Чтение онлайн

Охрана сообщила о неожиданном посетителе. Я подавил недовольство и велел его пропустить. Вряд ли он приехал просто на меня посмотреть.

Он зашел в кабинет и расположился в кресле. Хоть охранников своих с собой не завел.

Секретаршу я уже отпустил, поэтому изображать перед ним радушного хозяина я не собирался. Дома кофе попьет.

– Ты не позвонил и не сообщил о своем решении.

– Что я должен тебе сообщить? С Романом все в порядке.

– Так у тебя тоже.

Значит, поэтому все прошло нормально. Он все же вмешался. Ну, что ж, по-моему, мы так и договаривались.

– Вы разобрались с девушкой?

– В каком смысле?

– Он мне рассказал, что вы делали ДНК-тест.

Перебиваю его:

– Результаты уже готовы. Дети -мои.

Что ж этот новоявленный брат не уймется никак?

– А он утверждает, что ты подкупил лабораторию, и они подделали результаты.

– Я, наверное, зря согласился на твои условия. Он, что, так и будет к нам лезть?

– То есть ты хочешь сказать, что он ошибается?

Я откинулся на спинку своего кресла:

– Результаты у него на руках. Что еще надо?

– Я бы хотел видеть внуков.

Хорошо, что я сидел.

Но, может, я его неправильно понял?

– Вот женишь Романа на подходящей девушке, они постараются, родят. И смотри, сколько влезет.

– Демид, твои дети тоже мои внуки.

Чего добивается от меня этот мужик?

– Ты упустил свое время для создания большой и дружной семьи. Я хочу, чтобы меня просто оставили в покое. Ты, Роман. Результаты экспертизы настоящие, чтобы вы обо мне не думали. А потом - может, ты врешь? И я к тебе не имею никакого отношения?

Он помрачнел.

– Ты, надеюсь, не собираешься мне устраивать вслед за братом истерику? Я много думал последнее время. И ты прав. Чтобы у тебя не осталось сомнений, я жду тебя завтра в лаборатории. Вот адрес. Утром в девять.

На мой стол легла визитка.

А потом мне достался тяжелый взгляд и слова, прозвучавщие как пощечина:

– Лучше, если ты придешь.

Он вышел, громко хлопнув дверью.

После него в кабинет зашел Макс. Недовольный.

– Чего опять?
– спросил он у меня, хмуро щурясь.

– ДНК-тест предлагает пройти.

– Смотрю, последнее время это очень популярная процедура. Тоже, что ли, сделать?

– Макс, не перегибай, - осаживаю его.

– Когда?
– он возвращается к сути разговора.

– Завтра в девять утра. Адрес на визитке. Вон на столе лежит.

Берет в руки кусок картона, вертит его и говорит:

– Демид, я знаю, ты сейчас собираешься с ним закуситься. Не надо. Сходи, сделай.Что тебе трудно? И поговори с ним, наконец. Детство давно кончилось, а ты его даже не выслушал.

– Хорошо советы рвздавать, - пробурчал я.

Утром я был в лаборатории. Он тоже. Оба молчали.

После забора крови я предложил:

– Нам надо поговорить.

– Надо, - согласился он, - Поехали.

И вот мы в отдельном кабинете ресторана. На столе бутылка коньяка. Из закуски - лед. И да - так не пьют. Но сейчас самое то.

– Ты пойми, - его голос звучит пьяно - бутылка почти пустая, - Так надо было. Ты же сам лез наверх. Как мог, так и лез. Не знаю, почему на твоей матери сразу не женился. Она и не просила никогда. Жили и жили. Яр родился, потом ты. А после - с матерью Ромки познакомился. Она сама за мной бегала. И я понял - вот он шанс. Сделал предложение, женился. С тестем у меня был серьезный разговор, я пообещал, что к Лиде больше ни ногой. Деньги на детей - и все. С его помощью поднялся быстро. Вот только обещание не сдержал. Так и жил на две семьи. Ромка родился. Все бы было нормально, только жене кто-то про Лиду рассказал. Она расстроилась очень. Тесть уже силу терял. Но узнал. И последнее слово оставил за собой.Ни Лиду, ни Ярослава не пощадил. Там на пустыре я... Кажется, сердце остановилось. И когда ты подошел - это был как упрек. Я отвез тебя в детдом. И постарался все забыть. Видеть тебя бы не смог. У тебя глаза точь-в-точь как у матери твоей. Словно она смотрит. Словно ее голос слышу: 'Что ж ты, Володь. Не сберег". И так бы все оставил. Но жизнь -она всегда бьет по-больному. Ты и сам знаешь.

Не сказать, чтобы я не понимал. И да, он прав, я тоже шел на все, чтобы выбраться из грязи. Только вот своего ребенка я б не бросил. Но это моя колокольня. У него она своя.

– От меня ты что хочешь? Чтобы забыл? Чтобы простил? Сам же знаешь, не смогу.

Мой голос ненамного трезвее.

– Знаю, сынок, знаю. Девчонка эта, Лера, родит скоро. Можно, я внуков буду видеть?

Он режет меня без ножа. И этим своим "сынок". И просьбой своей.

– Мне надо подумать.

И отказать ему не могу. Но согласиться -тоже.

– Где мама похоронена? Ты ж их похоронил?

– Да, вместе. Я тебе покажу.

– Нет, я один туда пойду. Просто объясни.

Он говорит адрес кладбища, скидывает мне на телефон схему, как найти могилу.

А потом добавляет:

– Экспертизу сделают, фамилию поменяй. Лида бы хотела. Нет, не на мою.

Уточняет, заметив мой взгляд.

– На ее. Соколова она была.

Киваю.

– Пора мне.

Тяжело с ним долго находиться. Я начинаю задыхаться.

Он больше ничего не говорит. Остается один.

Выхожу из ресторана, иду, шатаясь к машине.

Макс, завидев меня, бухтит.

– Ух, ты и наклюкался.

Бутылка коньяка была не одна.

– Домой?
– спрашивает.

– Нет. На кладбище, - называю адрес, - Только давай за цветами заедем. Мама синие розы любила.

– Демид, может, лучше трезвым? И где я тебе синие розы найду?

– Нет, сейчас. И розы нужны синие.

Я помню 8 Марта. Отец ей подарил. И как она им радовалась. Она вообще умела радоваться.

Через пару-тройку часов мытарств я оказываюсь на кладбище. Ведет меня Макс, тихо матерясь себе под нос. Но я все равно слышу. Только не обращаю внимания. Розы он нашел, кладбище тоже, даже могилу - почти. Так что имеет право ругаться.

Застываю перед оградой. Там на кресте фото. Я ее узнал сразу. Такой ее и помню. С улыбкой.

– Макс, оставь меня одного.

Он уходит. Больше вокруг нет ни одной живой души.

Делаю несколько шагов внутрь ограды, падаю в снег на колени.

– Привет, мам!

Цветы остаются россыпью на надгробии. А я - я плачу. Впервые за двадцать с лишним лет, склоняюсь лбом к холодному камню.

– Наконец-то я тебя нашел.

Демид

Верчу в руках свой новый паспорт. Надо же - Соколов Демид Владимирович. Отчество вызывает во мне желание передернуть плечами. Но какое есть.

Как бы я к нему не относился, Шувалов -мой отец. И это не изменишь.

Небо затянуто серыми тучами. Метет так, что видимость практически нулевая. На дорогах заносы и пробки. Сегодняшний февральский день не балует погодой. А у Леры -день рожденья. И кесарево. Назначено на десять.