Чтение онлайн

Боль была невыносимой.

– Не сопротивляйся, Эдди! Просто дай мне закончить твое жалкое существование!
– предложил Томпсон, откусив еще раз, на этот раз почти оторвав правую руку.

– Сука!
– кричал я, глядя на изувеченную конечность.

Все еще лежа на спине, моя нога оказалась прямо под мутировавшим членом Томпсона и его обвислыми яйцами. Моя нога сначала врезалась в его яйца, а затем пнула по толстой головке его чудовищного члена. Глаза Томпсона закатились, и он со стоном согнулся пополам.

Револьвер был на расстоянии вытянутой руки. Я повернулся, выхватил пушку и выстрелил в направлении Томпсона. Он двигался достаточно быстро, чтобы пуля не попала точно в морду; пуля снесла ему лишь небольшую часть головы.

Я выполз из-под него, отползая назад. Его морда ничего не выражала, когда он медленно подполз ко мне. Я отползал назад, пока больше не смог. Томпсон поднял руки и начал подниматься с пола. Его неистовая эрекция почти ударила меня по лицу. Я приставил ствол к его головке и выстрелил. Звук был оглушительным.

Он рухнул на тело Джека, дрожа и плача.

– Я убью тебя, - пробормотал, кашляя кровью из горла.

Прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, я встал и несколько раз ударил его по чертовой башке, похожей на дыню. Звуки, которые он издавал, были похожи на лай избиваемой собаки. Затем он замолчал, так как его голова раскололась.

* * *

Я вышел из хижины, разбитый, окровавленный и обглоданный, и направился в местную больницу. Мне ампутировали искалеченную руку, что меня не удивило. Чертова штука держалась на куске кости и остатках кожи.

После нескольких дней восстановления, пара детективов рассказали мне, что шеф полиции Сазерленд и его семья подверглись жестоким пыткам и были изнасилованы, прежде чем были сожраны Джеком и Томпсоном.

Когда я, наконец, достаточно поправился, я решил свалить из бизнеса частного сыска и переехать. Что я и сделал.

Иногда думаю об Алеции. То, что с ней случилось, научило меня ценному уроку. Будь ты шлюха или пьяный частный сыщик, если слишком долго играешь с волками, у тебя обязательно появятся клыки.

"Съеденные и нафаршированные"

Отправляя в рот ложку сырых беличьих кишок, Эрл Секстон ухмылялся от уха до уха, смакуя скользкие внутренности, которые елозили по языку. Еще до того, как разжевать то, что было у него в зубах, он засунул пластиковую ложку обратно в грудную клетку крошечного млекопитающего; там все еще оставались мясистые кусочки, которые еще предстояло проглотить, а он никогда не любил тратить зря хорошую жратву. Дожевывая мякоть, стекавшую с его губ, он схватил стоявшую рядом с ним банку, наполовину наполненную самогоном, и сделал большой глоток, чтобы смыть то, что не потекло у него изо рта по подбородку.

Старина Эрл жил не так, как большинство людей. Он жил по своим собственным правилам в тех лесах, которые называл своим домом. Там не было ни единой живой души, которая могла бы указывать ему, что делать. Если бы он захотел взять лопату и ведро и поискать на обочине дороги свежую добычу, чтобы подкрепиться, он бы это сделал. Закон и порядок тоже не входили в его лексикон.

Ни для кого не было секретом, что в сломанном школьном автобусе, примерно в двадцати минутах езды от города, жил старик-садист. Он был замкнут и никуда не выходил, но горожане оставляли его в покое, когда он отправлялся в поход за едой. Иногда у него возникали проблемы с засранцами-подростками из старшей школы. Они намеренно делали все возможное, чтобы поиздеваться над Эрлом, просто ждали, когда он потеряет самообладание, скорее всего, для того, чтобы побежать обратно к своим мамочкам и папочкам и сказать, что он причинил им боль или еще что-нибудь в этом роде. И он наверняка покалечил бы этих сукиных сынов в школьной форме, если бы они не разбежались, как сучки, когда он бросился на них со своим топором.

