Чтение онлайн

— Ты что делаешь? — зашипела Виктория мне в лицо, тяжело дыша.

— Милая, дай и мне развлечься, — мягко попросил я, отлично понимая, что если буду говорить о ее защите, то получу в лоб. — Я тут пока сидел с дочкой извелся от желания почесать кулаки и помахать мечом. Так что дай мне, как мальчику, поиграть в МОИ игрушки.

— Ладно уж, — она растерянно кивает, не ожидая от меня такого накала чувств.

— Поцелуешь на удачу? — довольная улыбка заползает на мое лицо, и я на всякий случай втягиваю клыки. Ну а вдруг все же поцелует?

Мягкие губы прижимаются ко мне, даря то самое ощущение полета души, воодушевления, вдохновения и бешеного драйва. Дикий и невероятный коктейль, сводящая с ума смесь эмоций, будоражащая кровь.

Под моим взглядом она обращается к стихии воздуха, придавая той материальную форму в виде облака. Усаживаю дочь в пушистое великолепие, которое предусмотрительно Виктория снабдила подогревом. Вот что значит женщина — все продумала, а мы тут мерзли. Под взглядами двух небожительниц, которые не постеснялись прямо при мне ударить по рукам, с абсолютно глупой улыбкой и ощущением безграничного счастья, спрыгиваю вниз, к моим милым песикам.

Три часа. Это были очень долгих три часа. Эликсир, который мне пожертвовал господин Чжао на шесть часов дает абсолютную власть над основной стихией. Уровень бога, возможность стать самой стихией. И я стала. Это ужасно вот так раствориться в ней, впустить в себя, рассыпаться на миллионы мелких снежинок и мчаться вместе с ветром, пытаясь не поддаться ощущению абсолютной свободы. Лишь привязанность к дочери помогла мне сохранить рассудок и не забыть о том, что я все же человек. Но вымоталась я знатно. Все же это несопоставимо: человеческое сознание и пьянящее буйство стихии, у которой этого самого сознания нет. Вот так. Разум есть, а сознания нет.

Сказать, что я была в ярости увидев разруху, которую учинили здесь эти демоны, значит промолчать. И все же я взяла себя в руки и позволила Александру окунуться в танец боя. Это было красиво, что и говорить. Глядя на то как он орудует мечом и магическим щитом, я сейчас отлично поняла, что он меня, просто-напросто, в тот раз пощадил. Да, он скинул пар, разогрел мышцы, но не сражался в полную силу. И сейчас я смотрела на его движения, которые смазывались от запредельной скорости и не могла насмотреться. Он сражался, как дышал. И наверное, я все же была критична к нему. Он достоин звания легенды. Его удары чередовались огненными кольцами, я видела магические пси-удары, которые он щедро, словно пинки, отвешивал наглым собакам. Но противников слишком много. И в какой-то момент мне показалось, что волна тяжелых звериных полуразумных тел сейчас погребет его под собой. Но он вывернулся, откатился в сторону, полоснул по руке мечом и хрипло прошипел какие-то слова на незнакомом языке.

Твари, обезумев от запаха крови, перестали себя контролировать и больше всего походили на больных бешенством и подлежащих отстрелу животных. С раскрытых пастей на промерзлую землю падали клочья пены, ноздри жадно втягивали аромат открытой раны, отчего бока с проступающими ребрами вздымались и вновь опадали в частом ритме, а глаза утратили даже намек на разум. В едином желании добраться до вожделенной влаги, стая медленно окружила моего мужчину. Выдохнув ругательство, я готова была спуститься и помочь, но на мое плечо опустилась невесомая рука дочери, которая отрицательно покачала головой.

Александр, застывший в кругу хищников тоже выглядел подозрительно спокойным. Кольцо медленно сжималось — твари осторожничали, не желая оставлять жертве даже малейший шанс на спасение. И вдруг замерли, словно одновременно напоролись на невидимую стену. Казалось воздух перед Александром колыхнулся, будто марево от раскаленного на солнце асфальта. А затем раздался скрежет, как когтями по стеклу провели. И там, где ранее колыхалось марево, появилась багряная и широкая щель, которая все с тем же противным звуком медленно ширилась. И псы отпрянули, подвывая в ужасе.

