Чтение онлайн

Удар его секиры, похоже, был лишним. Зверь бился на снегу, и с каждой секундой его судорожные движения становились все слабее, а хриплое шипенье, вырывавшееся из распоротого горла, все тише. Сжимая обеими руками топор, Блейд медленно двинулся к голове монстра, и вдруг замер, услышав позади слабый скрип полозьев по снегу. Нарты стремительно влетели в проход, псы, жутко взвыв, остановились в десяти ярдах от поверженного чудовища, и Аквия, соскочив на снег, бросилась к нему, сжимая в обеих руках по метательному диску.

– Ты... ты... цел?
– она задыхалась.

Блейд молча кивнул, наблюдая за дайром; тело его вытянулось и замерло.

– Я чуть с ума не сошла, когда пес выскочил из торосов, - она робко протянула руку к неподвижной туше ящера, разглядывая его; потом брови женщины взлетели вверх.
– Ты уложил дайра с одного удара? Не получив ни царапины?

Блейд подошел к чудищу, откинул ногой когтистую лапу и поднял собачий хвост. Его приманке повезло - коготь зверя перебил кость и мышцы, вот почему собаке удалось удрать. Поискав глазами раненого пса - тот был на месте, жался позади упряжки, - разведчик довольно кивнул.

– Вот все наши потери, - сказал он, швырнув хвост к ногам Аквии. Сегодня ночью можешь приделать эту штуку к моей заднице, и я стану так страшен, что все дайры будут разбегаться с твоего пути.

Она отпрянула, как от пощечины. Не обращая на нее внимания, Блейд вытащил свое копье, перевернул зверя на бок и принялся разглядывать. Эта тварь действительно походила на огромную ящерицу - чешуйчатым вытянутым телом с мощным хвостом, длинными челюстями и голыми кожистыми лапами с когтями длиной в палец. Однако он не сомневался, что зверь был теплокровным - иначе он просто не выжил бы в ледяной пустыне. Грудь дайра покрывали блестящие серебристые квадраты костяного панциря; такой же защитный доспех монстр носил на спине - плюс гребень из треугольных пластин.

Взявшись за топор, Блейд несколькими ударами распорол брюхо снежного ящера, стараясь не повредить нагрудный панцирь. Он оглянулся - Аквия возилась с раненой собакой, обматывая тряпицей культю хвоста.

– Эй!
– позвал Блейд.
– Принеси-ка мне нож да ставь юрту.

Она подошла, молча протянула клинок; разведчик отметил застывшие полоски слез на бледных щеках, блестящие глаза, чуть дрогнувшую руку. Ничего! Они заключили сделку, но дружелюбие и вежливость не были указаны в условиях контракта. Как, кстати, и доверие.

Аквия постояла минут пять, наблюдая, как он кромсает ножом и топором плоть дайра, превратившуюся из смертоносных могучих мышц просто в груду мяса. Наконец она тихо спросила:

– Что ты собираешься делать? Может быть, поедем дальше?

– Сказано тебе - ставь юрту!
– Блейд бросил на женщину сердитый взгляд.
– Клянусь, я не сделаю ни шага отсюда, пока не обглодаю эту тварь до последней косточки!

Слова разведчика отнюдь не были фигуральным выражением: его опять терзал свирепый голод.

* * *

Мясо дайра оказалось вполне приемлемым на вкус, и Блейд умял фунта четыре; собаки тоже охотно ели его. Сытый и умиротворенный, разведчик сидел в маленькой юрте на перевернутом котле, лениво наблюдая за тем, как Аквия совершает ежевечерний ритуал отхода ко сну. Растеревшись янтарной мазью, она набросила свой халатик и скользнула под меховое покрывало. В шатре, у раскаленной печурки, не было холодно - градусов пять-десять выше нуля; Блейд затруднялся определить точнее, ибо с воздухом контактировали, пожалуй, только его глаза. Шерсть росла на его теле везде - даже на ладонях и ступнях, правда, тут она имела вид короткого, но очень густого подшерстка. Однако он не мог плотно стиснуть пальцы в кулак; когда он сгибал их, возникало ощущение, что в его ладони находится плотный комок меха.

