Чтение онлайн

— Так о чем это я? — словно спохватывается довольный магистр. — Ах да. О твоей находчивости. Совместить обычное заклинание тумана с банальнейшим отводом глаз — это здорово. А главное девчонкам наверняка нравится не так ли? — он похабно подмигивает в пространство, обводя зал скучающим взглядом и потихоньку потягивая энергию из двух тел. — а ты знаешь, демон, почему таких как я называют черными целителями? Ведь мы совсем не исцеляем, а очень даже наоборот. Знаешь какая главная сила у целителей. Ведь это не умение сращивать ткани, останавливать кровь или искусственно наполнять легкие кислородом. Нет, главная сила целителей — это эмпатия. Именно она создает тот незримый канал по которому целитель передает свою магию или жизненную силу, становясь донором для пациента. Даже самый хилый и ничего не умеющий одаренный лекарь, способен вытащить человека с того света оттдав ему часть своих жизненных сил. По этому же каналу целитель забирает боль пациента себе, а может забрать и жизнь. Да, — с удовольствием говорит он, чувствуя изумление, которое охватывает меня, — те из нас, кто однажды предает свой свет, который требует спасения чужой жизни, становится вот таким….

— Монстром, — любезно подсказываю я, пока он силится подобрать слово.

— Всемогущим, — мне достается укоризненный взгляд.

Одно из щупалец броском кидается вперед и прямо перед лицом мага перехватывает когтистую демоническую лапу, которая нацелилась на глаза Серебрятского. Второе молниеносным броском захлестывает шею демона, который резко взмахивает крыльями, пытаясь утянуть мага под потолок. Но тот остается на месте словно приклееный и с насмешкой говорит моему трепыхающемуся мужчине.

— Я способен почувствовать эмоции любого существа даже под отводом глаз.

Александр злобно взмахивает рукой и к моему удивлению перерезает щупальце когтями, брезгливо отбрасывая уже безвольный кусок от своей шеи.

— Ну надо же! — изумляется Серебрянский Георгий Николаевич. — Не ожидал. В следующий раз ты не размахаешься когтями.

— Не думаю, — я довольно прищуриваюсь и револьвер в моих руках делает оглушительный выстрел.

Зачарованная пуля попадает точно в яблочко — прямо в насквозь прогнившее сердце безумного мага. Тот падает, не успев даже выпустить своих жертв из смертоносных объятий.

Александр осторожно обходит тело, подбираясь к мужчине и женщине, чтобы распутать перепуганных людей, а я устало облокачиваюсь о какую-то колону, запуская руку в волосы. Ощущение, что мое тело — сплошной синяк. Выпитая магия, один удар и я уже мало на что способна. Недовольна ли я собой? Не то слово! Текущий вечер в полной мере продемонстрировал мне, что я совершенно не боец.

— Что за черт!? — голос Алекса звучит сдавленно и я поворачиваюсь, чтобы узнать, что его поразило.

Люди мертвы. Мужчина и женщина уже не вернуться домой. Испещренные морщинами тела теперь можно отправлять только на кладбище, потому-что жизни в них не осталось.

Мы с Александром синхронно переводим взгляд на Серебрянского, который продолжает лежать неподвижно. Мое сердце проваливается куда-то вниз, когда я слышу сдавленный смех. Плечи того, кого я уже считала трупом вздрагивают, и я, не замечая, начинаю медленно пятиться. Невозможно… так не бывает… не должно быть.

Александр со сдавленным проклятьем кидается на неповерженного противника, но тот вновь отбрасывает его и поднимается, продолжая подхихикивать над нашим изумлением.

— Удивлены? — он словно виновато пожимает плечами. — Энергия — это бесконечный источник жизни. А вы тоже продолжаете меня изумлять. Я думал, что выпив твою магию обезвредил тебя, но ты как и твой папаша умеешь преподносить сюрпризы.

Разговоры, разговоры… Мы весь вечер разговариваем. Этот прием мне кажется практически бесконечным, а надежда выбраться живой из этой передряги начинает таять словно дым.

