Чтение онлайн

Пока тела родителей мне не отдали, проводятся экспертизы. Но я уже связалась с клининговой компанией. Дом подготовлен к похоронам. Я разговаривала со следователем. Он пообещал, что еще день, максимум два, и я смогу их предать земле.

Возле дома я, не спеша выбираюсь из машины. Делать это не так уж просто с животом, как вдруг, откуда не возьмись, к нам подлетает женщина и начинает истошно кричать:

– Убийцы! Вы все убийцы! Моя дочь... Моя девочка... Вас Бог накажет... Что смотришь? Это твоя семейка во всем виновата!

Тут она замечает мой выступающий живот и бросается на меня.

– Ты! Беременная! А я... Моя дочь... Я никогда не увижу внуков... Будь ты проклята!

Разумеется, приблизиться ко мне ей не дает охрана, но сама ситуация... Кто дал ей право меня в чем-то обвинять?

– Вашей дочери не нужно было связываться с женатым мужчиной, - чеканю я жестокие слова.

Я так устала всем сострадать. И ее жалеть мне не хочется. Я не заслужила никаких обвинений и проклятий. У меня у самой горе.

Откуда-то сбоку раздается:

– Что встали столбами? Уберите эту дуру, пока все соседи здесь не собрались.

Не может быть! Медленно оборачиваюсь на голос. Он принадлежит мужчине в темной куртке, капюшон которой надвинут на голову и скрывает лицо. Но голос... Я же не могу ошибиться.

В этот момент мужчина стягивает капюшон.

А у меня перед глазами все начинает кружиться и темнеть. Я придерживаю живот рукой и хватаюсь за стоящий за мной автомобиль.

– Лер! Лер! Ты чего?

Даже ответить не могу, слышу все через вату и, проваливаясь в темноту, шепчу:

– Демид...

Демид

Нервно расхаживаю по коридору больницы. Жду, когда Леру осмотрит врач. Не так я представлял нашу встречу. Надо было хоть цветов купить. А с другой стороны, узнав о смерти ее родителей, я ни о чем уже думать не мог, как о том, чтобы с ней и детьми ничего не случилось. Когда она стала падать, ее подхватил какой-то белобрысый мужик. Я забрал у него девушку и отвез в больницу. А сейчас метался, не зная, к чему привело мое появление.

Белобрысый тоже был здесь и смотрел на меня явно не с восторгом. Мне тоже он не особо понравился, но сейчас было не до него.

– Воскрес?
– раздалось за моей спиной спокойно-насмешливое.

– Твоими молитвами, - ответил я, пожимая руку Власову.

– Что-то ты долго из ада выбирался, Демид.

Я выдохнул с облегчением. Хоть "Демидушкой" звать перестал, а то это очень меня раздражало.

– Дела были. Сначала их пришлось решить.

– В курсе я, как ты их решил.

Уже донесли? Быстро. Отвечать ничего не стал. Что тут скажешь.

– А потом вот мне Степан Витальевич звонит, говорит, что мужик какой-то заявился, его подопечную до обморока довел и в больницу повез. Я так и понял, что это ты.

Я поморщился

– Откуда я знал, что она сознание потеряет?

Лицо Романа стало серьезным:

– Я что хочу тебе сказать. Не обижай ее. Не знаю, как у вас будет складываться, но если не можешь нормально относиться, лучше отпусти.

И куда все лезут со своими советами? Разве я их просил?

– Ром...

Но он перебивает:

– Она сама тебе не скажет. Но она очень переживала из-за того, что ты погиб.

Смотрю на него. Не похоже, что шутит. На сердце теплеет. Тревога отпускает. Хоть на чуточку, но до конца осознать слова Власова я не успеваю, потому что дверь палаты открывается и выходит врач.

– Кто из вас Барс?

Делаю шаг к нему.

– Я. Как она?

– Нормально. Обычный обморок. Упало давление. Девушка очнулась и хочет с Вами поговорить.

Я собираюсь уже зайти в палату, но он останавливает меня за руку.

– Но волноваться ей нельзя. Это понятно?

– Вполне.

Захожу, и вся моя смелость куда-то девается. Лера лежит на больничной койке, бледная и напряженно смотрит на меня. Рукой поглаживает большой живот. Молчит.

Я подхожу к ней, ловлю ладонь, сжимаю в своей. И тоже молчу. Просто смотрю, впитывая ее черты в себя.

Поднимаю руку, бережно провожу по щеке, и против воли вырывается правда:

– Лерка, я так соскучился.

Руки сами собой обхватывают ее, прижимают к груди, в которой грохочет сердце, угрожая вынести грудную клетку. Ответом служит всхлип, потом еще один, а потом она заходится в беззвучном плаче, лишь одежда у меня на груди намокает от ее слез.

Начинаю гладить ее по волосам, по спине, разжать сейчас руки и выпустить ее из объятий - невозможно.

– Не надо плакать. Я и выжил-то из-за тебя. И из-за них.

Моя рука дотрагивается до ее живота, слегка проводит по нему. И вдруг я чувствую, как мне в ладонь что-то толкается. Да так сильно. А потом еще раз, пытаюсь прощупать, что это. Похоже, на крохотную пятку.

– Я думала, тебя больше нет, - мне удается разобрать слова между рыданиями, - И я всегда считала, что мне будет хорошо, если ты умрешь.

Слышать такое больно. Я тоже живой человек. И мне хочется тепла. Но и судить ее мне нельзя.

А потом слышу тяжкий вздох:

– Но мне не стало, Демид.

Пусть пока хоть так.

– Не оставляй меня больше.

А от этих слов самому хочется зареветь. Но уж очень это будет странно. Ей не плевать на меня. Она останется со мной. Сама. Потому что так захотела.

– Куда же я теперь от вас денусь.

– Ты знаешь?
– настороженный вопрос.

– О том, что двойня? Да.

И, может быть, об этом не стоит говорить, но не хочу, чтобы были какие-то недомолвки.

– За тобой все это время присматривали. И, - делаю глубокий вдох, - у тебя брали кровь для ДНК-теста.

Лера замирает у меня в руках, а я тороплюсь сказать все, как есть.

– Я просто хотел знать. Ты можешь мне не верить, но результат экспертизы ничего бы не изменил.

– Чьи они?

– Мои. Наши. И даже, если бы это было не так, я бы их все равно записал на себя. И растил бы, как своих.