Чтение онлайн

Выдав очередное длинное непечатное ругательство, хриплый голос рядом зло спрашивает:

— Эй, девушка! Вы там как, в порядке? Черт, черт… Ну что за…

Я чувствую рывок за свой капюшон. Тот, кто меня сбил, вытягивает из сугроба за шиворот мое неповоротливое тело и сердито добавляет:

— Вы меня, конечно, извините, но в этой ситуации виновным я себя не признаю!

— Сергей Евгеньевич! — вмешивается третий голос, задыхающийся и какой-то паникующий. — Позвольте я сам с девушкой переговорю. Вы же знаете… правила…

— Она сама наперерез мне рванула! — огрызается первый голос. — Плевать я хотел на правила и…

— Нет-нет, не беспокойтесь, — торопливо бормочу я и смахиваю наконец со своей лыжной маски налипший снег. — Это действительно моя вина! Не удержалась на месте. Только учусь кататься на лыжах. Извините, пожалуйста!

Лица обступивших меня незнакомцев расслабляются, особенно у того, кто на меня наехал. И я вдруг понимаю, что узнаю их обоих. Это те самые типы, что сидели по соседству со мной в ресторане во время обеда.

— А что за правила? — интересуюсь по инерции, смущенно разглядывая их.

Спутник худощавого долговязого Сергея Евгеньевича — коренасто-плотный, но очень ухоженный бородач, — быстро отвечает вопросом на вопрос:

— А вы разве не в курсе?

— Нет.

Лошадиная физиономия Сергея Евгеньевича заметно светлеет. Он даже взирать на меня начинает прямо-таки с отеческой благосклонностью и с покровительственным участием похлопывает по спине.

— Оно и к лучшему. Впрочем… вас как зовут, девушка?

— Вероника.

— Вот что, Вероника… держите мою визитку, — он небрежно сует мне в карман куртки плотный темный прямоугольник. — Если почувствуете себя плохо, дайте знать.

— Хорошо…

Веер снежных брызг окатывает нас троих внезапным градом по самые колени — из-за того, что рядом резко и круто тормозит еще какой-то лыжник в красном спортивном комбинезоне.

— Пап, что стряслось? Опять проблемы? — он задирает свою лыжную маску наверх, и я неприятно вздрагиваю.

Ох, нет! Только не это… откуда здесь взялся этот сволочной Колька?..

Его смазливую насмешливую рожу с капризно изогнутыми губами баловня судьбы я узнаю где угодно. Ведь именно он превратил всю мою студенческую жизнь в настоящий ад.

И его стараниями ко мне прилепилось унизительное прозвище «фригидная Снедурочка»!

Я торопливо натягиваю на голову капюшон, отчаянно надеясь, что Колька не успел меня разглядеть. Судя по тому, как равнодушно он держится, шансы сохранить инкогнито достаточно высокие…

— Разобрались уже, не забивай себе голову, — ворчит Сергей Евгеньевич и небрежно мне салютует. — Будьте впредь аккуратней и берегите себя. Хорошего дня.

Он лихо срывается с места, и следом за ним сразу же уезжает и его бородатый спутник. А вот Колька, к моей огромной досаде, задерживается и с фамильярной наглостью скидывает мой капюшон. И отодвинуться не спешит, придерживая меня за воротник, словно пленницу.

— Можешь не прятаться от меня, Снедурка, — ухмыляется он мне прямо в лицо. — Я тебя еще в ресторане узнал. Когда ты там чизкейк лопала.

— Пусти! — холодно цежу я сквозь зубы.

— А что, если нет? — пухлые губы ненавистного мажора раздвигаются еще шире, обнажая идеально выбеленные стоматологом зубы, а затем он склоняется ближе, почти касаясь носом моего носа. — Мою покладистость ты должна еще заслужить, девочка…

Ш-шух!

Мы с Колькой инстинктивно оборачиваемся на резкую остановку высокой атлетической фигуры в черно-белом горнолыжном костюме возле нас. Спокойной непринужденностью, с которой он это делает, можно только залюбоваться.

Морозов! Уф-ф… какое облегчение…

— Руки от нее убрал, — тяжелым низким голосом приказывает он угрожающе. — Живо.

В горнолыжном костюме и надвинутой на лоб маске в Морозове сложно узнать первого вокалиста и легендарного фронтмена группы «Морозный клан».

Это становится однозначно ясным, когда Колька — давний завсегдатай популярного среди мажоров рок-клуба «СуРок», — в ответ на посыл его хозяина только самоуверенно ухмыляется. И притискивает меня за плечи к себе еще наглее.

— Не мешай общаться с моей девчонкой, мужик! У нас тут личный разговор, и тебя он не касается.

— Твоя девушка? — холодно повторяет Морозов. — Похоже, у тебя бред. Не путай свои влажные фантазии с настоящей реальностью, молокосос.

Колька начинает внутренне закипать. Это чувствуется по его злобному пыхтению над моей головой.

— Слышь, ты…

Внезапно одна из лыжных палок Морозова взлетает вверх, и ее кончик упирается в ширинку красного мажорского комбинезона. Вот это, что называется, ой.

— Захлопнись, — опасно ласково советует мой босс. — И оставь мою девушку в покое. Как там у тебя с мозгами… есть коннект? Если нет, могу помочь, — он небрежно надавливает остриём палки на ширинку.

— Уй, блхмф..!

Колька слабо охает, и его руки мгновенно исчезают с моих плеч. А я глубоко вздыхаю от переизбытка стресса и облегчения одновременно. Слишком уж напряжены были все мои мышцы в ожидании новых неприятностей.

Ощущать себя под защитой такого мужчины, как Морозов, невероятно приятно и волнующе. Это дарит ощущение такой свободы и счастливой благодарности, что даже голова слегка кружится.

— Испугалась? — он плавно перемещается ко мне.

— Да…

— Не уследил за тобой, отвлекся. Извини.

Колька следит за нами злым напряженным взглядом. Заявление Морозова насчет того, что я его девушка, определенно не ускользнуло от его внимания, но завышенное и прямо сейчас раненое самолюбие парня побуждает его изображать фальшивое безразличие.

— Да пошел ты, — говорит он небрежно и, бросив на меня зловеще-многообещающий взгляд («…мы еще с тобой поговорим, девочка…), рывком направляется по снежному склону прочь.

Этот посыл Морозов улавливает и пристально смотрит на меня.

— Ты его знаешь?

— Знаю, — от неловкости я опускаю глаза вниз, на свои ноги в непослушных лыжах. — Это тот самый Колька, с которого начались мои неприятности в универе. Я рассказывала.

— Тот, который первым обозвал тебя фригидной Снедурочкой?