Щель в очередной раз дернулась, расширяясь до размеров проема. А затем послышался вой-стон, расплескался, взвился вверх волчьей песней и показался первый гость из другого мира. Он был огромный, ростом с Александра, наверное. Такой же багряный, как проход, вожак. То, что он вожак, у меня не было даже сомнений, слишком величавой была поступь, слишком горделивой была посадка огромной головы. Его свита, его стая, которая была помельче, шла за ним следом. От невероятной красоты адовых созданий перехватывало дыхание. Воздух вокруг них дрожал, а каждый шаг вырывал у обожженной моим холодом травы облако пара. Потрясающее зрелище. Мы с дочерью почти свесились с облака вниз, стремясь не пропустить ни единого мига их появления.

Все произошло очень быстро. Вот волки на миг застыли, словно давая противнику оценить свою силу и красоту, а затем кровавыми молниями метнулись на встречу врагам, безжалостно вспаривая длиннющими клыками их глотки. Рычание и скулеж раздавались перед домом, разливаясь по округе, шерсть летела во все стороны. Им понадобилось минут двадцать, чтобы перебить оставшихся пятнадцать псов.

ГЛАВА 16

После боя перед домом воцарилась тишина, в которую все настороженно вслушивались. Ну а как пропустили кого? Потом вожак и Александр мерились взглядами и явно не знали, в каком ключе начать разговор. Я, если честно, смысла в их гляделках не видела никакого, но в воздухе отчетливо воцарилось какое-то странное напряжение. Которое как всегда прервалось самым неожиданном образом. Просто с криком: «Волчик!», с облака спикировала прямо на спину вожаку мелкая козявка и начала тискать за шею ошалевшего волчика, который от ее вопля и последующего приземления, подскочил на месте.

Сказать, что все замерли, значит ничего не сказать. У меня на мгновение даже сердце остановилось. Вожак, осмотрев наши потрясенные лица, неожиданно весело фыркнул и вразвалочку повез маленькую непоседу вокруг дома. Я испустила облегченный вздох, услышав эхом такой же от Алекса.

Теперь остается только прибраться на моей территории. Я окинула печальным взглядом растерзанные тушки адских тварей, залитый их черной кровью газон и страдальческий стон сам собой сорвался с моих губ. Особенно страдальческим он стал, когда я увидела, что моя клумба полная осенних цветов уничтожена, как и редкие сорта кустовых роз и даже виноградные лозы вместе с ажурной беседкой. Могла бы — еще раз убила бы!

— Я все уберу, — поспешно сказал Александр, увидев мой взгляд полный страдальческой ненависти к окружающим.

— Очень на это надеюсь, — постаралась я сказать спокойно, но его все равно передернуло от моего тона.

— Ты не нервничай, — заискивающе попросил он, — сходи, что ли кофе нам свари, успокойся, посиди попей. А как выпьешь, тел тут уже не будет.

— Они же вроде имунны к магии огня, — хмыкнула я скрестив руки на груди.

— При жизни были, а теперь вряд ли, — растерянно ответил он и для пробы пальнул огненным шаром в ближайшую тушку.

К нашей взаимной радости она мгновенно вспыхнула, оставляя кучку пепла на изуродованном газоне. Блин, вандалы просто. Я столько сил в свое время вложила в эту территорию. Даже в качестве терапии сама клумбы вскапывала и засаживала астрами и бархатцами. Не дай бог, этот невыносимый мужчина не восстановит все как было, со свету сживу, ей-ей. Так, надо бы и впрямь выпить кофе и успокоится. А еще нужно стащить дочь с ее багровой лошадки и уложить спать. Давно пора.

Уныло оглядываю предоставленный фронт работ и непроизвольно морщусь. Нет, спалить тушки адских псов — дело пяти минут, тут даже мои волки помогут. А вот воссоздать все как было в первоначальном виде… это подвиг. Но на что не пойдешь ради любимой женщины. Кстати, вызывая волков я очень сильно рисковал. Могли и не стать они моими союзниками.