Чтение онлайн

— Я не знаю. Мы никогда не задумывались, на кого он мог работать.

— В самом деле? Я беглец, инспектор, и нахожусь в отчаянном положении. Не толкайте меня на глупости.

— В самом деле. Нам известно только, что они с подругой держали караоке-бар.

— Вы достойный человек. Верю вам на слово. Следующий вопрос: кто такой Питер Шан?

— Старик, сидевший рядом с Чжоу в тот день, когда его застрелили? Копаем, но пока на него немного. Бывший военный, уволился из армии сто лет назад, живет в Европе, британское подданство.

— Питер Шан — подпольный торговец оружием. Он мне сам сказал.

— Это полезная информация.

— Зачем Чжоу приезжал в Рим?

— Не знаю.

— Не много же вы знаете, инспектор.

— Вы знаете куда больше, чем я. Вот почему нам так хочется найти вас.

— Я убил Чжоу Сехэ, правительственного чиновника. Это двадцать лет за решеткой. Так что вы простите меня, что я не сдаюсь.

— Информаторам под прикрытием дают меньше.

— Я уже был под прикрытием, если помните. И видите, куда меня это завело.

— Так на кого вы работаете?

— На этот вопрос я ответить не уполномочен.

— Если вы не хотите говорить, как я найду того, кто хочет вас убить?

— Вы полицейский. Делайте свою работу.

— Вы уже работали на них, когда вступили в Иностранный легион? Вы были на задании?

— Видите фонарь у себя за спиной? Посмотрите на лампочку вверху. Смотрите очень внимательно.

У подчинился. Он смотрел минуту. Две минуты. Ай Ли скрылся. У плотнее запахнул пальто. Не хватало еще простудиться.

Итак, Ай Ли был в такой же растерянности, как и он сам. Ну что же, по крайней мере собственность паркового хозяйства испорчена не зря: теперь У был уверен, что Ай Ли, как и Качок, работал на некое официальное ведомство. Теперь нужно только найти, сколько таких «ведомств» имеется в военной разведке.

Забежать домой, чтобы переодеться в сухое? Нет, слишком мало времени.

Он поспешил в Министерство обороны и с удовлетворением убедился, что Сюн все еще в офисе.

— Инспектор У, с вас капает, посмотрите, в каком вы виде! Я велю принести имбирного чаю.

— Не стоит, полковник. Но мне хотелось бы поговорить с Ло Фэньин.

У было знакомо выражение, появившееся на лице Сюна. Впервые он увидел его в отеле «Лорел».

— Нам понадобится официальный запрос из бюро. В связи с каким делом это нужно?

— Она проходила снайперское обучение вместе с Чэнь Личжи и Ай Ли, теми двумя европейскими снайперами. Я бы хотел знать, что она может рассказать, и общалась ли с кем-нибудь из них.

— Без протокола? Не как свидетель? В качестве дружеской услуги?

— В качестве услуги.

— Я спрошу ее завтра.

У проглотил полчашки имбирного чаю и распрощался. Сюн помахал ему вслед.

— Я слышал, инспектор, вы уходите на пенсию через четыре дня.

— Через три, согласно трудовому законодательству, — показав на свои часы, ответил У.

Холодный, дождливый час пик. Такси не было, поэтому У влился в толчею у метро. Он обдумывал, не сказать ли Сюну, что Ли вернулся в Тайбэй, и спросить, к кому, по мнению Сюна, Ли может обратиться за помощью. Прав ли У? Может ли это быть Ло Фэньин?

Или же в жизни Ли на Тайване было еще что-то, чего не мог обнаружить сын У?

Он собирался наведаться в социальные службы и проверить записи об усыновлении Ли Би Цзуи-нем, но они уже будут закрыты. Тогда назад, в контору, повидаться с Умником.

В прицел Ай Ли видел человека лет пятидесяти, с седеющим «бобриком», стоявшего выпрямившись, невзирая на ветер и дождь. И он не вздрогнул при всех трех выстрелах. Не похож на типа, которые лгут. А если бы и солгал, то что?

Уложив винтовку в футляр, он покинул парк. У не сказал ему ничего толкового. Итак, кто следующий? Кого еще он знает?

Все эти пять лет вдали от Тайваня Ай Ли тосковал по нему. Теперь, вернувшись, он здесь в совершенном одиночестве. Язык ему знаком, пища знакома, но из-за постоянного чувства незащищенности все кажется чужим.

Он натянул на лицо капюшон и зашагал в дождь, мимо автобусных остановок и станций метро; прошел мимо полицейского участка, в окне которого висел новый плакат: «особо опасные». Вот он, Ай Ли, с самого верху.

За информацию, способствующую аресту, предлагались вознаграждения. Все весьма щедрые, а за самого опасного из них, Ай Ли, десять миллионов тайваньских долларов.

Умник был не в настроении для своих обычных шуточек, а У потягивал горячий имбирный чай. После того как шеф покинул бюро, никто в течение пяти минут не сказал ни слова.

Инструкции шефа были просты: пока нет достаточных оснований для того, чтобы связать эти три смерти в Европе и две на Тайване, они будут расследоваться по отдельности. Все свидетельствовало о том, что Чжоу Сехэ убит Ай Ли. Был выдан общеевропейский ордер на его арест в связи со смертью Чжоу, Качка и неизвестного в Тельче, и, разумеется, тайваньские власти выдали собственный ордер. Что касается мотива: вероятно, старая вражда или ссора из-за денег. У не имел доказательств, подтверждающих его теорию о коррупции в отделе разведки, и она не подлежала обнародованию.

Дела Цю Цинчи и Го Вэйчжуна тоже рассматривались раздельно. Цю был застрелен, и полиция вела активное расследование. Вскрытие Го показало, что он тоже был убит, но не исключалась возможность самоубийства, и не было соображений, кто мог убить его. Поэтому дела были разделены и поручены разным следователям.

— Найдите факты! — рычал шеф на обоих своих подчиненных. — И арестуйте Ай Ли. Ордер уже выдан, вы двое свяжитесь с местными участками, и пусть его найдут!

И что касается татуировок, связывающих смерть Чэнь Личжи с неубедительным самоубийством Го Вэйчжуна:

— Минуту назад это были шпионы вражеской разведки, теперь тайные общества? Не может быть сразу и того и другого, и я не хочу, чтобы эти теории просочились в новости. Не дайте себя втянуть в интриги, которые тут кто-то завел. — С этим словами шеф испепелил взглядом офис и вышел.

Все сидели, склонившись над столами, и работали так тихо, что, казалось, кто-то отключил звук.

Первым заговорил Умник:

— У, ты слышал, что он сказал. Как будем баланс подбивать?

Я ухожу на пенсию. Завтра вечером прощальный банкет в мою честь.