Чтение онлайн

– Чем могу помочь?

– Боже, простите мне мою неотесанность, - он суетно стал поправлять мокрую одежду и, достав из кармана очки, погрузил их на нос, - Вилений! Простите, еще раз, но я впервые вижу столь чудное видение. – Он закатил глаза и продолжил:

– У лилий - белизна твоей руки,

Твой темный локон - в почках майорана,

У белой розы - цвет твоей щеки,

У красной розы - твой огонь румяный.

– Что простите? – нет, я поняла, более того узнала строки Шекспира, но при чем здесь я?

– Я впервые увидел столь чудесное создание, как Вы и … - закончить ему не дал толчок в спину прибывшей с ним женщины.

– Пошли, Пушкин! – и она, подхватив чемоданы, направилась в сторону лестницы, бросив на меня недовольный взгляд.

– Простите меня, моя фея, но мне нужно торопиться, боюсь, могу слечь от этой непогоды, а мне бы еще хотелось насладиться Вашим обществом, - он быстро схватил мою руку – поцеловал и поспешил за женщиной.

И что, скажите, это сейчас было?!

***

– Так вот, раньше этот дом принадлежал местному барину или как они у них тут называются… - таинственная тишина окутала столовую, стоило мне только в нее ступить. А жаль, я люблю всякие страшные истории особенно в непогоду. Но Петр Алексеевич продолжать не захотел, бросил лишь «потом» и так со значением посмотрел на своих собеседников, мол: «Вот пришла Лизка, она все растреплет, если услышит». Обидно, черт возьми.

Я как можно скромнее осмотрелась – ничего необычного, простая комната с небольшой раздачей в виде старой школьной парты и прямоугольные столики накрытые белыми, накрахмаленными скатертями.

– Елизавета, вон там бери все что хочешь, - сориентировала меня Виктория, сидевшая рядом со входом.

– Спасибо. – Взяла первое попавшееся блюдо и села за ближайший столик. Перловка с котлетой! Нет, сегодня не день Бекхэма. Не люблю. Но привередничать не стала и села за первое попавшееся свободное место, итак прослыла здесь весьма скандальной особой.

И вот уже минут пять неторопливо перемешиваю свой ужин, набралась смелости и немного съела, «Ууум, а ничего. Вкусно», где-то за спиной раздались фырканья. Осмотрелась, Евгений сидит уткнувшись в газету, но судя по трясущимся строчкам – он над чем-то смеется. Какой же он мерзкий. Додумался же обвинить меня в таком непотребстве. Причем, с ним же, да я о Таком никогда, почти, не думала. Теперь фыркнула я, да получилось так громко, что все присутствующие в столовой начали неодобрительно на меня коситься.

– Милочка, не нравится – не ешь. – вклинилась в мои думы недавно прибывшая дама.

– Нравится! – и я зло набрала полную ложку перловки и с видимым для всех аппетитом начала есть. Пристала же. Кстати, сидела она здесь одна, Виления видно не было.

Вспомни, как говорится, он и появится. Вилений зашел заискивающе всем поклонился, дамам отдельно, а увидев меня, сразу подошел и с моего разрешения на свое вежливое «позвольте» сел за мой столик.

Я чувствовала себя деревенщиной, к которой подсел настоящий джентльмен. Пусть бабушка привила мне манеры, но видеть настолько нелепо-элегантного мужчину в современном мне еще не приходилось.

– Елизавета, - кокетливо протянула руку для пожатия, но Вилений перевернул ее и поцеловал кончики пальцев, нежно улыбнувшись, под мое удивленное: «Ахххх» и совершенно неуместное фырканье и шуршание газетой за спиной.

– Право, не стоило, - я себя почувствовала почти княжной. Боже, как же приятно такое обращение.

– Елизавета. У Вас чудесное имя. Как песня, - с придыханием протянул он.

– Вилений…- в ответ протянула я. – Како…

– Позвольте!
– скрежет ножек по полу от соседнего со мной стула разрушил такую приятную беседу. – У вас тут такой чудесный разговор, что я не смог отказать себе в удовольствии и присоединиться.

– Вас никто не звал, - зло кинула я, но с вежливой улыбкой.

– Конечно, присаживайтесь, - добродушно кивнул Вилений.

– Так на чем мы становились? – Евгений с прямо демонстративным ожиданием осмотрел нас. Ага, счаззз так я с тобой и заговорю!

– О! Я восхищался хрупкостью этой милой особы. И только хотел сказать, как ей идет такое имя… - я подняла одну бровь и гордо посмотрела на Сурового с видом «ну что, съел?».

– Это точно, она такая сссс…- начал зло шептать он, но я решила подсказать сама.

– Симпатичная.

– Да. Да. Я не так давно писал научную работу, и Ваше имя Вам действительно подходит. В нем есть все – и жизнерадостность… - восторженно продолжил Вилений. Какой он… хороший, боже мой. Я даже заулыбалась, но в следующее мгновение улыбка так же сползла с моего лица услышав:

– Эгоцентричность! – вот как он умудрился вставить мерзость с такой восторженной интонацией.

– Шутливая… - продолжил Вилений.

– Вспыльчивая… - Евгений.

– И ничего я не… - хотела вставить свои три копейки, но они, казалось, меня не слышали.

– Очаровательная.

– Своенравная. Вредная…

– Ну, знаете ли! – я поднялась, поправляя так некстати задравшееся платье, - Всему нужно знать меру, - Вилений, если Вас не затруднит…

– Да, да, конечно. Кажется, мы увлеклись. Прошу прошения, Елизавета, - он поднялся следом не сводя глаз с моих... ног.

Мне пришлось глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться и нормализовать расшатавшиеся нервы.

– Что Вы, Вилений, к Вам у меня нет никаких претензий – елейным голосом протянула я, косясь в сторону Евгения.
– Вы ведете себя безукоризненно, не то что…некоторые. Впрочем, это не важно, - и я засмеялась… ну, так как в сказках – фальшивым колокольчиком. На все мои потуги быть любезной с другим, а его игнорировать Евгений скривился, как будто съел лимон, и лениво откинулся на спинку сиденья скрестив руки на груди.

– Елизавета, позвольте Вас проводить…к вашим апартаментам.

– Да, да, Вилений, - и сама подхватила его под локоть, чинно вывела из столовой, спиной чувствуя тяжелые взгляды, сверлящие мне спину.

Так быстро по лестнице я еще не поднималась, а мой сопровождающий даже запыхался. Странно, вроде не так далеко шли, ну ладно, бежали.

– Вам бы, Вилений, подлечиться, - я заботливо поправила прилипшую прядь на его лбу и смиренно опустила руки.

– Ах, Елизавета, Вы просто невероятная женщина…