Чтение онлайн

– Мне кажется, я проклят, – выдыхает он мне в губы. Я дергаюсь, и он целует меня. Искушение – вот что в этом прикосновении. Терпкое, липкое, несмотря на запах хмеля. Он дразнит, проводя языком по моему рту, и проникает внутрь с жадностью страдающего от лютой жажды.

Я кусаю его, но Ларре почему-то мрачно смеется.

– Как всегда отталкиваешь меня...

– Слезь с меня, – рычу, сквозь сжатые зубы.

Он перекатывается, высвобождая мое тело из плена.

– Ли-и-я... Непослушная волчица.

Мне хочется опрокинуть на себя чан с водой или зарыться с головой в чистый снег, чтобы стереть с себя этот мерзкий запах.

– Ли-и-я...

Его нетрезвость для меня – такой соблазн. Наконец-то ответить, вывалить на него в отместку всю эту грязь. Все равно ведь забудет, одурманенный этой хмельной ночью. Хотя знаю, что человек не поймет, я решаюсь поделиться с ним своими давними догадками. Просто не могу больше молчать.

– В твоих жилах течет волчья кровь... – признаюсь я, выдавая тайну, которую до сих пор бережно хранила.

Все сходится: и обычный мускусный запах его тела, напоминающий звериный, и странности, сводящие Ларре с ума – его тяга к лесу и моим братьям, а еще жуткое одиночество среди людей, мучающее несмотря на видимость дружбы с Лени.

И он прав: для него это проклятье. Норт никогда не сможет его одолеть и лишь будет страдать, убиваемый и порабощенный им навсегда.

– Я могу превращаться в волка? – наивно спрашивает меня мужчина.

– Нет. Ты никогда этого не сможешь.

Он не понимает серьезности моих слов. Страшной правды, которую я от него скрывала. Даже ему, моему врагу, я не решалась причинить ужасную боль такой истиной. Но она тоже мучила меня, сводя с ума не меньше, чем его.

– Издеваешься?

Таррум мне не верит, не готов признать, что один из его дальних предков, принадлежал к волкам и передал ему это страстное желание быть со стаей, но кровь людей, изрядно оказавшаяся в его жилах, перечеркнула навсегда возможность это осуществить. Хуже нет такой жизни...

– Ли-и-я... – искушая, тянет он мое имя.

Я не ухожу – сбегаю от него, не давая оказаться со мной рядом и не предоставляя возможности задать новый коварный вопрос. Мне самой на них тяжело отвечать, а молчание – хуже горчащей правды.

Я хочу вырваться на волю, но сейчас, чтобы сдерживаться, мне не нужен даже его поводок: я и так знаю, что снаружи коршунами кружат инквизиторы, желая отыскать сбежавшую пленницу и того, кто пошел против их воли, освободив ее. Я не хочу снова попасть фасциям в лапы. Хватит! Достаточно насиделась в их подземельях.

Ночь и дальше, во снах остается тревожной. Мне снится моя стая и то, что сделали с ней игры людей. Гадать не нужно, чтобы понять: красноглазые волки теперь хозяйничают на моих землях. А я уже давно не даану, просто волчица, посаженная на цепь.

Утро бьет меня ярким светом. Меня будят солнечные лучи, и я с неохотой разлепляю глаза. Умываюсь, стирая с себя сон, и выхожу в коридор. Там я замираю, услышав голос Асии:

– Ларре, – обращается она к норту.

Я не удивляюсь тому, что она тоже здесь. Лени до дрожи любит своих жену и ни за что не оставил бы ее у инквизиторов. Если бы она еще отвечала ему с взаимностью...

Они не успевают заметить меня, и я возвращаюсь за угол.

– Оставь, Асия. Не хочу ничего с тобой обсуждать.

– Мне есть, что сказать тебе.

– Не нужно...

– Выслушай меня, – прерывает Таррума нари Бидриж. – Я знаю, что они будут искать нас всех. Эти люди не умеют прощать или забывать тех, кто способен их провести. Но это все неважно, Ларре. Я прошу тебя, умоляю: убирайся. Хватай своего зверя и несись со всех ног прочь. Я еще могу выкарабкаться, если твоя тень не будет все омрачать.

– Боишься за свою жизнь? – уязвленный, мужчина задает ей вопрос.

– Да, – с удивившим меня вызовом произносит жена Лени, – Боюсь. А кто нет? Да, я признаю это.

– И мой друг тебе тоже нужен лишь для этого.

– Намекаешь на то, что я использую Лени? – она хищно улыбается. – Для разнообразия неплохо иногда и женщинам воспользоваться мужским доверием.

– О, ты, дорогая, сделала это с лихвой.

– Перестань, Таррум, – пресекает Асия его неуместную иронию, вызывая у меня какое-то странное уважение своей уверенностью и силой. – Не говори мне о своей дружбе. Какая разница, что сделала я? Подумай о себе. Хорош же ты, соблазнив жену лучшего друга.

– Не строй из себя невинность. Не получается, – шипит на нее норт.

– Глупости! Кому больше поверит Лени? А, Ларре? Хочешь узнать? – угрожает женщина, – Уходи! Убирайся из Арканы. Не заставляй меня причинять тебе зло.

Мужчина, пленивший меня, горько смеется.

– Ты уже вторая, кто просит меня об этом.

Он уходит в противоположную от меня сторону, так и озвучив женщине своего решения, но нари не трогается с места.

– Нехорошо подслушивать, Лия, – усмехнувшись, говорит она, догадавшись о моем присутствии.

– А я манерам не обучена, – бросаю ей, выходя из своего укрытия.

– Не удивлена, – признает она. – Знаешь, мы ведь на одной стороне.

– Боишься, что снова нападу?

– Нет, – с тоской отвечает женщина, – Тогда я так хотела умереть... Твой удар был почти освобождением, избавлением от безвольной жизни и службы у фасциев. Но теперь мне придется бороться. Я буду такой жалкой, если отступлю.

Ее мысли почти отражают мои. Несмотря на пережитое, Асия не выглядит сломленной. Усталая, но не утратившая надежды. У нее есть, чему поучиться.

– В твоих интересах тоже покинуть Аркану.

«А лучше империю», – домысливаю ее совет я.

– Что инквизиторы знают о норте? – сама не понимаю почему, спрашиваю у нее.

– Немного. Сама можешь догадаться.

Мы молчим, и я решаюсь озвучить то, что она и сама знает в глубине души, хотя и не может себе в этом признаться:

– Асия... Тебе некуда бежать. Здесь, в Кобрине, тебя будет разыскивать инквизиция, а за ее пределами найдутся ведьмы, желающие тебе отомстить. Служба у карателей имеет свои последствия.