Чтение онлайн

– Чарльз Блэквуд. – Поклонился. – Рад приветствовать вас в своём замке, мисс Гринвел.

Я попыталась сделать реверанс в ответ, заливаясь краской стыда по самую макушку. Я всегда ужасно краснела, становясь красной, словно помидорка.

Когда же он выпрямился, впиваясь в моё лицо пристальным взглядом пронзительно-голубых и прозрачных, словно льдинки, глаз, я внезапно поняла, что это и есть Чудовище. Тот, кому меня отдала мачеха. Только выглядел он совершено… обычно. Его кожа была немного бледной, но совсем не походила на снег, в отличие от волос. Да и Чудовищем я бы ни за что его не назвала, напротив, он был даже красив. Высокий, я едва ли доставала ему до подбородка хоть и не была коротышкой, и подтянутый. С грубыми и резкими чертами лица и тонкими губами. Но ни это, ни горбинка на прямом носу не портили его.

Пока я разглядывала его, поражённая таким контрастом с прозвищем, нэсс Чарльз протянул руку и простоял так некоторое время прежде, чем я сообразила подать свою. Моя ладонь немного дрожала, и, кажется, это не укрылось от его внимания. Он понимающе усмехнулся, отчего на щеках появились ямочки. А я смотрела, не смея отвести взгляда. Когда же он коснулся губами тыльной стороны моей ладони, и вовсе замерла, задержав дыхание. Сердце тяжело билось в груди. Удивительно, но на ощупь он был вполне… живым. А прикосновение губ, прохладных и шершавых, оказалось на удивление приятным и даже волнительным. Возможно, дело было в том, что прежде мне никто не целовал руку, и сравнивать было попросту не с чем.

Но стоило ему отпустить мою ладонь, как я поспешно зарылась ею в складки пышной юбки. Чем вызвала новую ухмылку, от которой моё сердце на миг замерло, и какое-то новое, неизвестное прежде чувство кольнуло сердце.

– Прошу разделить со мной и моей племянницей, нэссой Элизабет Найс, завтрак.

Он указал в сторону стола и проводил меня, услужливо отодвинул стул по правую руку от своего. Как раз напротив племянницы, пристально следивший за нами с салфеткой возле алых губ. Её голубые глаза смотрели пристально и цепко.

Она была похожа на герцога. Только если ему резкость черт даже шла, то её делала страшной. Угловатая и худая с длинным крючковатым носом и таким слоем пудры на лице, что это было видно даже мне. Да и худоба не добавляла ей красоты.

Стоило мне сесть и расправить салфетку на коленях, как за спинкой стула появился слуга.

– Что желаете на завтрак?

Я окинула взглядом стол. Кажется, последний раз я ела почти сутки назад, поэтому была согласна даже на кусочек чёрного хлеба и чашку травяного чая. Но здесь выбор был гораздо лучше: яйца всмятку, хрустящий бекон, поджаренные тонкие сосиски, запечённые картофель, тосты, к которым прилагались масло и джем, а также два вида пудинга. И два дымящихся чайника на выбор. В корзинке лежали апельсины. Я ела их всего раз в детстве и совсем не помнила вкуса. У нас они и летом-то не всегда бывают, а уж зимой…

А в соседней корзинке – веточка с маленькими блестящими бусинами чёрного винограда. Его я не пробовала никогда. Только как-то раз с Мэри из любопытства сделала по глоток вина из запасов мачехи, и еле сдержалась, чтобы тут же не выплюнуть прямо на пол. Жуткая гадость.

Есть хотелось ужасно, но под пристальными взглядами герцога и его племянницы мне кусок в горле точно не полезет. Поэтому я сглотнула слюну и обронила тихо:

– Спасибо, но я не голодна.

– И всё же попробуйте хотя бы пудинг. Я настаиваю. Том.

