Чтение онлайн

Она как будто оказалась рядом с ним случайно.

И эти манеры! Переодеться? Он повесит на ветках свое кимоно. Высушиться? Отвернется и взмахом руки уберет всю воду от тела и волос. У костра посидеть? Сложит подсушенный хворост. Холодная ночь? Укроет своей одеждой и сядет рядом зверем. Подняться? Руку подаст.

И Нэм прекрасно видела — он делает так не из желания ей угодить, это просто кажется ему само собой разумеющимся.

Но вот что она не понимала, так это то, чем были заняты его мысли. Отвлекать его казалось чересчур грубым. И куница просто смотрела на него. Как он разводил огонь — на пне, чтобы тепло держалось после ужина всю долгую зимнюю ночь. Как готовил — он чистил грибы ножом! Хотя можно было просто потереть их снегом. Как думал — просто уставившись куда-то в лес. Как спал — свернувшись в клубок и накрыв звериный нос лапой, и бока дикого зверя грузно вздымались от каждого вздоха, а круглые пушистые уши подрагивали на громкие шорохи.

Вот и сейчас Тайгон резал грибы охотничьим ножом Нэм, а она топориком рубила тощих соек по суставам.

Птицы закончились быстро и отправились в кипящую воду к вываренным травам. Нэм обтерла топорик сперва об снег, а после — об плащ, и спрятала в ножнах. Теперь оставалось только ждать, когда приготовится пища, и смотреть, как готовит Тайгон.

Он сосредоточенно резал грибы, и так ровно — будто это предполагалось не быстро съесть посреди леса, пока горячее, а подать к императорскому столу. И когда он наклонял голову так, что радужка глаз была не видна, и хвост волос оказывался скрыт — он выглядел совсем другим. Казалось, что вот он вскинет голову, усмехнется, как обычно, и заговорит голосом Райги — настолько он был на него похож.

— Что-то не так? — он почувствовал на себе ее пристальный взгляд.

— Никогда не замечала, что вы с Райгой так похожи, — пожала плечами Нэм и из вежливости отвела взгляд.

— Мы близнецы, — хмыкнул он. — По словам отца, когда совсем маленькие были, он даже Тору от нас мог отличить, только пеленку размотав.

— Вы с Райгой на одно лицо, — Нэм снова посмотрела на него, отмечая знакомую линию скул, щеки, подбородка, границы губ, звериного носа — только выражение лица другое, но это то же самое лицо.

Тайгон кивнул:

— Одно лицо, одно тело. Мы различаемся только шрамами и отметинами, которые на нас оставили время… и Тора. В детстве нас еще и стригли одинаково, и одевали одинаково — мы любили путать окружающих. Даже мама не всегда угадывала.

— Но сейчас вы уже никого так не обманете, — улыбнулась Охотница.

— Почему? — шисаи удивленно вскинул брови. — Волосы можно отрезать, а одежду поменять.

Нэм показала пальцем на свои глаза:

— Взгляд! У Райги совсем другой взгляд. А еще голос — вы совершенно по-разному говорите.

— Да неужели?

— Ну правда же! У Райги всегда на лице написано снисхождение к окружающим. Не презрение… а как будто ему уже надоело в сотый раз говорить одно и то же, — она пощелкала пальцами, подбирая подходящие слова. — А у тебя глаза добрые, совсем добрые… И голос твой тоже — немного бархатный, как будто ты деревенский кот у печки, и «р» ты выговариваешь, будто подмурлыкиваешь. А у Райги голос резкий и колючий, очень звонкий, он будто рычит на каждую «р». Он даже шепотом не звучит так мягко, как ты просто разговариваешь.

Тайгон с улыбкой выслушал ее.

— Но он умеет говорить, как я. Мы учились этому друг у друга. Я тоже умею говорить так, как он.

Нэм прищурилась, не веря:

— Нет. Ну нет же?

Кот покрутил ножом, прося — развернись. И Нэм, фыркнув, села к огню боком и для верности закрыла глаза руками.

