Снегурочка поневоле
Шрифт:
– Она в курсе, что нам есть восемнадцать, - Дежнев по привычке принялся откровенно меня троллить.
Злость медленно, как чайник на маленькой конфорке, начала закипать в душе.
– Спасибо, что нашли меня, - подчеркнуто сухо продолжила я. – А теперь можно я побуду одна?!
Несмотря на титанические усилия, которыми я пыталась удержать ровный голос, он предательски дрогнул. Пусть катится к черту со своими тараканами!
Но Дежнев не пожелал катиться. Он взял мою руку, переплел наши пальцы, как тогда в кинотеатре, и нежно коснулся губами моего запястья.
– Маш, прости! Просто я привык любоваться тобой издали. Как картиной в музее. Знал, что ты Аришку не бросишь, и поэтому был уверен, что ты никуда от меня не денешься. Ты нарушила мой привычный взгляд на мир. И я сопротивлялся. Когда-то давно, еще на первом курсе универа, я имел глупость влюбиться. А поскольку меня воспитывали в строгости, я не «светил» богатыми родителями. Учился на бюджете. На то, чтоб сводить девчонку в кафе, купить цветы или приятную мелочь, зарабатывал сам. Делал сайты, контрольные и курсовые лоботрясам. И считал себя крутым парнем. Влюбился в самую красивую девушку курса. И у нас, кажется, все было серьезно. Мы встречались. Но появился на горизонте мажор с папкиными бабками, и она меня бросила. Променяла на «взрослые» подкаты. Брендовые шмотки, крутую тачку и далее по списку. Сказала: «Илья, ты классный парень! Мне с тобой очень хорошо, но я должна думать о будущем. Ты же знаешь, что женщины выбирают богатых не потому, что меркантильные. Им важно обеспечить свое потомство. Это как в природе. Самка выбирает самого сильного самца, чтоб он мог прокормить детенышей, защитить. Понимаешь? Без обид!»
Мне тогда казалось, что душа выгорела начисто. Я поклялся, что никогда в жизни не позволю себе влюбиться. И Тина меня устраивала, как партнер, выбранный умом. А потом появилась ты. Сердце екнуло еще в первый раз, когда я тебя увидел. Разлохмаченная, с распахнутыми от испуга глазами. Но я подавил этот росток влюбленности, даже нахамил. Потом порывался разыскать тебя, но данная себе клятва останавливала. И представляешь, в каком я был шоке, когда ты появилась на пороге. Свежая, румяная, дрожащая от страха, но не показывающая вида. Я честно боролся с собой. Но Судьба решила по-другому. Тина повела себя, как натуральная хабалка, и я понял, что никакого будущего с ней нет. Разрыв – дело времени. Но я тянул. Немного опасался, что она может рассказать маме, что настоящий отец Аришки - ее муж. Но это скорей отговорки. Я был уверен, что в делах Тины найдется то, что она не хотела бы сделать достоянием общества и таким образом получить рычаг давления на нее. И не мог поверить в то, что рядом со мной появилось чудо по имени Маша. Искренняя, не умеющая скрывать свои эмоции, настоящая во всем. Неизвестно, сколько б это длилось, если б Тина не подстегнула. Я чуть с ума не сошел, когда ты пропала….
Я слушала и не верила своим ушам. Вернее, как обычно, боялась поверить.
Хотя тут же возник вопрос – а поверить во что? В искренность его слов? Ок! Верю! А дальше что? Превратит меня в содержанку? Мне такое не улыбается. Хватило Альберта, который говорил, что нам и так хорошо, и при первом удобном случае показал, что мое место под плинтусом. Иди туда, серая мышь, и не отсвечивай. Впрочем, не улыбается и другой вариант, если он решит мне сделать предложение. Сейчас я для него экзотическая зверюшка, с которой он раньше не встречался. Поразила на контрасте с теми, с кем он привык общаться.
Я даже не почувствовала, как сжались мои губы. Но Илья тут же отреагировал.
– Ты себе уже что-то придумала, чтоб обидеться? – с улыбкой спросил он.
И что мне ответить? Что я слишком в тебя влюбилась, чтоб позволить себе ошибиться? Что я до ужаса боюсь, что это все окажется неправдой? И я не придумала ничего лучшего, как свалить все на мое болезненное состояние.
