Чтение онлайн

И вот я до рези в глазах всматриваюсь в рычаще-скулящий клубок, в котором где-то там мой мужчина пытается вырвать нашу победу, пытается дать на нее нам шанс. Среди мохнатых тел мелькают черные плети, восполняя энергию бывшего главы городского совета магов, я вижу кровь на полу, но не знаю, чья она. Вот один из мохнатых помощников отходит от общей свалки, припадая на переднюю лапу. Скуля он отодвигается подальше и плюхается без сил, зализывая полученную рану. Уродливая рана, длинная и гладкая, словно от удара ножом или мечом тянется через его грудь и заканчивается на мощной звериной лапе. Это его щупом так полоснул Серебрянский? Ужасно. Я не могу выстрелить, не вижу врага за мешаниной из тел. Но вглядываюсь так пристально, что кажется сейчас из глаз потекут слезы. Я боюсь моргнуть, опасаясь, что упущу момент.

Сколько длится эта какофония звуков не знаю. Время то замедляется, то несется вскачь. По-моему я вообще перестала его замечать. А затем пространство вокруг битвы вспухает чернильной мглой, откидывая скулящих помощников. У ног запыхавшегося злодея остается лежать мой почти муж. Серебрянский выглядит жутко. В продранном костюме с целой кучей ран и царапин, окровавленный, но с ужасающим оскалом на лице.

Один щуп поднимает тело Александра и пульсирует выпивая его энергию. Раны Серебрянского затягиваются, словно их стирают ластиком. Чувствую, как по моему лицу катятся слезы. Неверяще касаюсь их рукой. Даже не помню когда я плакала, а сейчас просто не могу остановиться. Рука дрожит от желания выстрелить в чудовище, которое восполняет свои силы за счет Александра, но я опасаюсь, что могу попасть в демона, который висит прямо перед Серебрянским. Волки тоже не спешат нападать, но выглядят готовыми к смертельному прыжку в любой момент.

— Как же вы меня за сегодня утомили, — голос магистра звучит сильно и зло. — Мне требуется компенсация, — Он переводит взгляд на меня. — И какая удача, что ты сейчас без магии и вот с этой игрушкой в руках. Может сыграем в русскую рулетку, — он издевательски подмигивает и я чувствую как мои пальцы самостоятельно с силой прокручивают барабан. — Нельзя, нельзя, сражаться с магом не имея магической силы. Я конечно ментальный маг так себе, но будем надеяться рука у тебя все же не дрогнет. Итак, моя куколка, кто первый испытает удачу: ты или твой демон? Молчишь? Ладно, решу я.

Мое тело с силой разворачивает, рука резко поднимается, а палец давит на курок. Слышится звук осечки и я расслабленно выдыхаю. Теория о том, что человек с сильной волей способен побороть внушение, абсолютный миф. Ты можешь мыслить, но сигналы мозга, которые побуждают тело к действию просто не доходят до отдела отвечающего за координацию. Пока маг посылает импульсы приказов в твою голову, ты полностью в его власти. Но стоит лишь отвлечься. Лишь на секунду прекратить передачу этих сигналов. О, тогда моя рука точно не дрогнет. Как это мерзко чувствовать себя чужой марионеткой!

— Так, а теперь твоя очередь, моя девочка, — он забавляется, смотрит на меня с доброй улыбкой врача психбольницы и только глаза злые, нереально черные, словно вся тьма космоса заточена в них.

Мои совсем ледяные от ужаса происходящего руки вновь прокручивают барабан, а сама я мысленно молюсь. Плевать кому: вселенской справедливости, богу или же самому дьяволу — просто молюсь, призывая удачу обратить на нас свой благосклонный взгляд. Холодное дуло пистолета касается виска, а я даже глаза не могу закрыть от страха, лишь смотрю на своего персонального палача, который в мастерстве моральных пыток достиг небывалого совершенства. Тихий щелчок, едва не лишает меня сознания, если бы могла, я бы опустилась на пол, не в силах стоять от накатившего облегчения. Но тот, кто сейчас словно за ниточки дергает мои мышцы, не позволяет мне такой слабости. Уже надоевшим движением, мои пальцы вновь прокручивают барабан и я с ужасом понимаю, что выстрелу в этот раз быть. Чувствую, что патрон смотрит прямо в дуло. Интуиция, внутреннее чутье, проснувшийся дар предвидения — что угодно, но я точно знаю, что выстрел прозвучит. Если бы мне вернули возможность управлять телом, я бы упала на колени и молила. Пускай убьет нас своими руками, но не заставляет меня стрелять в дорогого для меня человека.