Несколько раз за день Блейд щупал, под левой подмышкой, пытаясь установить, все ли в порядке со спейсером. Приборчик был на месте, но он едва ощущал маленькую выпуклость на ребрах под двойным слоем шерсти - на пальцах и на боку. Включить его будет непросто... Оставалось надеяться, что Аквия выполнит свою часть контракта так же честно, как он сам, и возвратит ему человеческий облик.

Разведчика удивляло, куда делся его натуральный волосяной покров, так разительно отличавшийся от звероподобной шкуры, что облекла сейчас его плоть. Однажды, незаметно для Аквии, он запустил пятерню в буйную растительность на голове, превозмогая боль, выдернул клок и внимательно рассмотрел его. Среди бурой шерсти, толстой и грубой, тонули отдельные черные волосинки. Блейд не мог выделить их из общей массы и ощупать загрубевшими пальцами, но не сомневался, что видит следы своей настоящей шевелюры. Значит, с бровями и ресницами тоже ничего страшного не произошло; бурая шерсть росла сама по себе, независимо от волос, покрывавших его тело раньше. Оставалось надеяться, что снадобье, которое даст ему колдунья в конце пути, подействует так, как нужно. Блейд совсем не хотел потерять собственные волосы вместе с этой жуткой бурой шерстью - хотя, в крайнем случае, был готов согласиться и на это.

Аквия зашевелилась под своим покрывалом.

– Риард...

– Да?

– Ты сердишься на меня?

– Нет.

Она помолчала.

– Не могу забыть твоих слов... насчет хвоста...

– Это была шутка.

Снова молчание; потом тихий шепот:

– Риард?..

– Что?

– Ты... ты прости меня...

– Я же сказал, что не сержусь.

– Нет, сердишься. Я же чувствую... твоя душа полна - гнева и... и отвращения...

Правда, несомненная и истинная; Блейд забыл, с кем имеет дело. Он повернулся и пристально посмотрел на женщину.

– Давай поговорим начистоту, ведьма. Да, ты спасла меня; твои псы вытащили глупого Риарда из воды. Мало того, ты подарила мне прекрасную ночь... И я бы помог тебе - из чувства благодарности. Так, как мужчина может помочь женщине, сильный - слабому, воин - нуждающемуся в защите. Все было бы честно, уверяю тебя...

Она слабо вздохнула.

– Вместе мы решили бы все проблемы - с одеждой, например. Я понимаю, что у тебя нет ничего подходящего, по мазь!.. Эта твоя сат-па! Я продержался бы с ней два-три дня, убил пару волков...
– или еще кого - с теплой шкурой... Наконец, вот это меховое покрывало, - он ткнул пальцем в шкуру, под которой съежилась Аквия, - его вполне хватило бы на куртку и штаны...

– Все не так просто, Риард, как тебе кажется...

– Просто - не просто! Разве в этом дело? Ты посмотри, как все выглядит со стороны...

– Как?

– Мерзко и отвратительно! Ты пустилась одна в опасное странствие - не знаю, куда и зачем. Тебе нужен мужчина - защитник, покровитель... такой, с которым ты могла бы разделить постель. Тебе встретился подходящий человек, он прижал ладонь к мохнатой груди.
– И что же ты делаешь? Заставляешь его обманом выпить зелье, потом - пока он еще не превратился в зверя - с удовольствием используешь... А утром начинаешь торговаться: доведи меня, куда надо, тогда сниму эту мерзкую шерсть...

Она плакала. Ничего, решил Блейд, это ей полезно; кто не плакал, тот не жил.

– Пойми, дело даже не в этой шкуре, что ты натянула на меня, а в насилии над человеком! В оскорблении, которое ты мне нанесла!
– он шумно выдохнул воздух.
– Может, я и сам решился бы на такой исход... если бы ничего другого не оставалось... Но - сам, по своей доброй воле и разумению!

– Ты горд, Риард...
– ее голос дрожал.

– Какой есть, - буркнул Блейд, и они снова замолчали.

– Риард?