксперимент.

— Видал? — Гробовский негромко засмеялся. — Мне как раз впору! А ведь Субботин-то пониже меня был. Что же он, на цыпочках вешался? Однако, прав ты, Иван Палыч. Помогли! Однозначно. Что ж, будем искать. Дело привычное. Честно сказать, очень меня плотники напрягают…

— А меня — Феклистов!

Доктор рассказал о ночном происшествии на старом погосте.

— С лопатой, говоришь? — удивленно протянул поручик.

— Или с фонарем! Ну, блестело что-то.

— Золота, может, кусок? — Гробовский расхохотался. — Да шучу, шучу, Иван Палыч! Не делай ты такие глаза. А, если серьезно — за Феклистовым я давно присматриваю. Тот еще аферист. Вот и пристройку он на какие деньги строит? Доски-то сейчас — ого-го! А по поводу погоста… Если припрем — отвертится. Скажет, показалось господину доктору, вот вам крест! С Субботиным бы сейчас разобраться… Еще один труп! Петраков меня живьем съест! Афера еще эта… Заем Свободы… Ищи их теперь…

— Так они могут чес делать! — ухмыльнулся доктор.

Алексей Николаевич удивленно моргнул:

— Какой еще чес?

— Ну-у… — Иван Палыч задумался, подбирая слова. — Понимаешь, в Зареченске у них все гладко прошло — куш сорвали. Так почему бы в соседний городок не заглянуть? А потом и в другой? Всю нашу провинцию прочесать. Тем более, городки там маленькие народ простоватый… Никаких артисток приглашать не надо, можно и гимназистками обойтись.

— Та-ак! — Гробовский хлопнул в ладоши. — А ведь ты прав, Иван Палыч! Кругом прав. Если тут гладко, так в самом деле — почему бы и… Денег много не бывает! Славно, дельно! Петракову я твою мысль обскажу…

С обеда все сотрудники уездного Комитета Временного правительства собрались в Управе на очередное собрание. Именно так — сотрудники, или комиссары — слово «чиновник» нынче старались не употреблять, уж больно старорежимное, недемократическое.

— Ох, — выгоняя «Дукс», сквозь зубы ругался Иван Палыч. — Снова воду в ступе толочь.

Одно было хорошо — в состав Комитета от партии правых социалистов революционеров кооптировали Анну Львовну… Так что уселись рядом, шепотом болтали, смеялись…

Да шептались тут все, присланного из Петрограда пропагандиста никто не слушал… да он особо и не старался, ясно было — все делается для галочки.

— Смотри-ка, Иван — все старосты здесь, — шепнула Аннушка. — Значит все же важная лекция.

Доктор хмыкнул:

— Да ну! Опять одно и то же…

Да и в самом деле!

— Война до победного конца… Не посрамим Родину… Бософор и Дарданеллы… — гундосил по бумажке лектор — невзрачный тип в мятом сюртуке и несвежей манишке, — Земельный вопрос… Учредительное собрание…