Чтение онлайн

Но Дежнев не был бы Дежневым, если бы с ним все было просто и однозначно. Он только буравил меня своим взглядом, от которого я чувствовала тяжесть в низу живота. Сдержанно интересовался нашими успехами и норовил побыстрее смыться. А когда я попросила выходной, чтоб погулять с Алексом, думала, небо свалится на землю. И это даже я не сказала, что с Алексом. Просто ляпнула, что хочу погулять. Но Дежнев своей чуйкой понял, куда я намылилась. Или прочитал виноватость на моем лице.

– Мария! Мало кто платит своим няням такую зарплату, как я, - сказал он таким тоном, что обморозиться можно было. – И плачу я не за красивые глаза, а за комфорт своей дочери! Если вас что-то не устраивает в графике, можете увольняться!

Первое мгновение я ошарашенно смотрела на него, пытаясь понять, что это было. Вот так, с лету он готов меня уволить?! И кто тогда будет обеспечивать комфорт Аришке?! Или он взбесился из-за Алекса?! Но как бы то ни было, злость меня тоже разобрала.

– А мне, между прочим, и к маме нужно съездить! – возмущенно выпалила я, считая, что привела убойный аргумент в пользу дня свободы. Но просчиталась. Он тут же нашел решение.

– Пусть она сюда приезжает. На выходных поедете на дачу, Олег маму встретит на вокзале и привезет.

И сразу повеселел. Гад гадский! И уже другим тоном продолжил:

– Не обижайся. Я просто опасаюсь, что Аришка подумает, что ты уехала навсегда и испугается. А ты сама знаешь, что для нее стрессы недопустимы.

Он подхватил своим мизинцем мой и вопросительно заглянул в глаза.

– Мирись?!

Пшик! И моя злость тоже испарилась. От его прикосновения я опять превратилась в слабовольного тушканчика.

– Мирись, - подтвердила я. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, и казалось, что вот-вот он меня сгребет в охапку и поцелует. Но вместо этого он отвел взгляд и отпустил руку.

– Маме я билеты оплачу, - словно оправдывая свое малодушие, пообещал он.

Черт бы тебя подрал, Дежнев!

Но никто его не подрал, и он преспокойно отправился в кабинет, делая чрезвычайно озабоченный вид.

А на следующий день, когда Дежнев уехал на работу, а Аришка залипла над пазлами, я твердо решилась на преступление. С того самого дня, как мы вернулись в город, меня буквально съедало жгучее желание посмотреть кабинет Дежнева. А что? Не чета мне, Татьяна Ларина , «национальный тип» русской женщины, пылкой и чистой, мечтательной и прямодушной, и та не погнушалась пошастать по дому своего кумира! Мне было жутко интересно, что он читает, какие привычки имеет. И пока не пришла Лида Сергеевна, наш «клининг» и повар, у меня был шанс застать творческий беспорядок или еще что-то интересное.

Стыдясь своего низкодуховного поступка, я, как кошка, готовящаяся стащить сосиски со стола, с минуту собиралась с духом. Одна часть меня нашептывала: «Ну, иди, пока никто не мешает! Ты же всегда хотела!» Другая укоризненно качала головой, давая понять: «Маша, ты пошла по наклонной! Сначала подслушивала, сейчас лезешь в кабинет. А дальше что? Воровать начнешь?»

Но эту свою совестливую половину я быстренько заткнула, оскорбившись на фразу о воровстве. Я дернула дверь и зашла в кабинет. И была поражена. Настолько разительно отличалось обстановка. Даже не обстановка, а атмосфера кабинета от остальной части квартиры. Если в других комнатах все было выдержано в современном стиле, то здесь царила классика. Именно так показывают в фильмах «святилище» писателей, политических деятелей и прочих небожителей. Массивный деревянный стол с ящиками, или раритетный, или сделанный на заказ, с большим монитором компьютера, тяжелой подставкой для ручек из натурального камня, блоком бумаги для записей в пластиковой коробочке. Внушительный книжный шкаф, из того же дерева, что и стол. На полу ковер, я так понимаю, настоящий шерстяной, с классическим восточным узором. Бордовые шелковистые обои и шторы «цвет в цвет» добавляли помещению солидности и основательности. Зато на второй половине комнаты, как белый кит, расположился большой кожаный диван молочного цвета. И рядом с ним стеклянный «двухэтажный» журнальный столик с дорогими журналами для деловых людей - «Forbes», «Fortune», «РБК».

