Чтение онлайн

Я скрылась в темной, теплой кухне, но и там слышала Сапсанов негромкий голос.

Но возвратиться и не подумала — вот еще!

Кто он таков, чтобы я перед ним ответ держала?

И вот что дивно — только что сама мечтала, как бы оттянуть встречу с Вепрем, а теперь вот сил нет боле ждать. Покончить бы уже со всем одним махом…

Но все ж, оно и к лучшему что не оказалось магов на месте. Ранее мне все некогда было, то в охоте, то в разговорах — не до размышлений, а подумать-то было о чем. Собраться с мыслями…

Они явились после полудня, когда я успела наведаться в свою клетушку, привести себя в порядок, и ныне помогала на кухне.

Зазвенела во дворе конская сбруя, раздались голоса — и среди них тот, от коего сердце дрогнуло и за малым не оборвалось. Вот стукнула тяжелая входная дверь, впуская воротившихся, вот негромко поприветствовал соратников Сапсан… Я выглянула в тот миг, когда он как раз кивал на кухонную дверь, и Горд Вепрь оборотился, куда кивком указал дивный. И сердце во мне оборвалось. Оборвалось, и покатилось вниз, по дощатому выглаженному полу, по общему трактирному залу, покатилось и замерло у ног того, кому мне, по уму, горло б стоило перервать — для своего ж собственного блага.

Похудел, или мерещится мне то? Осунулся. Щеки запали против прежнего. И горбинка ломаная на носу виднее стала… Только газа темные, жуткие, не переменились — все те ж, что мне помнились, остались.

Заметалось, проклятущее, в груди, защемило — а я, глупая, было решила, что нет его у меня боле…

— Я вам трапезу наверх, в комнаты пришлю, — прервала молчание матушка Твердислава.

Колдун отвел взгляд. И будто отпустил меня — я отступила за спину трактирщицы, собирать снедь на разнос. В комнаты гостям нести ее мне предстояло — кому ж еще?

Заскрипели под моими ногами привычно ступени — ни один, ни два раза подымалась я по ним ране, а такого, чтоб руки холодели да в груди замирало, не припомню.

Маги ждали. И расставить миски с плошками, как должно, не дозволили.

— Рассказывай! — и магичка, как самая нетерпеливая, ухватила ломоть хлеба с разноса.

Я взглянула на Колдуна — тот вид имел непроницаемый, но глядел требовательно. И к столу, подавая пример ближникам, не садился.

Все ж, вперед стоило бы поесть, вздохнула я.

И принялась за рассказ.

Сказывала я долго, со всем тщанием припоминая подробности, какие удалось отвоевать у забытья.

Про встречу с супостатом, про колдовство его, на снежного волка настороженное.

Про старое, позаброшенное зимовье. Про людей в нем — числом меньше полудюжины, а все ж, поди, утаи в наших лесах эдакую ватагу от местных. От людей-охотников, от меня. А ведь ни единого следочка не учуяла.

Про ошейник с бляхами. Про щит, в который бились и не могли пробиться волки. Про метельный зов, какой сильнее волшбы супротивничка оказался.

А про оберег с двумя колосками да двумя перьями, да с льняными детскими волосками говорить не стала. Не их ума дело.

Вместо того, пересказала обрывки разговоров, какие припомнить удалось. Их при мне не стесняясь вели — кто ж таится бессловесной твари, нежити, проклятием порожденной, людского разумения не имеющей?

И вот те разговоры я нынче на кухне вспоминала с особым прилежанием.

Маги слушали. Задавали вопросы:

— Как выглядел колдун?

И ответ мой «Как встречу — узнаю» был им явно не по нутру.

Я вздохнула. Сгребла куцые воспоминания.

— Ростом не то чтобы высок, но и низким не обзову — глядит пониже Вепря, но повыше Слава. Волосом темен, при бороде. Пахнет… а собою пахнет. С оружием ловок — длинным ножом, какой охотники уважают, орудует изрядно. Да и за меч ведает, с какого конца браться, — уныло повторила я то, что уже раз сказывала тем же людям про того же мага.

Им же мало всё было, и знай, наседали с пяти сторон:

— Как одет?

— Что за оружие?

— Какие артефакты при нем были?

— Сколько при нем людей?

— Все те же самые, или сменялись?

До тех пор, пока не лопнуло у меня терпение.

— Сядьте уж, поешьте!

Слав было рот открыл новым вопросом, да на взгляд мой напоролся, и умолк. Не в том я была настрое, чтобы с ним лялькаться — особливо, с ним!

Маги и за едой не унялись. А уж когда дошло дело до услышанных мной разговоров — кое-кто и глотать позабыл.

А я… Мне что? Я что вспомнила, то и пересказала.

«— Ну и тварь. Зачем ты ее притащил?

— Если тебе охота от Ковена по лесам всю жизнь прятаться — вперед, а я обойдусь. Когда зачистим Вепря, я отпущу волка. Поворожу чуть-чуть — и всем будет ясно, что это работа снежной стаи.»

И уважительный взгляд наемника…

«— Чего тянем? Взять их в мечи, да и всех делов…

— Рано. Пусть груз найдут. Вепрь упертый, пока не найдет — не отступится. Пять лет, сволочь, не унимался.

— Сил нет здесь больше сидеть…

— Ну пойди, погуляй!»

Они его побаивались, наемники. Вот и тогда — на злую насмешку чароплета здоровенный бородач стушевался и умолк.

А еще…

— Пестун, — и взгляд Колдуна я ощутили щекой. — Наемники звали чароплета Пестун.

И короткий обмен взглядами, итог которому подвел Вепрь:

— Прозвище, скорее всего, не настоящее. На одно задание — по крайней мере, я мага с таким не знаю. А вот он меня, судя по разговорам — знает.

Я неуверенно кивнула на его вопрошающий взор — тогда-то я об подобном и близко не думала, я тогда вообще почитай не думала, а ныне мне и самой так казаться стало.

— Как звали прочих, не помнишь?

Я помолчала, припоминая, а потом досадливо помотала головой, чувствуя, как коса змеищей елозит по спине:

— То уже чудно, что я самое себя помню. Об будущей зиме я б никому не пообещала доброго соседства со стаею. Я от чар его совсем безмысленная сделалась — и боги ведают, как оно в грядущем аукнется.

Может, и зря сказала — вон, как маги лицами посмурнели, даже и Горд, а уж он-то спокоен остался, даже когда узнал, что его извести собрались!

А и промолчать нельзя было — коль об том годе совсем худо сделается со снежными волками, лучше бы, чтоб сыскался кто-то, кто сумеет со стаей совладать.