Чтение онлайн

Это представление вполне логично.

И та же неумолимая логика ставит перед нами другие вопросы:

– Кто (или что) и с какой целью, каким образом создал мироздание?

– Кто (или что) и как сотворил «первотолчок», приведший к его образованию?

– Почему законы природы именно таковы, каковы они есть, и не какие-нибудь иные?

– Кому (чему) нужно, чтобы все в мироздании было организованно именно так, а не иначе?

– Если мир организован разумно, то до его образования должна была быть идея (замысел) его создания?

Эти и другие вопросы подводят к необходимости рассмотреть такие понятия, как «первотолчок» и «изначальная идея».

«Первотолчок» есть сила, являющаяся начальной причиной и источником движения материи. Это явление пока что не может быть убедительно обосновано наукой. Остается принять на веру один из тезисов:

– «первотолчок» есть некое внутреннее свойство материи;

– «первотолчок» есть сила, проявленная неким творцом мироздания.

Ни один из этих двух тезисов не может быть до конца осмыслен людьми. Но может быть принят на веру. Вопрос первичности и причинности всего в мироздании как был столетия тому назад, так и ныне остается непостижимым для человеческого ума. На него нет, не было и не могло быть научных ответов. Были и есть учения, мнения, гипотезы, теории, научные мифы. Ответ же, если и может быть найден, то, скорее всего, он находится не в научной, а в духовной сфере. В настоящее время, как и ранее, подсказать его нам может только интуиция, совесть, логика, верования.

Таким образом, может быть принят на веру, как уже отмечалось, либо материалистический, либо идеалистический подход.

Материалистический подход основывается на вере в саморазвитие материи. Мир развивается не потому, что его кто-то или что-то внешне к этому побуждает, толкает, а потому, что он сам загадочным образом порождает источник своего развития. Изначальность замысла просто отрицается. Поэтому материалистические теории заводят вопрос об источнике саморазвития в абсолютный логический тупик. Этот источник остается необъяснимой загадкой. Действительно, очень трудно принять утверждение: некое загадочное внутреннее свойство (имеется в виду «первотолчок») материи загадочным образом реализовалось само по себе, поскольку оно (это свойство) как бы имелось изначально, и случайно создались другие необходимые (опять же загадочные) условия для его реализации. Поэтому философы– материалисты вынуждены старательно обходить этот вопрос стороной.

В той мере, в какой это нужно для удовлетворения своих потребностей, человек действительно способен познавать некоторые истины, характерные для окружающего его материального мира с помощью своих органов чувств и разума, осуществлять процесс научного познания. Процесс этот нужен и важен. Он бесконечен. «Каждая истина, открываемая нами, – это первый шаг к тем истинам, которые нам осталось открыть» (К. Гельвеций). Справедливо сказал и античный писатель Апулей: «То, что мы знаем, – ограничено, а что не знаем – бесконечно».

Но без ответа на вопрос об источнике развития любая материалистическая вера становится совсем уж неконкретной и малоперспективной для поиска смысла жизни человека как его высшего предназначения. Ведь вера в материализм логически подводит его сторонников к представлению о мире и человеке как необъяснимому совпадению случайностей. Случайность, как отмечалось ранее, изначально ставит под сомнение поиск смысла жизни.

Иной возможный ответ – в признании (постулировании, принятии на веру) первичности замысла (идеи) перед созданием мира – несет в себе идеалистический подход. В соответствии с этим замыслом, чтобы привести мироздание в движение, нужен был «первотолчок». Этот «первотолчок» является и первопричиной существования всего сущего. Задать закономерность совпадения «случайностей», которая и привела к образованию мироздания, мог только некий творец этого замысла и организатор «первотолчка» – Бог. Если даже поверить материалисту, что все в мире вершит разумная, всезнающая и всесильная эволюция, то и тогда, по мнению идеалиста, она и есть Бог, поскольку должна быть наделена всеми качествами Творца.

Современная наука использует, в основном, индуктивный метод, который предполагает экспериментальное изучение отдельных явлений с последующим построением той общей теории, которая связывает эти явления. Идеализму больше присущ дедуктивный метод освоения мира, при котором явление изучается в целом, без предварительного рассмотрения его частей.

Индуктивный метод изначально ограничивает представления о реальности, а его развитие породило западную техногенную цивилизацию со всеми ее достоинствами и недостатками. Так, в последнее время появляется всё больше сообщений, в которых представлены чудесные проявления влияния сознания человека на окружающий мир, ставящие современную науку в неудобное положение, когда она не может объяснить эти явления в рамках современной научной парадигмы.