Эрлу какое-то время снился повторяющийся сон, в котором он поймал горстку этих ублюдков, дал волю своему гневу, обезглавливая их одного за другим, а затем разрезая от груди до паха; последняя часть его сна была его любимой. Это он стоял на коленях, уткнувшись лицом во внутренности какой-то чирлидерши, и буквально пожирал ее изнутри.

Однажды эта шумная компания нарушителей спокойствия стала шнырять вокруг автобуса Эрла. Они думали, что он спит внутри; из-за старых одеял, завешанных на окна, невозможно было сказать наверняка. Билли Типтон, которого считали лидером, бросил первый камень в одно из окон.

– Просыпайся, старый хер!

БАХ!

Билли запустил огромным камнем прямо в окно аварийного выхода; оно разлетелось, эхом разнеслось по деревьям. Эрл был снаружи, проверял свой самогонный аппарат, и был всего в нескольких минутах от дома. Услышав то, в чем он был уверен, единственное, что он мог ощутить, - глаза, наполняющиеся красным.

Медленно подкравшись, чтобы его не услышали и не увидели, Эрл спрятался за деревом, наблюдая, как старшеклассники из Ада громят его автобус. Этих неуважительных ублюдков было четверо: двое парней и две девки. Один из парней - тот самый ублюдок, Билли Типтон, другой - какой-то рыжий придурок, ржащий надо всем, что делал и говорил его приятель. Две девчонки, одна из которых с заплетенными в косички волосами, щеголяла в школьной куртке своего парня, казалось, были обеспокоены тем, что они вытворяли такие ужасные вещи с вещами бедного старика, когда у него явно было не так уж много вещей. Внимание, спойлер! Это не улучшает ее шансов выжить. Девушка Билли, однако, была из тех, кто соглашался на все, что затевал ее парень-придурок; короче, обычная блондинистая сука, стерва в старшей школе.

Посмотрите на них, милые мелкие хуесосы, портят мой дом! Эрл всегда носил с собой двуствольный обрез, куда бы он ни пошел; его ладони вспотели при мысли о том, какие ужасные вещи он со всеми ними сделает.

Обеспокоенная подружка рыжеволосого обернулась в нужный момент и увидела, что к ним подходит Эрл.

– О Боже, привет, мистер. Послушайте, я хочу, чтобы вы знали, что я не имею к этому никакого отношения.

Прежде чем она успелa сказать что-либо еще, он поднял обрез и направил его прямо в лицо девушке.

БАМ!

Ее голова взорвалась, превратившись в кровавый туман, а тело упало к ногам ее рыжего парня.

– Синди!
– рыжий упал на колени. Как и Джеки О[2], он собирал мозговое вещество и череп, пытаясь собрать осколки. Он посмотрел на старика, целящегося ему в лицо.
– Какого хрена...

Как и его мучимой угрызениями совести подружке, Эрл не дал ему закончить фразу.

Ухмыляясь, Эрл прижал стволы ко лбу рыдающего спортсмена.

– Парень, я предупреждал вас, говнюки, раньше. Попался!
– увидев, как последняя слеза скатилась из глаз рыжего, он нажал на второй курок, выстрелив из второго ствола.

Взрывной волной молодому человеку снесло верхнюю половину головы. Его труп упал навзничь.

– Я же говорил вам, гребаные ублюдки! Продолжите приходить сюда - я вас достану! Tеперь я вас, блядь, достал!

Билли Типтон и блондинка были слишком потрясены, чтобы сдвинуться с места. Билли, как и подобает большому, крутому парню, которым он любил себя изображать, бросился к другой сторонe автобуса, направляясь в лес.

– Пожалуйста, это была не моя идея, - взмолилась она.

– Ты пошла с ними! Я видел, как ты зашла в мой дом и разгромилa мои вещи!
– Эрл схватил блондинку за волосы. Она попыталась отбиться от него, но это было бесполезно; сталь стволов врезалась в бок головы. Она заорала. На этот раз рукоятка угодила ей в челюсть, мгновенно вывихнув ее.
– Почему бы тебе не заткнуться на хрен?!
– закричал он, дернув блондинку за голову и прижав ее к пню слева от того места, где они стояли.
– В последнее время ты и твои дружки доставили мне немало головной боли. Пора тебе почувствовать собственную головную боль, сучка!