Я представила, как он заваливается на этот диван и расслабленно перелистывает восхитительно пахнущие страницы. И это его персональный рай. Мои пальцы легонько погладили аккуратную стопку, я будто пыталась прикоснуться к внутреннему миру хозяина.

Стащив носки, потопталась по ковру, замирая от восторга. Подошла к шкафу. Ожидаемо, книги по экономике, управленчеству, три нижние полки с классикой. Все соответствовало имиджу делового, серьезного человека. И тем разительней был контраст с его мимолетными «выходами из образа». Когда он, словно улитка, ненадолго высовывался из раковины и тут же прятался.

Боясь быть застигнутой, я собралась уже уходить, но взгляд зацепился за мусорную корзину.

"Маша, фу! Не смей!" – заистерила воспитанная девочка. Но скомканные шарики, бывшие недавно аккуратными квадратными листочками, словно магнит, притягивали меня.

"Нет, Маша! Нет!" – в последней попытке удержать меня от окончательного грехопадения, вскрикнула совесть, но тщетно. Моя рука уже тянулась к мусорке.

Захватив несколько комочков, я нагло умостила свою пятую точку в широком кресле и со сбивающимся дыханием развернула один. Наверно, у меня все-таки развита интуиция, раз я сделала это.

«Мария», - прочитала я, замерев от неожиданности. Меня будто встряхнуло. Жар начал разливаться от ушей и докатился до кончиков пальцев на ногах. Неслушающимися пальцами я развернула остальные. «Маша!» «Нельзя!», «Маруся». На каждом квадратике куча завитков, молний и прочих, не сочетающихся между собой значков. Явно автор не имел четкого понимания своих чувств. Но то, что я не давала ему покоя, было очевидно.

Бабочки запорхали в животе, но тут же присмирели. Возвращаемся туда, откуда начали. Я на самом деле не дурочка, которая после первого свидания уже планирует меню свадебного банкета. Я чувствовала, что он ко мне неравнодушен. И его порывы трактовала правильно. Но он не рассматривает меня в качестве девушки. Это тоже факт. Вопрос. Почему?

Боится, что Тина напакостит? Так, насколько я его знаю, он не тот человек, который чего-то боится. Уверена, что служба безопасности при желании найдет на шантажистку столько компромата, что она и рта не посмеет открыть. Напрашивался неутешительный вывод – для Дежнева мухи отдельно, котлеты отдельно. Конкретно - невеста из пролетариев ему не статусу. А просто заводить роман с няней ему не позволяет благородная натура.

И тут затык. Даже когда я получу диплом и смогу претендовать на более престижную работу, я Аришку не смогу бросить, пока она не освоится и не перестанет так остро во мне нуждаться…Значит буду няней еще минимум года два. А за это время много воды утечет...

И тут затык. Даже когда я получу диплом и смогу претендовать на более престижную работу, я Аришку не смогу бросить, пока она не освоится и не перестанет так остро во мне нуждаться…

Ну собственно, к мысли о том, что мы с Дежневым – две параллельные прямые, которые не пересекаются, я пришла еще тогда, когда он меня спас от подонка- мажора. Так что ничего нового. Тяжко вздохнув, я скатала листки в шарики и вернула их в корзину. Собралась уже уходить, но не выдержала. Воровато оглянулась, словно кто-то мог увидеть то, что я хочу сделать, и вытащила комочек. С замиранием сердца загадала - попадется бумажка без запрета на чувства, значит, я дождусь от Дежнева любви. Ну а нет, значит, нет. Глупо. Так же, как и гадать на ромашке. Но если б не жило в женских душах стремление узнать «чем сердце успокоится», гадалки разорились бы. А я тут вот… Развернув, бережно разгладила. «Маруся!» Сердце подпрыгнуло от радости, будто, и правда, Дежнев сделал предложение.

Сунула трофей в карман домашних штанов и вернулась к Аришке.

Я уже смирилась с тем, что Дежнев будет у меня, как морковка перед носом у ослика. Бедняге кажется, вот она, свежая, хрустящая, сочная, яркая. А коварный погонщик держит лакомство на длинной палке, так что наивное животное вынуждено бежать за ней и не получить.

Но жизнь она такая непредсказуемая, что нельзя с точностью сказать, чем закончится та или иная ситуация.