Чтение онлайн

Первой как ни странно разговор все же начала Нина, честь ей и хвала за это!

— Вика, вы меня простите за тот разговор, ну там в столовой, — понизила она голос, почему-то обернувшись по сторонам, словно кто-то мог нас дома услышать.

Неожиданно я почувствовала, что улыбаюсь. Вот сейчас наклонившись ко мне с самым таинственным выражением лица, она мне чем-то напомнила дочь. Нет не внешне, скорее своей детской непосредственностью, любопытством и чем-то еще, что просто не поддается описанию словами.

— За какой именно разговор ты извиняешься? — откинулась я на спинку удобного стула и сделала глоток.

— За первый, — покраснев как маков цвет буркнула девушка.

Я рассмеялась. Звонко, заливисто и вовсе не желая обидеть свою гостью. Потрясающе, думаю мы подружимся.

— Нина, — покачала я головой. — Я прощаю тебе попытку оскорбить меня.

— Попытку? — почти прошептала она, сжавшись в комок.

— Попытку, — вновь улыбнувшись, кивнула я. — Ты должна понимать, что я взрослый и состоятельный человек и для меня твои выпады в столовой не имели значения, скорее они… ммм, как бы это сказать, развеселили или развлекли меня, что ли? Хотя еще точнее — позабавили. Понимаешь? И это не в обиду тебе, просто у нас с тобой несколько разные взгляды на многие ситуации, так что тебе не стоит обижаться. Мне наоборот нравится, что ты такая живая, непосредственная, любопытная и взрывная.

Она немного расслабилась и стыдливый румянец пусть и не покинул ее щек, но стал заметно бледнее. И я все же решилась поговорить о дочери.

— Знаешь, — со вздохом начала я, — у меня нет подруг, а порой возникают вопросы, которые нельзя доверить человеку со стороны. Я занятой человек и что там греха таить, моя жизнь порой протекает весьма неспокойно. Меня иногда хотят убить, и те, кто оказывается рядом со мной, подвергаются опасности, так что сейчас я хочу что бы ты подумала, нужно ли тебе вникать в мои проблемы. Если ты встанешь сейчас и уйдешь, то я клянусь, что пойму и не обижусь на тебя.

Я замолчала и закрыла глаза. Почему-то мне не хотелось видеть, как она раздумывает над моими словами. Не хотелось видеть, как осторожность берет верх, не хотелось слышать отказ. Хотя я сама, например, прекрасно понимаю, что отказалась бы. У меня ребенок и я не стала бы подвергать ее жизнь даже призрачной опасности. Не стала бы заводить себе столь неблагонадежных друзей.

Громкий и сердитый стук чашки заставил меня распахнуть глаза в изумлении.

— Вы меня проверяете, да? — голос Нины срывался, а сама она выглядела на редкость сердитой.

— Почему ты так решила? — изумленно выдохнула я.

— Вы же отлично понимаете, что у меня нет друзей, — она отвернулась подозрительно заблестев глазами. — Я знаю, что мы с вами очень разные. Как вы и сказали, вы взрослый человек со своей уже сформировавшейся моралью. И честно сказать, я очень неуверенно чувствую себя в вашем присутствии, потому что вы очень уравновешенная и спокойная. У вас ребенок, взрослый мужчина, интересная работа. Вы уже готовый специалист и потрясающе талантливый маг. А я всего лишь зеленая студентка, еще вчера сидевшая за школьной партой. Но…,- она повернулась и твердо посмотрела на меня прямым взглядом, — я очень хотела бы с вами подружиться. Вы очень добрый человек. Вы взяли на себя смелость воплотить мечту многих одаренных, дать им шанс жить полноценной жизнью, не чувствуя себя лишними среди других детей. Возможно, что когда-нибудь мои дети пойдут в детский сад, который вы откроете. И никто не станет их бить и насиловать.