В глубине души я была безумно благодарна герцогу. Но краем глаза успела заметить, что его тарелка, чашка и столовые приборы кристально чисты. И это было довольно странным. Если он уже позавтракал, то зачем ждал меня именно здесь?

Но Том то ли не расслышал слов герцога, то ли решил сделать по со-своему и положил на мою тарелку всего понемногу. А я рядом ещё поставил ещё одну с двумя кусочками пудинга.

– Чай или кофе?

– Чай.

Кофе я ещё никогда не пила, поэтому не стала рисковать. А начать решила с яйца. Опустила взгляд и чуть не открыла рот от удивления. Пресветлая Сауле, зачем же столько приборов?

Выбрала ложку из середины и как раз примеривалась к яйцу, когда услышала:

– Напомните свою фамилию, нэсса.

Я подняла голову, натыкаясь на взгляд нэссы Элизабет, смотрящей так, словно я была мышью, по какому-то нелепому недоразумению оказавшейся на соседнем стуле.

– Мисс Гринвел, – возразила тихо, кажется, впервые стыдясь отсутствия титула.

– А-а-а, мисс, – протянула она понимающе. – Это всё объясняет.

И выразительно посмотрела на ложку в моей руке. Я сделал тоже, а затем перевела взгляд на её руку. Нэсса Элизабет также ела яйцо, но делала это при помощи другой ложки. Я смущённо опустила взгляд, краснея ещё сильнее и пытаясь отыскать похожую среди своих приборов. Но нэсса Элизабет всё не унималась.

– И что же, мисс Грин, гувернантка не научила вас следить за волосами?

Я так и замерла с ложкой в руке. Точно, волосы. От сажи на ладони я избавилась привычно при помощи заклинания, а про них забыла, так отвыкла за эти годы думать о своём внешнем виде.

– Гринвел, – поправила я. – И у меня не было гувернантки.

Она удивлённо посмотрела на меня, а затем резко повернула голову в сторону герцога.

– Не думала, дядюшка, что вы так отчаялись, что готовы посадить простолюдинку за свой стол.

– Следи за языком, Элизабет. Здесь пока что хозяин я.

От его ледяного тона даже у меня побежали мурашки по спине. Нэсса Элизабет же лишь недовольно поджала губы.

– В таком случае, дядюшка, изведи этого мерзкого призрака! – Она стукнула кулаком по столу, а я вздрогнула от неожиданности. – Этой ночью он опять выл в камине и не давал мне спать!

Она потянулась к фарфоровой чашке с чаем, но не успела коснуться: от её пальцев взметнулись прозрачные голубые змейки, обращая и её, и содержимое в лёд.

Стихийница, поняла я, завороженно глядя на закованную в лёд чашку. Никогда прежде я не видела подобных магов так близко.

– Том! – взвизгнула нэсса Элизабет истерично, под слоем пудры проступили красные пятна, делая её ещё страшнее.

Слуга появился рядом прежде, чем она произнесла последнюю букву его имени, заменяя чашку и наполняя его вновь. Но ей как будто было мало.

– И яйца опять переварили. А кофе горчит.

Она со звоном опустила чашку на стол, разливая кофе на белоснежную скатерть. А я невольно пожалела слуг. И послала же Светлая такую гостью хозяину на их голову.

– В твоём положении кофе вреден, – заметил герцог тихо.

– А без него я чувствую себя ужасно!

Она подскочила, со скрежетом отодвигая стул, бросила салфетку прямо на блюдо с картофелем, а я с удивлением заметила её округлившийся живот.

– Спасибо за чудесный завтрак, дядюшка!

Беременна. Что ж, это кое-что объясняло. Хоть я и ещё была девицей, но от Мэри слышала, что в это время портятся характер и фигура. Так её сестра из милой ладной девушки превратилась в гневливую и капризную толстушку, от которой только чудом не сбежал муж. Но что-то мне подсказывало, что у нэссы Элизабет характер испортился не из-за беременности.