Чтение онлайн

— Какого плана вы хотите здание, Виктория? — несколько устало спрашивает меня мужчина.

— Здание плана дошкольного учреждения, — твердо ответила я.

— Детский сад? — удивленно, но с проклюнувшимся интересом спросил он. — Зачем вам это.

— Да, детский сад. Я планирую открыть частное дошкольное учреждение для одаренных детей. Со временем, если этот проект хорошо себя зарекомендует, в моих планах значится и частная школа для одаренных детей.

— Виктория, простите но я не понимаю, зачем вам это надо. Это действительно очень хорошая идея, но весьма и весьма затратная. Кроме того, это большая головная боль. Я считаю, что такие проекты нужно открывать совету города, а не частному лицу.

— Ооо, молчите о затратах- протянула я. — думаю доходы с компании позволят мне открыть такое заведение. И я думаю, что вам не меньше моего известно, что на совете вопрос об открытии учреждений подобного типа поднимается давно, но члены совета никак не могут прийти к единому мнению, опасаясь этой самой головной боли.

— А вы ее не боитесь? — с насмешкой спросил мужчина.

— Ну почему же? — возразила я. — Я ее разумно опасаюсь. А если серьезно, то я готова даже к тому чтобы открыть детсад дома. Виктор, скажите, а в каком возрасте вы пошли в школу?

— Я был слишком импульсивен в детстве и попал туда когда мне было тринадцать, — мрачно произнес он. Да, у нас всех практически есть неприятные воспоминания с адаптацией в обычном обществе. — Я вас понял Виктория. Но будьте готовы к тому, что если вам это удастся, то часть совета вас будет носить на руках, другая же разорвет голыми руками.

— О, не переживайте так, мой добрый друг, — улыбаясь с облегчением откинулась я на спинку стула. — Я готова даже к тому, что на пороге моего дома появится весь совет в полном составе с требованием покинуть город.

— И вам есть, что им ответить? — с теплой насмешкой несколько обреченно вопросил мужчина, окончательно покоряясь моей воле.

— Мне всегда найдется, что ответить, Виктор, — не менее насмешливо хмыкнула я. — Подыскивайте подходящий участок и начинайте строительство. Привлеките лучших архитекторов, маленькие маги, должны сами рваться туда попав лишь раз. Так что я на вас рассчитываю. Дочери трубочку дать? — вкрадчиво спросила, глядя на побледневшую блондинку, которая сжалась на стуле и выглядела совсем раздавлено.

— Я с ней дома поговорю — у меня нет на это совсем сейчас сил. До скорого Виктория, было приятно вновь вас услышать.

— Взаимно, — ответила я и сбросила вызов.

Нина выглядела совсем жалко. Но сочувствия ко вздорной девице во не было ни на грош.

— Виктор сказал, что дома с тобой поговорит, — сухо произнесла я, беря ее безвольную руку и вкладывая туда телефон.

— Кто ты? — обреченно спросила она меня, глядя несчастными глазами.

— Какая разница, — усмехаясь спросила я, жалея об отсутствии кофе.

— Я просто хочу знать, — тихо сказала она, глядя на меня во все глаза. — Или это какая-то большая тайна?

— Да нет никакой тайны, я просто это не афиширую, — махнула я рукой. — Мне знаешь ли некогда обсуждать свою персону в кулуарах университета.

— Я уже догадалась, — все так же тихо произносит она и опускает глаза. — И все же?

— Я владелец компании «Магия Камня», — спокойно произношу я, внимательно ее разглядывая.

Ее глаза изумленно расширяются, занимая пол лица, а руки сжимаются сильнее, практически до синевы.

— Скажи…те, а вы правда сможете сделать то, что вы сказали? — срывающимся голосом спрашивает она и я с удивлением вижу как по ее щеке бежит маленькая слезинка.

— Стоп, — поднимаю я руку. — Во-первых, мы с тобой с самого начала начали наше общение более чем не формально, и меня твоя бесцеремонность, как ни странно, вполне устраивает. Во-вторых, я много чего сегодня сказала. Но все что я сказала- это правда. Я действительно собираюсь открыть детский сад, но я не понимаю, почему у тебя это вызывает такую реакцию.

Она отворачивает свою голову и закусывает губу. А потом я вижу, как слезы ручьем начинают течь из ее глаз, и плюнув на то, что скоро начнется лекция, закрываю нас абсолютно непроницаемым куполом, вместо купола тишины, который повесила, когда заговорила с Виктором. Ни к чему окружающим видеть чужие и уж тем более женские слезы.

— Спасибо, — вытирает она глаза и опускает их в пол, неосознанным жестом обнимая себя за плечи. — Меня били в школе, — тихим шепотом говорит она. — Издевались, пачкали мелом одежду, заливали клей в сумку а на выпускном меня попытались изнасиловать, — сглотнула она, поднимая на меня глаза полные ужаса, потом она снова резко отворачивается и глухо продолжает, — Я воспользовалась магией. А потом больше года меня таскали по судам. Тесты с психологом, разбирательства какие-то. Папа, по-моему, за это время поседел. Поэтому, — она твердо посмотрела на мое непроницаемое лицо, — то что ты делаешь…

Она качает головой, словно у нее нет слов. Я молчу, но воздух вокруг становится как будто прохладнее. Во всяком случае Нина вновь обнимает себя за плечи и непроизвольно ежится.

— Так стыдно, — сдавленным голосом говорит она, — я рассказывала как это было, а они заставляли вновь и вновь вспоминать эту мерзость. Спрашивали, не провоцировала ли я. Они даже мой маникюр посчитали за провокацию. А потом заявили, что я нестабильна, не прошла тесты на стрессоустойчивость. Мне говорили, что меня нельзя пускать в приличное общество, что я никогда не получу диплом мага и что меня надо запечатать. Говорили и совали на подпись постоянно какие-то бумаги, которые отказывалась подписывать, потому что меня об этом умолял отец. Это был непрекращающийся кошмар. Но потом за дело взялся ректор и меня выпустили. Илья Андреевич договорился в реабилитационном центре где-то в Японии, и я туда уехала на два месяца.

Воздух вокруг меня становится еще холоднее. Лезу во внутренний карман своей сумки и достаю кулон, который на глазах покрывается изморозью. За цепочку протягиваю ей.

— Возьми, — говорю, замечая, что из моего рта уже вырывается облако пара. — Только не касайся моей руки.

— Что это? — удивленно спрашивает она, разглядывая голубой камень, в глубине которого мерцают солнечные искры.

Неожиданно она улыбается:

— Он как кусочек неба в солнечное и морозное утро, спасибо.

Я едва заметно вздрагиваю. Когда делала этот артефакт вспоминала глаза Олега. Правда, делала я его для дочери.

— Это артефакт. Моя последняя разработка. Он направлен на защиту от обычных людей. Если тебе попытаются сделать что-нибудь плохое, то последует ментальный удар, который переключит внимание этого человека на что-то иное. Например, если тебя захотят обнять против твоей воли, то парень решит, что лучше почитать газету, или выпить пива, или еще что-нибудь.

— Спасибо, — ее глаза широко распахиваются. — Это очень дорогой подарок. И простите, мне очень стыдно.