Он не сводит с меня глаз, видит мою реакцию и она радует его, доставляет ему несказанное удовольствие.

— Скажи, а тебе понравился мой сюрприз, — внезапно спрашивает он. То ли ему и правда интересно, то ли нарочно тянет время, что бы помучить. — Я про мою милую бывшую женушку, которая так сильно хотела стать женой главы совета, что без раздумий согласилась убить твою дочурку. Понравился?

Мне очень многое хочется ему сказать, но я могу лишь взглядом передавать весь гнев, который сейчас испепеляет мою душу. Тени за его спиной резко приходят в движение и я невольно радуюсь, что не способна издавать звуков. Не удержалась бы — вскрикнула от неожиданности, а так просто продолжаю наблюдать, стараясь чтобы мой взгляд не отразил удивления.

Тени за спиной мага складываются в очертания крылатой демонической фигуры.

— Знаешь, — продолжает Серебрянский, — пожалуй я не стану тебя убивать. Мы убьем твоего возлюбленного демона, а затем я заполню его тьмой и прикажу отыметь тебя прямо у меня на глазах. Я очень хочу увидеть выражение твоего лица в этот момент.

И столько в его голосе злобного торжества, что мне хочется закрыть глаза от ужаса нарисованной им картины.

Тень за его спиной хватает мага за голову.

— Это из моего сына ты решил сделать зомби, мерзкий человечишка? — голос прибывшего подчиняет своей воле, в нем слышится тот ужас, что скрывается во тьме, тот самый страх, который вынуждает ребенка спрятаться от кошмара в тесном шкафу.

Я чувствую, что мое тело снова мне подчиняется и запоздало вскидываю руку с револьвером. Но выстрел уже не требуется. Мерзкий хруст ломающихся позвонков звучит для моих ушей музыкой. Тело серебрянского падает на пол и я не удерживаюсь. Все же подхожу и выпускаю в ненавистное лицо два последних патрона, равнодушно глядя на мешанину из крови и мозгов, что осталась в итоге. Чтобы уж наверняка.

Волки опускают головы на лапы, обозначая поклон. И я оборачиваюсь к тому, кто спас сегодня целую кучу жизней.

— Спасибо, — говорю.

Ловлю заинтересованный взгляд от внушительной крылатой фигуры, которая склонилась над телом Александра.

— А есть за что? — он насмешливо показывает клыки в улыбке.

— За него, — я рукой, продолжающей сжимать револьвер указываю на любимое тело.

— А за себя и всех остальных ты не хочешь сказать спасибо? — он заинтересованно склоняет голову к плечу, рассматривая меня словно необычную зверушку.

— Хочу, — я тоже изучаю его, подмечая знакомые черты и острый холодный, будто стальной клинок взгляд необычных тех же зеленых глаз.

— За него можешь не благодарить, — он поднимает тело Александра и взваливает его на плечо, — я спас его потому что это мой сын, а не потому что он тебе дорог.

— Стоп, — рявкаю я, нервы-нервы… — куда вы его уносите?

— Домой, деточка, домой. Погулял и хватит. Его ждет целый город, который он так неосмотрительно бросил на произвол судьбы.

— А как же я? — этот вопрос вырывается непроизвольно, как у маленькой девочки, которую внезапно решили бросить родители, но меня все же очень интересует на него ответ.

— Вот уж не знаю, — хмыкает папа, чтоб его. — Живи как раньше?

Вспоминаю как было раньше. Холодная и бездушная серая хмарь без надежды на просвет. Нет чувств, эмоций, только для дочери я становилась человеком, а не одушевленным куском льда. Меня затрясло, а из-под рванула вперед скользкая ледяная дорожка. Плевать, что нет магии. Холод и паника, которые поселились в сердце вполне способны подпитаться моей жизнью. «Привези мне папу».

— Я не отдам вам его, — меня колотило словно в лихорадке и чувствовала я себя не лучше. За волной холода из меня рванулась светлая волна, уничтожая остатки темных сгустков, что выходили из мертвого тела черного целителя. Меня ломало и колбасило, как говорит молодежь. Подозреваю, что сейчас я напоминала буйнопомешанную ведьму, в длинном изорванном вечернем платье, с растрепанными волосами, многочисленными ссадинами, револьвером в руках и лихорадочным сумасшедшим взглядом. Должно быть зрелище было ужасающим, потому что даже папа-демон попятился от ненормальной потенциальной невестки.