— Откуда такая ненависть к моему отцу? — интересуюсь, надеясь протянуть время. Может Александра озарит какая-нибудь светлая идея, потому что мои уже явно пасуют перед таким противником. Он еще хуже сказочного Кощея Бессмертного. У того хотя бы известно, где смерть спрятана.

Лицо мага перекашивает от ненависти, но голос остается нарочито беззаботным.

— Ой да все до ужаса банально, — манерно машет он рукой, — неразделенная и отверженная любовь, переросшая в зависть и ненависть.

Эти слова меня заставляют закашляться и в удивлении вытаращиться на Серебрянского.

— Не смотри так на меня, — кривится он. — Я нормальной ориентации, но полюбить твоего папашку мне это не помешало. У него кстати были такие же глаза, когда я ему признавался. Словно сопливая девчонка краснел и мялся, а он сбежал от меня как от чумного. Затем демонстративно перестал замечать. Вячеслав был прирожденным лидером и вскоре его манеру перехватили остальные. Я словно исчез для своих одногруппников. Весь университет прошел в тени твоего великолепного папаши и стал самым страшным моим кошмаром. Я своей магией поклялся отомстить и разрушить все, что он создаст. А такими клятвами не шутят знаешь ли. Но теперь почти все. Носителей его крови осталось лишь двое — ты и твое отродье. Уничтожить его детище без руководителей еще проще. А потом я уничтожу и город в котором был однажды унижен и растоптан.

— Да ты просто болен, — неверяще произношу я.

То что он рассказывает просто не укладывается в голове.

— А кто из нас нормален? — философски вопрошает он.

Скрежет заставляет нас обернуться в сторону Александра, который с ухмылкой отряхивает руки. Прямо за его спиной раскрывается багряный зев прохода в Шафархаад и я чувствую как облегчение затапливает меня. Волки слитной волной выскакивают из портала, отвлекая на себя внимание противника. Их около десятка и они наскакивают на мага, пытаясь погрести его под мощными звериными телами. Александр распахнув крылья перелетает ко мне.

— Они не справятся, — говорит он, прижимаясь спиной к моей же колоне.

— А для чего ты тогда их позвал, — надежда вновь норовит меня покинуть.

— Чтобы они отвлекли его внимание, — со вздохом произносит он. — Наш единственный шанс — выстрел в голову — тут уж никакое поглощение жизненной энергии не поможет. Сколько у тебя патронов в барабане.

— Только два осталось, — с таким же тяжким вздохом говорю я, крепче сжимая наш шанс на спасение.

— Ты что не могла захватить побольше? — опешивает Александр.

— Дурак, — бурчу я, — это зачарованные пули. Ты думаешь столь ювелирные и сложные чары делаются под копирку? Сколько успела зачаровать за неделю — столько и сделала.

— Понятно, — он ерошит свои длиннющие волосы, скребя когтями кожу на затылке. — Значит стрелять нужно точно. Ладно, я дам тебе возможность. Только не проворонь ее, пожалуйста.

Он склоняется к моему лицу и быстро целует меня в губы. А затем с безбашенной улыбкой направляется в гущу боя. Меня же терзает только одна мысль. Что я так и не сказала о том, что люблю его.

ГЛАВА 28

Я надеюсь, что когда-нибудь я смогу спокойно вспомнить этот день без страха, что холодной и липкой змеей свернулся где-то в глубине моего организма. А сегодня у меня дрожит рука, судорожно сжимающая отцовский револьвер и немеют пальцы, от беспокойства за того, кто стал мне бесконечно дорог за эти почти два месяца. И я надеюсь, что сегодняшний день мы все же переживем, чтобы затем когда-нибудь в старости вспомнить и восхититься нашей самоотверженностью, посмеяться над моей трусостью и ужаснуться чудовищностью магистра. Ведь, это обязательно должна быть история со счастливым концом. Мы оба это заслужили.