Смутные времена Лепрозория
Шрифт:
Самый необычный пленник. Он только сидел и думал о чем-то своем. Слушал биение своей клетки, чего-то ждал.
Райга тоже слушал, как шумит купол. И чувствовал, как это биение отзывается в нем — пронизывающе, пробирающе до самых костей и жил.
— Ты тоже это ощущаешь? — тихо спросила Тора, поворачиваясь к нему.
— Да, — кивнул Райга.
— Купол питают наши силы. И он продержится ровно столько, сколько мы сами сможем его держать.
Райга щелкнул пальцами, вызывая огонь, и поднял руку на уровень глаз. Пламя забилось без ветра. Точно такой же огонь, что и раньше, что и всегда. Ничуть не меньше.
— Не страшно. Я ощущаю себя слабее от полученных ран, а вовсе не от поддержания купола, — хмыкнул Райга и смахнул священный пламень с руки.
— Я не об этом, — скривилась Тора. — И вообще тебе легко говорить — ты от силы пару копий забил. А я замыкала вдобавок. С меня купол тянет больше.
— Но ты лучше проводишь энергию и может отдать ее в большем количестве без вреда для себя, — пожал плечами Райга и проследил взглядом за копьями. Вместо одного из них в плитах храма торчал клинок бо. Верховный шисаи даже не помнил, когда и как это произошло — скорее всего дело рук Торы.
Большая часть боя просто забылась. Но это совершенно нормально — бой был тяжелым, самым тяжелым за всю жизнь. К тому же любые контакты с Самсавеилом всегда так и норовили выскользнуть из памяти.
— И не об этом, — Тора вернула взгляд куполу.
— А о чем тогда?
— Я умру раньше тебя, это факт.
— И купол будет черпать энергию из меня. И в гораздо, гораздо большем объеме, — вздохнул Райга и запрокинул голову. — Ну и пусть. У меня еще есть время научиться у тебя управлять всей этой прорвой энергии и стать сильнее.
— Ты не станешь, — криво усмехнулась Тора. — Я хорошо помню твой взгляд после боя с ангелами. Ты не станешь, Райга. И ты не пойдешь моим путем, ты не захочешь вспоминать свое прошлое воплощение, не захочешь жить со стигматами Евы. Но дело даже не в этом.
— А в чем тогда? — прищурился Райга. Спорить не хотелось — Тора была права.
— Однажды ты умрешь. И выпустишь его.
Райга молча посмотрел на Самсавеила сквозь стенку купола. С его последним вздохом серафим встанет в полный рост и расправит крылья. А когда кто-то из шисаи закроет ему веки ладонью — серафим распахнет глаза.
— Да, конечно, — продолжала Тора, — тебе все равно, что будет после твоей смерти. Но не находишь ли ты это…
— Я понял тебя, ушастая, — воспользовался ее замешательством Райга. — Я что-нибудь придумаю.
— Вечную жизнь? — болезненно усмехнулась Тора.
— С каких пор я стал похож на идиота?
***
Тайгон подал руку Нэм, и она, взобравшись на последнюю ступеньку, ведущую к храму Самсавеила, тяжело вздохнула. Высвободив руку, сделала пару слабых шагов в сторону и села под торией. Запрокинула гудящую голову и медленно выдохнула. Сердце колотилось, как сумасшедшее — долгий подъем по стольким ступеням в прошлый раз дался куда легче.
Ступени кончились, но впереди оставались еще постройки кошек и сам храм. И где-то там был Верховный шисаи.
И где-то там был Самсавеил. Тайгон сказал, что он проиграл, но верилось в это с большим трудом. Нэм, привалившись к тории, слышала, как кто-то идет к ним. Но ее спутник стол недвижимым, как будто угрозы не было, и охотница продолжала сидеть с закрытыми глазами.
Звук шагов был все ближе, звериные когти неравномерно клацали по каменной кладке, пока этот кто-то не остановился в паре метров.
Нэм распахнула глаза и повернула голову.
Перед Тайгоном стоял Райга. Бледный, и будто бы даже похудевший — из-под темной формы выбивались серо-бурые бинты, часть когтей на лапах были обломаны. На руках проступали вены — еще сильнее, чем раньше, будто объемная паутина удерживала кости и уставшие мышцы вместе.
Но это был все тот же Райга.
Нэм подобрала ноги, собираясь встать, но он остановил ее жестом.
— Никаких проблем не было? — обратился он к брату.
— Нет, — тот качнул головой в сторону. — Как Тора?
Райга усмехнулся:
— Нам пришлось сражаться с Самсавеилом, а ты спрашиваешь — как Тора?
— Я почувствовал, когда вы заперли Его, и купол стабилизировался, — пожал плечами Тай. — Но не знаю, какой ценой. Так как она?
Верховный шисаи кивнул в сторону храма:
— Занята какими-то амулетами вместе с Ирмой и Винсентом. Ребра уже срослись, легкие восстановились. Часть татуировок после швов пришлось вырезать заново.
— Она ведь не умерла? Не погибла, не пожертвовала за тебя жизнями? — с опаской спросил Тайгон.
— Нет. Такая щедрость предназначалась одному лишь тебе, — усмехнулся Райга. — Да и необходимости не было.
Тайгон удовлетворенно улыбнулся.
— А кто сторожит Самсавеила?
— Мы — по очереди. Когда нас сможешь сменять ты, должно стать полегче.
Тайгон кивнул, сразу посерьезнев.
— А у вас как? Ни охотниц, ни ангелов? — Верховный шисаи кивнул на Нэм.
— Только дикие звери, мы избегали поселений. Да и не было нас всего неделю.
Очень длинную неделю. В постоянном ожидании угрозы дни тянулись просто невыносимо долго.
— Да, купол не сразу успокоился, — скривился Райга. — Только когда и я, и Тора хоть немного восстановились.
— Какие дальнейшие планы?
— Тора расскажет, — Верховный шисаи указал рукой в сторону храма.
Тайгон бросил взгляд на Нэм и понимающе кивнул:
— Тогда я пойду помогу ей, — он коротко взмахнул рукой, прощаясь, и плавно, будто вальяжный кот, ушел за ворота.
***
Райга сел с другой стороны тории, напротив Нэм, и оперся лопатками о лиловый столб.
Медленно вздохнул и посмотрел кунице в глаза.
Нэм понимала, что он знает о приказе Берси. Не понимала, как и откуда, но он как минимум догадывался об этом. Если знал один из братьев — определенно знали оба.
Он пристально смотрел ей в глаза, а Нэм боялась даже думать.
О чем вообще он мог думать? В глазах цвета серого льда не были ни капельки эмоций. Только бездонное море раздумий. И усталость. Как будто что-то тянуло из него силы, подтачивало изнутри — и осталось только тело и взгляд до самой бездны, до самого льда.