Смычок для души
Шрифт:
– Ах, Вилений, Вы мне льстите, но боюсь мне пора.
– Да, да…
Не дожидаясь дальнейших любезностей я проскользнула в свою комнату и прижавшись спиной к двери облегченно слушала удаляющиеся шаги.
– Ах, Елизавета… Фуууу – перекривляла я его, даже челюсть свело от такого количества любезностей. Нет, конечно, это приятно, но … непривычно, наверное.
– Эгоцентричная, вредная… - перекривляла я другого так же вслух, - лучше бы у Виления поучился вежливости.
Еще немного походила по периметру комнаты, взад-вперед, заламывая руки в бессильной злобе на обстоятельства в которые угодила, но исправить ничего уже нельзя и я, надев невесомое облако, которое гордо величает себя ночной сорочкой, весьма фривольного вида, пошла отдыхать.
***
Стихия за окном разыгралась не на шутку, ветер завывал подобно дикому, взбесившемуся зверю заставляя чувствовать свою беспомощность перед силами природы, ветки со скрежетом ударялись об стекла; на пару с ветром это оживляло в груди дикий, первобытный страх. Все инстинкты кричали о том, что нужно прятаться, что я и сделала, укутавшись в колючий, зато теплый плед и даже жесткий матрац не стал помехой для крепкого сна. Все-таки горный воздух…
Вжиииик, бух…вжиииик, бух…
Сквозь темную пелену сна ко мне начали пробираться непонятные звуки действительности. Наконец, при особо громком «бух» я резко подскочила.
– Да что же это такое?
На телефоне 2:30. Даже дождь и ветер успокоились.
Вжиииик, бух, ууууу!!!
Неприятные звуки доносились из общего коридора. Я набралась смелости и на цыпочках подкралась к двери, осторожно приоткрыла – никого, выглянула – никого нет. Черт, любопытство меня погубит, и я решилась, – добежать быстренько к лестнице аккуратно выглянуть из-за угла и посмотреть, что происходит на первом этаже. Оглянулась на оставленный плед – набросить на себя или нет?! Ладно, я быстро туда и обратно.
Ох, как же я часто попадаю впросак из-за, даже не знаю, наверное,- «авось», на которого часто уповаю, и который меня часто подводит.
Так вот, выглядываю я, значит, из-за угла босая, полуголая, как меня сзади подхватывают на руки и куда-то несут.
– ААА!!! – я закричала что есть мочи. Итак, нервничала, выискивая, как шпиЁн, причину подозрительного звука, а тут ТАКОЕ.
– Пустите… - вырывалась я изо всех сил.
– Да тише ты! Отпущу, – раздался раздраженный и натужный голос Сурового. До меня медленно и верно стал доходить смысл. Так это же Евгений.
– Напугал, придурок.
Мужские руки слегка ослабили хватку, и я почувствовала, как мееедленно съезжаю вниз, а сорочка остается на месте. Кончики пальцев на ногах почувствовали под собой опору, но я не спешила отстраняться.
– Отпусти, - проговорил мой похититель, чем меня изрядно удивил. Я как бы и не держу…ой. Оказывается, во время нашей небольшой драки я схватила Евгения за ухо и по-прежнему удерживаю в крепком кулаке. А не будет пугать ни в чем невиновных девушек, и дернула еще сильнее.
– Ай!
– Так тебе и надо! – высказала прямо в лицо. Война, значит, война.
Уверенными движениями вернула сорочку назад на положенные для нее стратегические места, и больше не обращая внимания на местных проходимцев, целенаправленно направилась в свою комнату.
– Лиза, мы еще посмотрим кто - кого! – донеслось мне в спину, но я уже захлопнула дверь. Ну, хорошо, чуть прикрыла, оставив небольшую щель, что бы увидеть, как мой противник покидает общий коридор, потирая на ходу пострадавшее ухо, а еще, как закрываются другие двери – подглядывали за нами все местные жители.
