Чтение онлайн

Час спустя Паша ужинал не в самом хорошем настроении. Курица получилась неплохо для первого раза, во всяком случае, есть её можно было без ежесекундных мыслей о необходимости выплюнуть и больше не тянуть в рот каку, а вот гречка снова подкачала. Была она чуть лучше, чем самая первая, но и этой каше до идеала было ой как далеко. Всё же у отца она получается намного лучше, хотя ничего сверхъестественного он никогда не делал. Но и эту гречку Паша съест до конца, ведь только поняв свою ошибку её можно исправить. Такая вот внезапная толика восточной философии на петербургской кухне.

Без пяти шесть парень с Герцогом на руках вышел во двор и направился к кусту сирени и установленному памятку кошке рядом с ним. Все, за исключением Дениса, уже были не месте. Катя, в своей непринуждённой манере спросила, правда ли этот тот самый котик, которого спасли от глупой шавки. Жанна попыталась внушить дочери какие-то нормы морали, но Кирилл Дмитриевич остановил эти попытки, заявив, что шавка и в самом деле глупая и совсем не воспитанная, недалеко уйдя от своей хозяйки, так что девочка права. А Паша, лишь краем уха слушая этот разговор, выпустил котёнка погулять по травке рядом со скульптурой, по-другому и не скажешь. И пусть по его представлениям столь громкое слово относилось по большей части к каменным изображениям, конкретная деревянная фигура была его более чем достойна.

Парень настолько увлёкся рассматриванием деталей скульптуры, что пропустил всю оффициальную часть открытия и не сразу заметил исчезновение Герцога. В тот момент он понял смысл фразы «сердце в пятки ушло», но легче от этого не стало. Марина Сергеевна первой заметила Герцога возле как бы лежащего отдельно котёнка. Шерсть живого кошачьего сливалась с древесиной скульптурки, высокая трава ещё больше мешала разглядеть его там. У Паши отлегло от сердца, он на радостях предложил снова пить чай, признавшись при этом, что пирога на этот раз нет. Выручила всех Жанна, вернее, Катя, сказав, что мама приготовила вроде съедобный торт, только узнать это можно лишь попробовав. Так и решили. Паша сходил за сервизом, Жанна принесла торт, оказавшийся не абы чем, а красным бархатом на свекольно-малиновой пудре вместо красителя, Кирилл Дмитриевич съездил за свои чаем, привезя каркадэ. Тут подоспел Денис с женой Кристиной и детьми, двойняшками Владом и Робертом, ровесниками Кати. Привезли они с собой смородиновый рулет, подарок от Кристининой мамы. В общем, чаепитие прошло успешно и в этот раз его никто не решился прервать. Лишь в десять вечера войдя в квартиру, неся при этом в одной руке Герцога, а в другой сервиз, Паша не смог не отметить правдивость крылатого выражения из советского фильма — жить, как говорится, хорошо, а хорошо жить ещё лучше.

Три недели спустя Горпео не без сожаления покидал монастырь, почти на месяц ставший ему пусть не домом, но школой точно. И прошёл он её от начала до конца насколько это возможно. По крайней мере, магистр Арвис сказал вчера игроку, что большему его здесь научить пусть и смогут, но не захотят. Не будь он посланником, его ни за не отпустили бы, доучив до того, максимума, который он сам бы смог взять. Но увы, у посланников всё устроено совсем иначе. Поэтому сейчас Горпео стоял перед воротами и вздыхал. Ему предстояло пешком пройти примерно полтора километра вниз по заснеженному склону до станции КДПС что расшифровывалось как Канатная Дорога Подрегиона Садаш.

В учении Горпео проводил по шесть, а то и восемь часов каждый день, но не всегда именно днём. Лекарь так и не понял систему обучения магистра Арвиса, но следовал ей неукоснительно. Именно поэтому он провёл восемь дежурств в палатах с инфекционными заболеваниями, ловя дичайшие флэшбэки с начального испытания. Благо эти пациенты звукового дискомфорта не доставляли, маны, благодаря вмурованным в стены артефактам в виде стеклянного октаэдра, хватало с избытком, знай себе ходи и по откату подлечивай больных, продлевая их время на естественную борьбу с инфекциями.

Помимо этого, Горпео пять раз по тому же принципу подлечивал больных пострадавших от последствий жатвы Ашвари. Но эти пострадавшим нужна была не жизнь, а бодрость. Как только она опускалась у них до нуля, они покрывалась каменной коркой и через пару часов рассыпались красно-серым крошевом. И игрок справедливо мог годиться тем, что за его дежурства ни один больной не закончил свою жизнь в подобных муках.