Она замолчала, словно собиралась с мыслями, а я растерянно застыла, не зная, что сказать на такую отповедь. Никогда не думала, как мои действия выглядят со стороны. И вот уже пять лет, как я сама себя не могу назвать добрым человеком. Скорее жестокой и циничной, холодной и рассудительной. В груди знакомо закололо и я опять прижала руку, надеясь спрятать свет магии жизни, которая готова была прорваться наружу.

— Может быть это прозвучит излишне пафосно, — собравшись с мыслями продолжила девушка, — но я хочу быть в числе тех, кто изменит историю одаренных. Хочу быть той, кто положит своими руками кирпичик в фундамент лучшего будущего. И почему-то я уверена, что это будете именно вы. А раз так, то мое место рядом.

Она замолчала, по видимости высказав то, что у нее наболело за недолгий срок нашего знакомства, а теперь вскрылось словно весенняя набухшая почка, выпуская наружу еще хрупкие, но такие яркие листочки истинных чувств. Я по-новому смотрю сейчас на эту девушку. Я могла бы сказать, что она идеалистка, мечтательница и фантазерка, но не могу. Потому что я тоже верю, что будущее может быть построено только нашими руками, руками тех, кто к этому готов. И может, я была не права, когда отгораживалась от мира. Может, мне наоборот стоило искать союзников, соратников, каждый из которых готов положить тот самый кирпичик.

— Я тронута, — мой голос звучал хрипло, я не могла поверить в то, что услышала. Она не была мне подругой, мы и знакомы-то были всего ничего. Да и знакомство наше нельзя было назвать располагающим к приятельским отношениям, но все же мы почему-то испытываем одни чувства, несмотря на разницу в возрасте и социальный статус. Мы хотим найти кого-то близкого, кого-то к кому можно повернуться спиной, не опасаясь ножа в спину, кого-то к кому можно прийти и разделить свои печали, поделиться своей радостью.

Она залпом допивает уже остывший чай и выжидательно смотрит. Невольно теряюсь под этим взглядом, не зная, как реагировать после таких откровений. Теряюсь и злюсь на себя, не понимая куда девалось мое хваленое хладнокровие, не понимая всей той бури эмоций, которая в последнее время буквально сбивает меня с ног.

— Что? — все же не удерживаюсь и спрашиваю, желая прояснить для себя этот момент жаркого ожидания.

— Ничего если я на ты перейду? — она продолжает смотреть на меня с жадным любопытством.

— Ну конечно нет! — восклицаю я, надеясь, что с как только последние формальности рухнут, снизиться напряженность, которую я буквально ощущаю.

— Ага, — довольно кивает она и я к своему ужасу понимаю, что она себя чувствует намного свободнее, чем я, словно выговорившись она сломала какие-то внутренние барьеры внутри себя.

А до меня внезапно доходит, как до жирафа, право слово, какую же я все-таки глупость совершила, приняв эту девчонку в свой круг. Ведь самой себе можно не лгать. Я действительно приняла ее, чувствуя некую внутреннюю ответственность, которая просто не позволит мне уже оттолкнуть ее так просто и сломать тем самым. Как там у Экзюпери — мы в ответе за тех кого приручили. Вот это оно и есть. Только не сделала ли я хуже для этой взрослой, но все-таки еще очень наивной девочке. На какой-то миг, окрыленная возможностью завести подругу, которой у меня и не было никогда, возможностью разделить свое вечное одиночество, я позабыла о своих врагах. А они у меня ого-го какие сволочи. Точнее сволочь, одна, да…

Ну что же будем надеяться, что Нина не пострадает в ходе моей борьбы с давним врагом отца. Хотя, если вспомнить, какие планы лелеет тот псих, то становится ясно, что пострадать она может в любом случае.

— Ну так что ты скажешь, какая помощь тебе нужна?

— Ау, — я поднимаю голову, выныривая из пучины своих мыслей и фокусирую на ней взгляд, пытаясь понять, о чем она меня спрашивает, — да все очень просто, — растерянно произношу я, вспомнив наконец о первоначальной цели моего приглашения. — Мне нужна няня. Точнее не мне, а дочери, — поправляюсь я, представив ехидную улыбку Александра на такое вот мое заявление.