Чтение онлайн

Выглянула вниз - и совсем не высоко.

Решила действовать безотлагательно и спускаться сразу - пока не струсила.

Прыгать буду на ноги: первым делом села на подоконник, тот издал жалобный скрип, но удержал мой вес, свесила ноги вниз и прыгнула.

Константин.

Меня уже понемногу начинала мучить совесть, но чувство справедливости не дало ему волю. Сделала гадость - вот, будь добра, получи обратку. Еще пару часов и разрешу выпускать девицу из темницы.

За окном погода не казалась такой уж обрекающей на вечное заточение здесь, да и скучным времяпровождением я пожаловаться не мог - местные жители оказались заядлыми игроками в покер. Давно я столько не играл и не выигрывал, а играли, до смешного, на семечки: Виктория разместила посреди покерного стола блюдо, куда все ссыпали свои ставки - было забавно. Покер, семечки, ненавязчивые разговоры, лёгкий, понятный юмор - все шло хорошо.

 - А Лиза точно к нам не спуститься?
– уточнила в который раз Валерия.

– Точно, она сказала, что хочет побыть одна, - пришлось закусить внутреннюю сторону щеки, а то улыбка так и выплывали наружу от моей выходки.

– Ваши ставки, господа, - Виктория выступала в роли крупье.

Я с удовольствием насыпал свою ставку.

Эх, сейчас бы Лизку сюда, а интересно она умеет играть в покер. Сходить всё-таки что ли?!

Но идти никуда не пришлось - с громким треском открылась входная дверь, и на пороге предстало Оно. Потоки грязи стекали по лицу, из всклокоченных волос торчали ветки, а рука сжимала куски газона вперемешку с цветами.

– Аааа!!! Мертвая невеста! Чудище!
– закричала Валерия мне на ухо, заставив недовольно поморщиться.

А незваный гость как-то знакомо поправил прическу и шагнул в перед - Лиза!

– Сама ты чудище! Дай ключ?
– рука с травой протянулась ко мне.

– Лиза, что с тобой случилось?
– ошарашенно пробормотал я, аккуратно кладя ключ на ладонь.

– Звёздами любовалась, - буркнула она и направилась к себе в комнату.

– Ну вот, что шторм не уничтожил - уничтожат жильцы. Вы видели: все цветы мне повыдергивала и пол вымазала, - начала причитать Виктория.

– Запишите на мой счёт,- я с досадой кинул на стол пакет с семечками, но передумал и, не обращая ни на кого больше внимания, пошел наверх, крепко сжимая в руке пакет.

Двери в комнату Елизаветы оказались не заперты и я, набравшись наглости, вошёл без стука. В небольшой ванной комнате шумела вода, видимо, моется. Я недолго думая сел прямо на кровать.

Вода стихла, послышалось шуршание, и ко мне вышла Лиза в одной лишь сорочке, полотенце на голове не считается.

– Семки будешь?
– нарочито легкомысленно спросил я.

– Пошел вон!

Елизавета

Нет, ну только я могу быть такой дурой. Вылезть из окна и свалиться прямиком в грязь или клумбу- я так и не разобралась, а потом на ней же поскользнуться и свалиться в кусты; про холодный ветер и позор, который я испытала зайдя внутрь, лучше промолчать, а ещё лучше запить припрятанным ромом.

– Семки будешь?
– о, и этот уже здесь! но мне так плохо...

– Пошел вон!

Едва переступая ногами, я добралась до шкафа, где под грудой одежды пряталась заветная бутылочка.

Обхватив ее за горлышко, я представляла себя этакой пьяницей забившей на всё и вот с таким лицом я и прошамкала вдоль комнаты, мимо этого нахала с семечками и завалилась под теплый плед в обнимку с прохладной бутылкой. Попробовала открыть, но все мои потуги противная пробка проигнорировала. Я хотела предпринять второй заход, но подсевший рядом Евгений сам крутанул, а потом и забрал, сделав первый глоток.

– Эээ?

– Семки будешь?

– Бутылку верни!

– Вот и поговорили! Лиза, ладно тебе не дуйся! Ты же сама знаешь, какой я кретин, иногда.

– Знаю!
– обижено буркнула я.

– Ну, тогда чего обижаешься?

– Знаешь, - я развернулась и стала прямо смотреть на мужчину, - вот, просто не понимаю... Зачем ты так со мной? Что я тебе сделала? И я имею в виду не только этот вечер...- В голову пришли видения об испорченных ночью вещах, - ну, то есть за вещи это заслужено. Я в общем.

Настала минута серьезных взглядов и последующего серьезного разговора, когда, наконец, станут на место все пресловутые точки над i.

А Суровый так серьезно смотрит и говорит:

– А чёрт его знает!

– Ты ...ты...невыносим! Проваливай отсюда! Я серьезно, а ты все шуточки свои глупые ...
– закипела я окончательно. Нет, ну надо же, ответил, называется. Я ещё и треснула его по плечу для убедительности.

– Ладно-ладно, отвечу. Обиделся я, - и он стал дальше отодвигаться от меня.

– Что?
– если я, побывав на улице - замёрзла, то сейчас почти кипела от несправедливого обвинения. Это ведь он цеплял меня при каждой встрече, намекал, да даже унижал и он, на минуточку, обиделся!

– Тогда, когда ты меня бросила, я не смогу простить обиды, - он отвернулся и тихо добавил,- да, и забыть так и не смог.

– Я. Тебя. Не бросала. Это ты после пяти свиданий пропал на пол года, а потом объявился под руку со своей новой девушкой на дне рождении у Кости, - последнюю фразу я почти прокричала, зарубцевавшаяся рана вновь заныла от пережитой обиды и предательства.

– Да, что ты!
– скривил он свою физиономию, - не ты ли трусливо попросила свою мать и бабушку любезно мне передать, что я тебе не пара, и ты любишь другого.

– Нет! Прошло пять чёртовых лет, а ты мне ничего не объяснил. Трус!
– только и выпалила я. Подскочила на ноги и пошла, открыла дверь этому лжецу. Бабушка и мама были единственными, кто меня не предавал ни разу, а они знали, что я была безумно влюблена в этого Женьку.

– Уходи!
– дверь со скрипом открылась от резкого толчка моей руки.

Суровый, в отличие от меня, поднялся медленно и вальяжно пошел к выходу. Я не могла смотреть на этого предателя - на глаза настойчиво наплывали ненужные слезы. Он задержался в дверном проёме и долго всматривался в мое лицо.

– Так значит, не ты их просила?

Я только поджала губы и вздернула подбородок, чувствуя себя вновь каким-то боевым воробьем, преставшим перед властным орлом.

– Не ты...- как-то задумчиво он прошептал и медленно потянулся к дверной ручке. Я стойко не двигалась и собиралась именно так сопроводить его уход, но он стал закрывать дверь.

– Что ты делаешь?
– воскликнула я, когда окончательно закрывшаяся дверь оповестила меня, что Суровый уходить не собирается.

– Сейчас узнаешь, - и он с самодовольной ухмылкой двинулся в мою сторону - я была вынуждена отступать.