С другой стороны, исследуя процесс создания нового в науке, математик Р. Пенроуз приходит к выводу, что восприятие новых научных истин выдающимися учёными происходит не в результате логической работы ума, а посредством прямого подключения к некоторому первоначально заданному источнику знаний. В этом состоит акт вдохновения, сопровождающий творческую работу в любой деятельности человека. Точка зрения Р. Пенроуза подтверждается богатым опытным материалом, накопленным восточными искателями истины в результате работы с нервными центрами (чакрами) и нервными каналами человека. Это дает основание признать существование мира высшей реальности и тонких миров, представителем которых является первичное Сверхсознание. Таким образом, есть достаточно веские основания считать, что различные уровни тонкоматериальных миров тесно связаны с сознанием человека и давно описаны в религиозных трактатах [72].

Материалистическое утверждение: бытие определяет сознание – все больше подвергается сомнению. Справедливой оказывается и обратная формула: меняя сознание, можно изменить и бытие.

Смысл жизни человека как элемента мироздания может иметь место в том случае, если существует «смысл» всего мироздания. Будет как-то совсем уж странно, если смысла в мироздании нет, а в существовании человека есть. С другой стороны, если допустить, что никакого смысла в мире нет, то как же тогда можно объяснить наблюдаемую упорядоченность, разумность организации всего мироздания?! Ведь смысл всегда есть спутник деятельности разума. На то он и разум, чтобы осмысленно подходить к деятельности. В свою очередь, признание наличия разума в мироздании влечет за собой и признание его осмысленной деятельности, предопределяющей предназначение (смысл) всех составных частей и элементов мироздания.

Поэтому представляется логичным, что осмысленная идея мироздания, как высшая истина, должна существовать, причем должна существовать вечно и независимо от нашего согласия с ней. Одновременно логически следует и признание закономерности в совпадении случайностей, образовавших этот мир и человека. По Вольтеру, «случайности не существуют, – все на этом свете либо наказание, либо награда, либо предвестие». Логика требует принять на веру существование замысла (идеи) создания мира. И носителем этой изначальной, существующей до мироздания идеи мог быть некий разум мироздания. Этот разум и принято считать Творцом. В свою очередь, если признать существование Замысла (Идеи), то следует признать и наличие смысла существования всего сущего (в т. ч. и человека), поскольку данный смысл должен быть предопределен этой Идеей. Ею же предопределена и отмеченная закономерность в совпадении случайностей, и удивительная целесообразность, и организованность всего сущего, рациональность структуры природы.

Перед тайной рациональности мироздания остается лишь благоговейно замереть: «Моя религия состоит в чувстве скромного восхищения перед безграничной разумностью, проявляющейся в мельчайших деталях той картины мира, которую мы способны частично охватить и познать нашим умом. Эта глубокая эмоциональная уверенность в высшей степени логической стройности устройства Вселенной и есть моя идея Бога» (А. Эйнштейн). Таким образом, автор общей теории относительности засвидетельствовал, что на атеизме научной картины мира не построишь [39]. Ему вторит и физик В. Гейзенберг: «Первый глоток из сосуда естественных наук порождает атеизм, но на дне сосуда нас ожидает Бог».

Многие события, описанные в Библии, подтвердились археологическими находками [44]. Поэтому атеистические высказывания по отношению к Библии среди ученых слышатся все реже. Ведь если человечество существует всего 40 тысяч лет, как оно может знать события 200-тысячелетней давности, описанные в Библии? Наука тут бессильна.

Людям не дано научно понять сложность мира, в котором они живут, расшифровать его тайну. Опираясь на позицию материализма либо идеализма, они склонны выбрать более понятное толкование. Такое, которое согласуется с очевидным логическим утверждением о том, что разумно организованный мир не может не иметь смысла, а цель человека – понять этот смысл. Не случайно в людях заложено стремление всегда и во всем искать смысл. Действительно, строительству сооружения всегда предшествует его проект, т. е. осмысленная идея. Только тогда в сооружении будут учтены и продуманы все детали. Идея же любого строения первоначально должна быть у его творца (создателя, архитектора). Иная логика не срабатывает. Приняв за постулат «идею Творца», мы сможем далее принять на веру и то, что Его изначальная осмысленная Идея, учитывающая все, в т. ч. все микроскопические детали, и Его энергия создали мироздание. Так, согласно Вольтеру, материя вселенной есть такая же принадлежность Бога, как и идеи, а идеи – такая же принадлежность Его, как и материя. Согласно Н. Кузанскому, мир есть развернутое состояние Бога, Который, в отличие от тварного мира, принципиально непознаваем. По Ксенофану (VI–V в. до н. э.) основа Бога, который везде и все объемлет, – мысль. Мысль всемогуща. Она движет миром так же, как мысль человека движет его телом. Согласно Г. Гейне, мысль – это невидимая природа, природа – видимая мысль.