Чтение онлайн

Сакерд встал напротив нее и коротко кивнул, Ясинэ поклонилась в пояс. Он перехватил удобнее посох, она — вынула клинок бо. Он обвел ее взглядом с головы до ног, она — вдохнула и выдохнула, успокаиваясь.

Он мог просто щелкнуть пальцами, и она бы задохнулась. Она могла бы просто отравить его, и он бы умер в муках. Но ведь это был показательный бой.

Показательный…

Чтобы показать что?..

Кому?..

Они скрестили клинок и посох, обменялись парой ударов, будто на публику. Обошли друг друга. Снова сошлись, будто для простой отработки ударов. И разбежались.

Сакерд провернул посох в руке, и тот засиял священным огнем, Ясинэ взмахнула рукой, и с пальцев закапала лиловая вода.

И следом хребет пронзило болью. Ясинэ упала на четвереньки, будто подкошенная. Тело дрожало, пальцы выпустили бо, не сумев удержать.

Сакерд, готовый было атаковать, остановился и усмехнулся:

— Глупая наивная тигрица. Что и требовалось доказать. Неужели ты не понимаешь своим беременным мозгом, что ты не шисаи отныне? Не воин, не боец, не жрица. Ты — мишень!

Ясинэ подняла на него глаза, и тут же опустила голову — виски пульсировали невыносимо.

— Начинка не для часов даже, — продолжал Сакерд, — а для соснового гроба!

Сжав в пальцах низ нагрудника, Ясинэ попыталась было совладать с собой. Но тело отказывалось слушаться, содрогаясь от собственного бессилия.

— Ты ничтожна, слаба, бесполезна, — Верховный шисаи обошел ее кругом. — Ты — развалина, блюющая под кустом и сжимающая свое разбухшее пузо. И хуже того — ты моя конэко! Моя!

Его голос звенел в каменных сводах, множась тысячекратно. Хотелось закрыть уши руками — слишком громко, слишком больно.

Ясинэ зарычала, дернулась, чтобы встать, и ее вывернуло под руки.

Сакерд остановился напротив, брезгливо поморщился.

— Ты — обуза для меня, — тихо сказал он. — Шисаи, которую я вынужден защищать, чей жалкий выбор я вынужден признавать.

— Не мучайтесь, Сакерд, — просипела Ясинэ, вытирая омерзительно горькие от желудочного сока губы. — Не надо меня защищать. Как шисаи я любому фору дам. На такую дохлятину никто и не подумает, но убивать я не разучилась.

Сакерд скривил губы:

— Я так и вижу, как ты заносишь нож над спящим хамелеоном, и падаешь рядом, попутно корчась от рвоты и боли… Да тебя ребенок прикончить может. И я должен этот твой выбор защищать?!

Он хмыкнул:

— Да я лучше сам лично убью тебя. Ты потеряешь ребенка, и все снова встанет на свои места.

Ясинэ озверело посмотрела на него:

— Рискни…

Шисаи вскинул посох, и тот снова загорелся священным огнем. Куда ярче, куда сильнее. Всерьез.

Ясинэ стиснула в пальцах рукоять бо и уверенно села.

Сакерд подошел ближе. И от резкого запаха его опаленной шерсти Ясинэ вывернуло вновь.

Он только усмехнулся и занес посох для удара. Единственного — зачем мучить, если можно решить проблему быстро.

Священный огонь погас, будто увязнув в темноте.

Ясинэ судорожно царапнула когтями пол, стиснула зубы от боли.

Ее окутал мрак. Темнота, сгущенная до состояния плоти. И эта тьма застрекотала угрожающе, пряча в себе Ясинэ.

Сакерд отшатнулся, но черные кумо и не думали останавливаться. Они разрастались, растекались от Ясинэ, окружая Верховного шисаи.

Они не слушали его приказов. Не боялись священного огня. Они наступали, толкая его все дальше, защищая свое сокровище.

От их пронизывающего до самых костей холода Ясинэ стало легче. Она медленно встала, опираясь на клинок бо.

И цокнула языком.

Кумо, вжавшие Сакерда в границу боевого круга, замерли. И после следующего щелчка языком отступили буквально на метр.

Ясинэ осторожно подошла к Сакерду, держа руку на животе. Котенок больше не колотил по внутренностям, затихнув. Как будто присутствие черных кумо убаюкивало его.

— Я, может, и ношу под сердцем котенка, которого мое тело не может принять, — тихо проговорила Ясинэ, глядя Сакерду в глаза. Кумо черным полотном укрывали ее, как кимоно, и стелились по земле шлейфом. — Я, может, и выгляжу как никчемная развалина, не способная в руках удержать и ножа. Я, может, и позорю тебя, Сакерд. Но пусть хоть один из тех, кто против меня, посмеет перейти мне дорогу. Пусть хоть один посмеет угрожать моему котенку. Даже если это будешь ты…

— То ты натравишь черных стражей, — выдавил из себя Сакерд, судорожно хватая ртом горячий от пламени границ воздух.

Ясинэ кивнула и, отстранившись, вошла в священное пламя. Огонь, слившись с черными кумо, исчез.

Сакерд удивленно встрепенулся и посмотрел ученице вслед. Она остановилась, будто почувствовав на себе его взгляд. И повернула голову:

— Я всегда буду твоим кумовым отродьем и демоновой кошкой, Сакерд. Всегда. Я — твоя гордость. Я — твоя обуза, — усмехнулась она. — Хочешь — смирись и защити меня, как это бы сделал настоящий учитель для своей конэко. Не хочешь — смирись. Других вариантов нет.

— Ты угрожаешь мне?

— Да.

***

Роды пришли раньше срока, застав Ясинэ врасплох во время медитации в недрах храма.

По лапам полилось теплое, и странные содрогания во всем теле заставили обратить на себя внимание снова.

— А как рожают? — тихо спросила Ясинэ медитирующую рядом вторую шисаи.

Та распахнула глаза и с ужасом посмотрела на Ясинэ.

— Не так. Ты слишком тихая для рожающей, — кошка принюхалась к сладковатому запаху с едва уловимым железным оттенком. — Но тебе придется ускориться, ты плохо пахнешь.

— К-ка-а-ак?!

— Походи, подыши, — кошка встала и, обойдя Ясинэ, направилась в соседнее помещение с ванной священных вод.

— Глубоко дышать-то? — испуганно проблеяла Ясинэ, цепляясь руками за живот.

— Как сможешь, — рассмеялась шисаи. — Кепеля съешь три штуки, а после него дышать медленно уже не выйдет. Только не ори — растратишь силы быстро.

— Может, я быстро рожу, — Ясинэ осторожно поднялась, взяла из корзинки кепель, который последний месяц носила с собой постоянно, и поплелась за второй шисаи.