Прокачка первоначальный заклинаний в таких условиях шла очень быстро. Настолько, что оба они достигли четвертого уровня. «Малый заряд жизни» теперь восстанавливал сорок пять хэпэ, надбавкой в пять очков за уровень, а «Малый заряд выносливости» двадцать процентов бодрости за раз, оба с перспективой ближайшего повышения до максимума. «Очищение», подаренное странным существом с узким синим лицом, так же прокачалось, когда в монастыре два дня был аврал с пациентами с кислотными поражениями. Тогда, в самом начале второй недели обучения Горпео, их привозили едва ли по десятку в минуту, попутно прокачав Горпео заклинание, правда, только до второго уровеня.

Появились у лекаря в арсенале и другие заклинания. С того странного остеклённого свитка игрок получил «Малый заряд ускорения», строго говоря, являющийся больше бафом, но в руках грамотного Переключателя способный творить и целительские чудеса. Что такое Переключатель и с чем его едят Горпео нашёл, естественно, в гайдах и тут же, не раздумывая, обратился к магистру для получения этой специализации. Перспективы, открывающиеся с ней, перевешивали необходимость добычи, или очень дорогостоящей покупки, Кристаллов Переключения.

Ещё Горпео достался «Средний заряд жизни», чуть лучше повышающий хэпэ своего малого аналога, пятьдесят на нулевом уровне, «Малый аурный подкрепитель», лечащий как у местных, так и игроков ауру, важную составляющую Батлварса, и «Светлячок». Последний отделялся от лекаря сгустком и порционно, в течении минуты, отдавал вложенное в себя заклинание. По сути, «Светлячок» сам по себе вообще не лечил, являясь больше техническим заклинанием. А вот максимального уровня развития он не имеет вовсе и, в теории, в него можно было вкладывать чуть ли не «Сферу Гангагинга», самое мощное лечебное заклинание в игре. Но это в теории, ни один игрок пока не смог претворить её в жизнь.

Другие заклинания можно, и нужно, будет приобретать в прочих храмах Триумвирата, доказав, что дорос до них. Как именно будет проходить доказательство, лекаря просветил старший целитель Герв, хотя по началу и породив вопрос откуда местный может знать порядки посланников. В конце концов, он же не последний человек в монастыре, мог и набраться от игроков их забот и необходимостей, ведь именно как куратора посланников чаще всего и ставили. Так вот, лекарю, проходящему доказательство, выделят группу, подходящую тем лекарским способностям, на которые он претендует, и отправят в данж. Видов данжей в игре множество, не все они именно подземные, но у каждого особенностей — уйма. И вот по результатам возвращения из похода и будет приниматься решение по заклинаниям.

Но не только заклинания и вообще магическое целительство прокачивалось у Горпео. В середине второй недели магистр Арвис предложил ему пройти посвящение в алхимическое целительство, а всего три дня назад — в полевое-хирургическое. Или просто полевое, как его называли все игроки. Раздумывать Горпео не стал, раз предлагают — надо брать. Заодно у него наконец дошли руки детально разобраться, во что ввязался, поверив в Триединого.

Горпео с самого первого входа в Батлварс знал, что вопросы врачевания в Батлварсе были разделены на три ветви — те самые магическое, алхимическое и полевое лечение. Игрок мог выбрать что-то одно и развивать это настолько сильно, насколько вообще сможет, ограничений нет. Большинство так и делало, особо не заморачиваясь. Но, так как всё лечение в игре завязано на богах, приходилось вступать в ряды одного из покровителей врачевания, большая часть которых как раз специализировалась на чём-то одном. Казалось бы, вступай и пользуйся, с таким подходом лекарей должен быть если не избыток, то достаток точно. Ан нет, божественное служение предполагало те или иные обеты, в том числе и запрещающие, а на это далеко не все готовы были идти.

Исключений из правила «один бог — один вид лечения» было лишь три. Первым по хронологии Наракона шёл Дарм Двуглавый, явно списанный с римского Двуликого Януса. Дарма так же изображают с двумя лицами, с печатью россыпи звёзд на одном и цветками липовника на другом. Вторыми значились Гара и Моний, мифологические брат и сестра, одни из богов народа усту, проживающего в регионе Белые Пески, так же отвечающие за магическое и алхимическое лечение. Ну и Триумвират Единства, который и выбрал Горпео. Что характерно, учить и пользоваться у всей тройки можно было начиная с любого вида. Только вот знать всё следовало на одном уровне, с максимальным разбросом всего лишь в пять уровневых пунктов. И это справедливо считалось намного сложнее, ведь учить что одно всегда проще, чем два или даже три. Специализированный лекарь того же уровня, что и универсальный почти всегда мог больше, особенно в топ-списке. Только вот сам характер лоскутного одеяла Батлварса благоволил к появлению мест, где универсальность давала не один десяток фор специализированности. И таких мест было достаточно. Ну и обеты не такие жёсткие, как у монолекарских богов.