Чтение онлайн

И ведь не позволил. Мы поженились как только мне исполнилось восемнадцать лет, так сильно ему хотелось называть меня своей. Я тогда как раз заканчивала первый семестр в своем институте, а на каникулах мы сыграли свадьбу. На зимних каникулах, сразу после рождества, хотя вроде бы никто не играет их в это время.

Мое безоблачное счастье продлилось целых два года и разлетелось на осколки теплой майской ночью, когда машина в которой находились мой муж и родители взорвалась на мосту.

Они возвращались из командировки и я их очень ждала. У меня для мужа был сюрприз. В тот день я узнала, что беременна. Ужасную новость мне сообщил наш начальник охраны. Я не поверила, вырывалась, кричала, плакала. Это просто не могло быть правдой. С кем угодно, но не со мной. И я молилась, молилась, чтобы все оказалось пусть и жутким, но обычным кошмаром. Что бы я проснулась утром, а меня обнимали и прижимали к себе любимые руки, что бы я занялась любовью со своим мужем, а чуть позже нас бы позвала мама завтракать, а папа внизу спросил бы мои планы на сегодня.

В какой-то момент я потеряла сознание, а очнулась уже в больнице с капельницей в руке и угрозой выкидыша. И снова испугалась. Испугалась, что могу потерять единственное живое напоминание о своем счастливом браке. Жить не хотелось, но я жила. Жила ради того чтобы через тридцать две недели взять на руки маленькое чудо, которое имело снежные волосы моего мужа и мои черты лица. Маленькая и хрупкая девочка, которая и впрямь очень была похожа на хрупкий белоснежный цветок. Девочка, которая стала центром моего мира.

В новостях передали, что взрыв на мосту был терактом, но это было не так. Увы, у всех, у кого есть деньги, есть враги. Конкуренты разместили взрывное устройство на том проклятом мосту и дистанционно подорвали, когда проезжала машина моих родных. Был закрытый суд, ведь их судили как одаренных. Их лишили магии и посадили на долгие годы, но я никогда не обольщалась, зная, что всегда найдется кто-то фанатично им преданный, кто-то кто захочет отомстить или завершить ими начатое. Поэтому, я тщательно пестовала свою паранойю. Из роддома меня забирал Игорь, и вплоть до выпускного я передвигалась лишь в сопровождении охраны. Свой институт со специальностью антикризисный менеджмент я все же закончила, ведь этого хотел мой отец.

Изначально, сразу после школы, я собиралась идти сразу в Магический Университет, но отец все же настоял на том, чтобы моим первым образованием стало немагическое. Он утверждал, что как раз пока я молода, то легко смогу получить нужные знания и развить в себе качества управленца. А в его ювелирной компании еще и опыт необходимый получу. Я согласилась. Тем более, что торопиться некуда. А в МагУ можно поступить до тридцати, так что времени хоть отбавляй. А опыт незаменим. Все маги военнообязанные. И все, без исключения, должны пройти соответствующее обучение и получить свой диплом. В детстве обучение домашнее, но именно на плечи родителей ложится самая тяжелая работа. Ведь очень сложно сдерживать маленьких и шаловливых магов, которые хотят сотворить для друзей чуточку волшебства и наказать обидчиков. Поэтому, как правило, в детстве мы не посещаем детские дошкольные учреждения. Да и вообще, приблизительно лет до десяти занимаемся с учителями, которые приходят на дом.

Сейчас я с содроганием вспоминаю время сразу после гибели родных. Вспоминаю, как сцепив зубы я ходила на лекции, как подтягивала хвосты, как по ночам читала, не видя строчек, как ненавистными учебниками старалась заполнить пустые, холодные, одинокие ночи. Потом родилась дочь и стало еще тяжелее. Но я терпела. Терпела, потому что отец хотел, чтобы у меня было это образование. Терпела, потому что учеба давала мне возможность забыться, терпела потому что нужна была Лилии.

Это по-настоящему страшно, остаться в двадцать лет с ребенком на руках. И никого близкого нет рядом. Хотя, я наверное, все же перегибаю палку своих ощущений, разрисовывая все вокруг черными пятнами. У меня были деньги. Много денег, больше, чем я могла тратить. Родители и муж оставили мне все что у них было. И головную боль в том числе. Ювелирная компания «Магия Камней» у простых людей мало известна. Зато каждый одаренный знает о ней. Артефакты и амулеты- вот что сделал отец основным источником дохода. У него было двое лучших друзей, с которыми он когда-то заканчивал МагУ. Один из них Вронский Дмитрий, с которым он вместе основал ювелирно-артефактное дело. Сначала как ИП, которое потом разрослось до компании международного уровня. Вскоре, Дмитрий встретил свою жену и уехал в Лондон, где открылся филиал «Магии Камней». Там же у них и родился Олег, который позже стал моим мужем. И вот я стала единственной владелицей этой проклятой компании. Девчонка без опыта, с неоконченным образованием. За спиной больше не было папы, который проверял мои составленные эконом-планы на ближайшее время. Сколько ошибок я наделала в то время, не передать словами, сколько выгодных контрактов уплыло куда-то на сторону. И как же я была благодарна отцу за то, что он настоял на выборе моей профессии в свое время. И спасибо ему, что с самого первого курса он начал меня потихоньку вводить в свои дела.