– Наверно, на меня еще действует та дрянь, которую в меня напихали, и я не очень правильно оцениваю ситуацию, - тушуясь, пробормотала я.
– Хорошо. Тогда я в сжатом виде передам главное. Тезисно. Нет. Даже не тезисно. – Он потер переносицу, будто решая, какой тезис выдвинуть первым. И огорошил: - Выйдешь за меня замуж?
Я недоуменно уставилась на Илью, уже на самом деле опасаясь, что у меня с головой неполадки. Из меня полчаса назад вытащили капельницу. Я в старенькой пижаме, которая обрисовывает мои прелести так, что и домысливать ничего не надо. И вот так вот – замуж? Но сейчас он смотрел очень серьезно. И, кажется, понял все, что я не высказала.
– Правда, у меня с собой нет кольца, мы не в ресторане и не на воздушном шаре, где принято делать предложения… Но мы с тобой и познакомились в далеко не романтичной обстановке.
Я невольно хмыкнула, слегка тряхнув головой. Это точно. Да и я не невинная барышня, к сожалению. А ведь он бы мог быть моим первым и единственным мужчиной…
– Так каков будет твой положительный ответ? – увидев, что я опять «подвисаю», Илья вернул меня в действительность.
– А что, у меня есть варианты? – ответила в тон ему.
– Варианты есть всегда. Например. Да, Илья. Я выйду за тебя, потому что тоже тебя люблю! Или. Да, любимый!
Черт бы тебя побрал, Дежнев! Он думает, это так легко? После того, как я столько времени безмолвно страдала по нему, терпела присутствие гадюки?! Пребывала в смятении от его неожиданных проявлений чувств?
И теперь, даже делая предложение, он не перестает меня подначивать. Ну ничего! Вот я только оклемаюсь и освоюсь со своим новым статусом, еще посмотрим, кто кого будет троллить. Эта мысль придала мне сил.
– Простите, Илья Никитич, - елейным голоском проворковала я. – Все-таки я еще не совсем пришла в себя. Знаете. Тут помню. Тут не помню.
Я сделала умильные глазки и выдержала эффектную паузу.
– Так вот я совершенно не помню момент, когда вы мне сказали, что любите меня!
Дежнев наклонил голову, пытаясь скрыть улыбку. Очевидно, понял, что серьезными вещами жонглировать не стоит. И посерьезнел.
– Я тебя люблю. С того самого момента, как узнал, что в Снегурочки ты попала поневоле. Да, с первой встречи ты запала мне в сердце. Но я тебе уже говорил, я старался избавиться от этого чувства. Потом ты с ног на голову поставила все. Попала в полицию. Чуть не убила бывшего. В общем, девочка-катастрофа. И это растормошило мои чуть не заснувшие вечным сном чувства. Я злился на себя, думал, что я идиот. Но когда узнал, что ты пожертвовала сытой жизнью, чтоб спасти подругу, внутри что-то лопнуло. Помнишь сказку про железного Генриха, у которого сердце было сковано железными обручами? И как у него они полопались, так и у меня.
Он развел руками, давая понять, что выложил все, как на духу.
– Признаю, что конфетно-букетный период мы автоматически пропускаем. Но он нужен прежде всего для того, чтоб присмотреться друг к другу. Ну и для воспоминаний, которыми можно делиться с внуками. «А вот твой дедушка…» И далее стандартный набор. Написать на асфальте признание в любви, запустить шары с плакатом, отмечать месяц знакомства, неделю первого поцелуя и прочее.
Представив Дежнева, с высунутым от старания языком малюющего мелом на асфальте мое имя, я хихикнула.
– Нет, такого мне точно не надо. К тому же отмечать дату первого поцелуя – плохая идея. Ты занятой человек, и, если забудешь, а у нас вдруг уже традиция, мне придется обидеться. Оно нам надо? И потом. Идея с шарами неэкологичная. Красиво, да. Но они же где-то приземлятся и нарушат природный баланс. Вроде ненамного, но сколько таких романтиков, не думающих о последствиях!
– Я так понимаю, ты согласна со мной?! Значит, свадьбой наверстаем упущенную романтику. Открывай каталоги и выбирай все, чего душа пожелает.