Смешанные чувства и мысли терзали меня. Я всегда считала себя стеснительной «серой мышью», но в этот отпуск что-то пошло не так. Не свойственная мне агрессия и вспыльчивость никак не отпускали, хотелось действовать решительно, не смотря на мнение других. Они и так не понятно, что теперь думают после произошедшей сцены, а еще и задравшаяся сорочка… Щеки начали колоть от прилившей к ним крови. Позорище.
Воина, значит, война. Зуб за зуб и так далее. Я, кажется, уже знаю, как отомщу. Будущая картинка мщения всплыла в моей голове, и я довольная вновь уснула в объятиях колючего, зато теплого пледа.
***
С трудом сдерживая предательское хихиканье, я кралась по темному коридору, тщательно следя, чтобы не быть замеченной. Дааа, ночка сегодня выдалась бурная. В руках сжимая орудия моей мести - маникюрные ножницы и ярко-красную помаду. В общем, я сегодня решила побыть законодателем мод этого места и подправить образ одного зазнавшегося кардиолога.
И все шло весьма успешно. В комнату я прошла тихо, ни одна половица и дверца своим скрипом не выдала меня. Будем считать это хорошим знаком.
Так, так, что тут у нас. Джинсы! Я потянулась к одной из брючин и застыла… Черт, я же взрослый человек, что делаю. Так нельзя. Меня бабуля прибьет и закопает… Бабуля! Я решительно взяла в руки ткань и сделала первый «чик».
Работала долго, делая ставку на тишину, а не на скорость.
Вот тебе, гад ползучий, за испорченное в прошлом платье. Как-то мы вместе оказались на одном мероприятии, картинной выставке моего хорошего знакомого по университету, после которой планировалась вечеринка. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. И вот, на той самой вечеринке, когда я танцевала очередной медленный танец со своим кавалером, он облил меня виски со льдом и сказал еще тогда, что я так неуклюже танцую, что сбила его сама. А если учитывать, что я весь вечер обходила именно его на приличном расстоянии, то он сделал это наверняка специально. Просто из-за того, что я ему не нравлюсь. Уже прошедшая обида вновь всплыла в памяти: – О! Рубашка!
Так, здесь я все закончила, аккуратно закрыла шкаф и пошла на выход. Суровый крепко спал, раскинув конечности в разные стороны, а я еще раз удивилась, как же он изменился за последние годы – возмужал, что ли. Я помнила его еще худощавым, высоким парнем с вечно торчащими каштановыми кудрями. А ведь когда-то я его безумно любила, надышаться им не могла, но потом, как будто все в душе замерзло. Его предательство, гибель мамы, поиск средств на существование, убитая горем бабушка – все тогда сошлось в один большой ком, который свалился на мои плечи. Я, наверное, с тех пор и скрипку в руки никогда больше не брала, так она и стоит в пыльном углу никому не нужная. А когда-то стать скрипачкой было моей заветной мечтой. Сейчас же скрипка, как символ того, что нужно жить настоящим, зарабатывать деньги, помогать бабушке. А со временем я просто стала бояться этот музыкальный инструмент, бояться чего-то желать. Пустое это. Фух, не хочу, не хочу про это думать! Я прилетала отдыхать, вот – и буду!
Легкая щекотка сомнения все еще терзала мою непривычную к неправильным поступкам душу, но я прогнала ее подальше. Месть честная, и я с нетерпением буду ждать общий завтрак.
День второй. Расплата за шалости.
Мое утро было наполнено ароматом кофе, лёгкими, ненавязчивыми комплиментами и, нет, дарил мне все это не Евгений, а Вилений собственной персоной, который, к слову, этот кофе и принес, прямо к моей двери неуклюже держа скользящий чайный набор на тонком подносе из хрусталя. И где он только его откопал, в шесть часов, мать его, утра. Ещё даже не рассвело!