Если бы я неподготовленная полезла во всю эту кашу, то с дочерью мы бы быстро остались банкротами. Но и без того мои нервы горели как фитиль. Ведь помимо всех бизнес- проблем, у меня еще начались проблемы с магией. Вы знаете как становятся магами льда? А я знала. В свое время меня просветил Олег, который до смерти родителей был воздушным магом. Отец рассказывал, что органы опеки вытаскивали его абсолютно окоченевшего из занесенной снегом квартиры. Холод, который разливается в груди, отчаяние и боль, смертельная тоска, одиночество- вот чувства, которые служат толчком для пробуждения ледяной стихии внутри. Я забыла об этом, не вспоминала до тех пор, пока в гостиной, где я в очередной одинокий вечер, тогда еще беременная, вновь падала в омут отчаяния, разглядывая фотографии родителей, подарки мужа, обручальное кольцо, не пошел снег. Я не плакала с момента их похорон. Почему-то слез не было. Лишь тупое равнодушие, ощущение, что я замерзла изнутри. Вот и в тот вечер, снег падал мне на плечи, а я лишь стряхивала его передернув плечами.

Меня нашел начальник охраны- Бородин Игорь Павлович. Можно сказать, что он был правой рукой моего отца у нас в поместье. И потому он знал, где хранились контактные телефоны самых близких для нашей семьи людей. Мне просто повезло, что Игорь так хорошо знает нашу семью и так быстро соображает. Не прошло и часа, как в гостиную прошел второй лучший папин друг. Железный Илья Андреевич ректор МагУ и мой крестный. Он умолял взять себя в руки ради своей дочери, ради погибшего мужа, ради родителей, а я же смотрела на него пустыми глазами и чувствовала, как холод пробирается в самое сердце. Мне казалось, что по моим венам движутся кристаллики льда, чуть слышно похрустывая.

А он поняв, что бесполезно просто взывать к моему желанию жить, грубо схватил меня за руку и потащил по дому, заставляя вспоминать.

— Смотри, — втащил он меня в комнату родителей, — здесь ты совсем мелкой любила забираться к ним в кровать, когда тебе снились кошмары. Вспоминай, как утром Слава будил тебя щекоткой, а потом, подбросив вверх, тянул завтракать твоими любимыми сырниками.

Он тянет меня на первый этаж и буквально впихивает на просторную кухню залитую солнечным светом.

— Вспоминай, — просит он.

И я вспоминаю, как здесь, на кухне дурачились мои родители, обсыпая все вокруг мукой под мой заливистый хохот. Как любила готовить мама, напевая что-нибудь себе под нос. Как я ей помогала, и мы крутили пятыми точками под зажигательные песни из радио.

Глаза защипало и дыхание перехватило, но снег продолжал падать и крестный вновь цепко ухватив меня, выволок на улицу и буквально притащил к беседке.

— Здесь? Здесь же Олег первый раз поцеловал тебя, а потом сделал тебе предложение?

И я смотрю на обвитую виноградом деревянную беседку и вспоминаю.

Мне четырнадцать, и сегодня Вадик — самый крутой парень в нашей школе, предложил мне с ним встречаться. Я с хохотом рассказываю об этом Олегу, а он неожиданно хмурится.

— Я же тебе сказал, — наклоняется он ко мне, — что ты моя и только моя. Никаких других мальчиков.

— Олег, — вздыхаю я, — ты снова говоришь об этом. Ты же мне давно уже как брат, ну какая любовь между нами, — улыбаюсь я ему и с каждым моим словом его глаза все больше и больше напоминают хмурое декабрьское небо. — А я молодая девчонка, конечно мне хочется бегать на свиданки и целоваться, — мечтательно закрываю я глаза, представляя свой поцелуй с Вадимом.

И вздрагиваю, когда к моим губам прижимаются его теплые губы. Он целует меня осторожно, словно боится спугнуть, а по телу проносится теплая волна, которая заставляет меня подскочить на месте, оттолкнув его.

— Ты что творишь? — шепчу я, потому что голос сел.

Я чувствую, как крупная дрожь сотрясает мое тело. Я напугана этим поцелуем. Напугана тем, какие эмоции он во мне вызвал. Я не понимаю, что происходит и как так вышло. Не смотря на все шутки Олега, я никогда, до этого момента, не смотрела на него как на парня. Он был моим другом, я любила его почти как брата. После родителей, он был моим самым близким человеком. И мне стыдно, что я всего на миг поддалась ему, и я прячу лицо закрыв его руками, чтобы он не увидел как полыхают мои щеки.