Чтение онлайн

Все это так. С другой стороны, согласно наблюдениям автора, мировоззрение конкретного человека на практике представляет собой, как правило, определенную комбинацию из философских, религиозных и мифологических воззрений. Так, в его мировоззрении вполне могут уживаться философские представления об объективности тех или иных законов природы и общества (например, закона единства и борьбы противоположностей), вера в Бога (вплоть до потребности в молитвенном состоянии), а также мифологические представления человека об окружающем мире, обусловленные прошлым опытом, его фантазией и воображением (например, суеверие о черной кошке, перешедшей дорогу).

«Сегодня образованный человек должен владеть и языком естествознания, и языком компьютерной техники, и языком искусств, поэзии и мифа, и языком богословия, и языком философии. Это разные языки, но человек современной культуры должен владеть всеми этими языками, понимать своеобразие каждого из них» [39].

Вывод:

– при формировании мировоззрения конкретного человека возможности религии, мифологии и философии дополняют друг друга по необходимости.

Понимание смысла жизни как главной жизненной цели распространено достаточно широко. Действительно, цель в деятельности человека присутствует постоянно, она меняется от ситуации к ситуации, и ее можно определить, сосредоточившись на мотивах своих действий.

Обратимся к философскому словарю: «Смысл жизни – наиболее ценное в жизни, выступающее как высшая цель человеческого бытия, которой должны быть подчинены частные цели. Пределом стремлений, в зависимости от мировоззренческих установок, могут быть освобождение от воплощений, нирвана, сохранение традиционных устоев, соответствие космической гармонии, наслаждение, душевный покой и удовлетворенность, спасение души, личное самосовершенствование, успех, процветание нации, благо человечества, прогресс и т. д.» [37].

Достаточно конкретен в определении смысла жизни как цели В. Розанов, который свое исследование данной проблемы озаглавил «Цель человеческой жизни»; М. Тареев утверждал, что понятие цели есть смысл жизни, а Е. Трубецкой сформулировал идею о совпадении смысла-истины со смыслом-целью жизни. Согласно А. Введенскому, спрашивать – в чем состоит смысл жизни, то же самое, что спрашивать – какова ценная цель жизни. По В. Чудновскому, смысл жизни – идея, содержащая в себе цель жизни человека, «присвоенная» им и ставшая для него ценностью чрезвычайно высокого порядка.

Поэтому вполне оправданным в данном подразделе представляется такой подход, когда смысл и цель жизни либо отождествляются, либо когда смысл жизни означает достижение цели жизни.

Вообще следует признать, что осознанная цель жизни заявляет о себе как некая линия горизонта. Эта цель упорядочивает отношение человека к миру, задает особую «дисциплинарную матрицу» его поведения. Каждому конкретному случаю она придает смысловую окраску. Возникает феномен макро– и микроцелей жизни. Если жизнь рассматривать как великую ценность, а время как меру жизни, то любой поступок человека – это единица его жизни. Этот поступок либо подтверждает цележизненную (смысложизненную) ориентацию, либо проходит по реестру бессмыслицы, потери времени, частичного уничтожения жизни.

Макроцель жизни выступает как общая установка свободного человека, способного реализовать свою волю, избрав вариант поведения и заявив о своей ответственности за этот выбор. Реальный поступок несет на себе печать макроцели и заявляет о себе как осуществленная микроцель жизни. В случае отсутствия макроцели, выполняющей роль вектора жизнедеятельности, человека захлестывает стихия. Реальностью может стать его отчуждение от всего, от всех и даже от самого себя. Потеря или отсутствие цели жизни включает дополнительный механизм персонификации общественных отношений и деперсонификации человека. Другими словами, макроцель жизни выступает одним из гарантов, обеспечивающих человеку его достоинство, а также условием позитивной направленности микроцелей.

На поиск ответа о смысле жизни накладывает отпечаток состояние социальной жизни, ее традиции и ценности. Как уже говорилось в предыдущем подразделе, в Древнем Китае смысл жизни и цель жизни заявляют о своем тождестве. Смысл жизни древнего китайца заключался в неукоснительном и целенаправленном осуществлении ритуалов, следовании этикету. С другой стороны, человеку рекомендовалось лучше следовать Дао (подлинному бытию мира), чем проявлять сомнительную активность.

В Древней Индии смысл жизни задается необходимостью исполнения определенных кастовых обязанностей брахмана, кшатрия или вайшья. Это исполнение и составляло цель жизни представителя соответствующей касты. Верующие в Древней Индии были нацелены на достижение нирваны (крайнего блаженства) через отрешение от всего земного, на воссоединение «Атмана» (души) с «Брахманом» (космическим духовным началом).

Древнегреческая действительность существенно редактирует поиск ответа на вопрос о смысле жизни, увязав этот вопрос с проблемой самопознания и преодоления себя. Смысл жизни толковался как определенная цель: обрести душевный покой, преодолеть страх перед смертью, совершенствовать себя так, «чтобы хорошо жить и однажды хорошо умереть». Другими словами, поиск смысла жизни был обращен в саму жизнь, где он демонстрировал тождество смысла и цели.

На смену Античности приходит Средневековье. Оно выносит смысл жизни за границы жизни человека. Свое развитие получает парадигма «смысл жизни – вне жизни человека». Смысл жизни как служение Богу в последующее время обретает собственный характер. Он рассматривается как «служение идее» добра и равенства, истинной свободы и справедливости.

XX век продолжает традицию тождества смысла жизни и цели, но вносит в нее свое толкование. Поскольку смысл жизни определяется самореализацией, то отдельно взятый индивид может и должен вырабатывать свою цель жизни и «делать себя». Человек в этом случае не ищет смысл жизни, а вырабатывает его.

Поскольку человек – существо коллективное, то и смысл своей жизни он должен искать на пересечении интересов общества и личности. Человек приобретает качественную определенность и свой социальный статус по мере формирования его отношений с другими людьми. В этом процессе общения и жизнедеятельности складывается общественный человек, оформляется не только по названию, но и по содержанию.

Общность индивида и рода, личности и общества дает основание оптимистически смотреть на бытие человека в мире и на смысл его жизни. Трагизм индивидуальной смерти преодолевается тем, что человек и после смерти остается жить, как минимум, в результатах своей деятельности, своего творчества и благородной памяти потомков, заявив о себе как Homo sapiens в различных ипостасях своего проявления от человека активного до человека творческого.

Рассматривая смысл жизни как цель, можно согласиться с тем, что в каждом случае он конкретный, ибо несет на себе печать диалектики объективных условий среды и субъективного (человеческого) фактора.

Каждый день и каждый час предлагают новые жизненные цели, и каждый человек в конкретной ситуации находит свою цель. Нет человека, для которого жизнь не припасла бы новую ситуацию в иных обстоятельствах. Нет такой ситуации, где человек был бы лишен возможности искать свой смысл жизни. При этом человек соотносит микроцель в конкретной ситуации с макроцелью, которая выполняет роль своеобразного эталона. Пользуясь терминологией военного дела, рассматривая проблему смысла жизни, можно выделить стратегию своей жизни и тактику ее осуществления в каждом конкретном случае, отслеживая состояние конкретного в его отношении к общему. Другое дело, что индивид может и не хотеть искать смысл жизни. Оставим это на его совести.