Тай откашлялся в кулак:

— Знаешь, нам с братом очень нравилось дурить взрослых, — заговорил он обычным голосом, своим. — Мы носили одинаковые кимоно, стригли нас одинаково, тренировали одинаково. Пока не начал ломаться голос, мы даже говорили одинаково. Нас могла отличить только Тора — совершенно безошибочно даже с полувзгляда.

— А потом голоса стали разными, — хмыкнула Нэм, продолжая держать глаза закрытыми.

— Да. У нас больше не получалось всех дурить. Думаешь, мы сдались? — усмехнулся он. — О нет! Мы научили друг друга быть нами. Несмотря на запрет отца и матери, мы решили сами, кто «принц», а кто — «запасной». Как наши предки, сидящие на троне. Но мы выбрали это сами. Это был просто грандиозный план! Мы специально выучились говорить настолько по-разному, чтобы нас мог отличить даже глухой идиот. По-разному ходить, по-разному говорить, по-разному формулировать свои мысли и по-разному писать. Мы выдрессировали себя полными противоположностями друг другу. Райга отрезал волосы и стал носить форму куно. Я стал носить только кимоно. Мы поменяли оружие, чтобы оно было более индивидуальным. Тщательно проработали то, какими нас видят окружающие. Мы изменились оба — Райга стал более жесткой версией себя, я — более мягкой. Благо, мы очень радикально отличаемся по стихиям, и мало кто знает, что я могу зажечь священный пламень, а Райга — может управлять священной водой.

— Но зачем?

Тайгон в ответ усмехнулся:

— Чтобы начать дурить всех еще сильнее. Мы всем заявили, что хотим выучиться быть похожими. И даже демонстрировали свои «успехи». Совершенно бездарным и неуклюжим образом. И нагло спрашивали — «Ну как, похоже?!». Разумеется, похоже не было. Даже у попугаев и воронов вышло бы лучше, чем у нас. И все, совершенно все поверили, что мы с братом настолько разные и далекие по своей сути, что даже специально никогда не сможем имитировать друг друга.

— Но вы смогли, — догадалась Нэм.

— Конечно, — удовлетворенно кивнул кот. — Это заняло много, очень много лет. И мы поняли, что победили, когда нас перепутала Тора, — рассмеялся он. — Мы были одеты в плащи с капюшоном, и поменялись оружием, походкой, голосом и стилем боя. Поняв, что ее одурачили, Тора грозилась изувечить одного из нас. А потом…

— Рассказываешь кунице байки о нас? — раздался знакомый смешок. И эта пресловутая резкая «р».

Нэм подскочила мгновенно и застыла, боясь обернуться.

И только тогда поняла — даже кусты не шелохнулись, даже снег не заскрипел, и подгнившая осенняя листва не хлюпнула. Они тут только вдвоем.

— Об этом мало кто знает. Раньше — только трое. Ты — четвертая, Нэм, — продолжал он этим самым голосом.

Она знала, что на маленькой полянке они только вдвоем. Не могло быть иначе. Но слух упорно твердил — Райга пришел! Он жив!

— Ты ведь сохранишь этот секрет?

Она судорожно закивала, даже боясь вздохнуть. Это был его голос! До последней ноты!

— Потрясающе, так похоже, тебе удалось меня одурачить, — рассмеялась она.

— Одурачить? Тайгон, о чем она?

Нэм резко обернулась на голос, шокировано распахнув глаза.

И Тайгон расхохотался.

Один.

Совсем не так, как смеялся Райга. Слишком открыто — слишком чисто. Голос, как ручей.

— Ты бы видела свое лицо, — продолжал смеяться он.

Нэм только фыркнула и вернулась на свое место у костра.

***

Дни тянулись один за другим. В напряжении, вечном ожидании боя, в тревоге и напряжении. Казалось, никто их не искал, никто не шел по пятам. Но не было ни весточки из одиннадцатого храма. И оставалось только ждать. Боя! Если Самсавеил решит наказать их. Призыва! Если хоть кто-то из кошек, оставшихся с ним, выживет. Но была лишь зима — холод, огонь на старом пне и хрустящий под сапогами снег.