Чтение онлайн

Оргазм был резким и внезапным, Том даже чуть испугался, изливаясь и дергаясь в конвульсиях, утопая в приятной неге. В нем растекалась влага, а на нем лежало потное существо с мокрыми волосами. Спина начинала уже ныть от болезненных ощущений соприкосновения кожи и ступеней.

– Идем в кровать...

Упав в объятия постели парни решили немного перевести дух. Том зажег лампу, пока Билл наливал в их бокалы вино. Устроившись под боком друг у друга оба расслабленно выдохнули. Трюмпер сделал несколько глотков напитка и уткнулся носом во влажные волосы, вдыхая незнакомый аромат. Билл ласково улыбался, снова пьянея от новой порции вина.

– Ты великолепен...- шепчет Трюмпер, быстро осушив свой бокал.

– Не думал, что глупая песня настолько возбудит меня...- мурлычет Билл.

– Меня завела не песня, а ты...- Том касается пальцами острого подбородка, заставляя парня поднять его, и целует губы, пахнущие вином.

Каулитц распахнул глаза, отстраняясь от полных губ:

– Трюмпер, а что мы будем делать, если... если... если вдруг чувства...

– Я...- Том опустил бокал на тумбочку.- Я не хочу делать больно тебе,- признается он,- но из-за чувств к тебе я схожу с ума и неосознанно причиняю тебе боль. Так что чувства... уже есть...- с горечью сообщает Том.

– Трюмпер...- Билл делает последний глоток и убирает стакан на тумбочку за Томом.- Трюмпер, я ведь никогда этого не забуду...

– И я...- он прижимается губами к теплому виску,- Билл, ты самый нежный и ласковый. Ты намного лучше многих из тех, кого я знаю. Не забывай и об этом.

– Я буду только твоим... всегда...- тихо проговорил мальчишка.

Том внимательно разглядывал его лицо, сейчас он ловил в нем некоторые детские черты. Будто перед ним на самом деле лежал наивный мальчишка, который только что пообещал принадлежать... отдаться всецело и принадлежать. И от этого щемило сердце.

– А я твоим.- Том осторожно прикоснулся к уголку его губ,- даже тогда, когда я вновь буду причинять тебе боль, пытаясь удержаться на занимаемой в школе позиции. Прости, Билл, но ты был прав. Я никчемное ничтожество, которое поднимается за счет слабых. Но ты не представляешь, насколько я себя за это ненавижу,- медленно говорил он,- и эту ненависть во мне разбудил ты. Ты показал мне, кто я есть на самом деле. Дал понять, что во мне нет ничего хорошего. И если где-то, рядом с кем-то другим, я могу сказать, что я более менее хороший... то рядом с тобой я точно плохой. Твоя доброта, доверие, нежность, непорочность, искренность... это все делает тебя отличным ото всех, кого я знаю...- Том поджал губы, с горечью заглядывая в любимые глаза. Билл чуть улыбнулся, сопроводив улыбку грустным взглядом.

– Твоя сила в словах, Трюмпер. Ты ими мастерски ранишь... я не раз убеждался в этом. Но только что ты открылся мне с другой стороны. И давай закрепим твое хорошее поведение... возьми меня...- он шумно сглотнул.

– С удовольствием...- Том склонился над одноклассником, устраиваясь между раздвинутых коленей...

8 глава. (2 часть)

Билл содрогался от приятных ощущений, провожая уходящую боль в небытие. Тело его уже давно не слушалось, чувства не подчинялось разуму. Сердце громко отбивало ритм толчков, быстрых, но все еще осторожных. Брюнет видел перед собой невероятно красивого юношу. С прекрасным телосложением, упругими мышцами, с сильными руками. Он видел, что этот человек стал для него ничем иным, как первой любовью. И понимание этого остро ранило именно сейчас, когда Том невероятно близок. Когда он отдается и берет. Уверенный и упертый зверь, который стал доступен для Билла только благодаря снежному плену, сейчас приносил только удовольствие.

Том мысленно пытался справиться с волнением, ему хотелось сделать хорошо Биллу. Впервые в жизни он совсем не заботится о своих ощущениях, а внимательно следит за юношей под ним. Ласкает изгибы его тела, целуя влажную кожу шеи. Проникает в него, скользя меж сомкнутых мышц.

– Том...- Билл тяжело сглатывает, ощущая небывалую тяжесть в животе, и вновь продолжает бродить ладонями по телу любовника. Он устало улыбается, стараясь при каждом удобном случае целовать, куда угодно, только бы коснуться губами кожи.

Трюмпер бьется над ним словно птица над гнездом. И заботливо и волнительно. Он начинает понимать, что наслаждение уже почти достигло своего пика, что еще чуть-чуть, и он взорвется прямо в этом хрупком теле. Секс изматывал его, тело хоть и отдавалось приятным порывам, но все-таки находилось в невероятном напряжении. Но Том не переставал снова и снова входить в узкое пространство, ощущая весь его жар. Билл оказался очень узким, его мышцы плотно облегали член парня, принося тому массу приятных чувств.

Когда терпеть больше не было сил, Том взял в ладонь член любовника, крепко сжимая его в пальцах и излился, когда почувствовал, что орган Билла уже извергает сперму. Тело невероятно быстро обмякло, отдаваясь расслаблению, и Томас осторожно лег на существо под ним. Смешное и до безумия красивое существо. Хрупкое, нежное, по аристократически бесценное существо.

Билл обнял Тома за плечи, утыкаясь носом в теплую щеку. Не хотелось больше двигаться, не хотелось, чтобы груз тела сверху куда-либо исчез. Было жарко и хотелось отдаться холодной метели, но оба терпят жару, понимая, что этот момент их интимности нельзя нарушать. Сейчас они могут позволить друг другу все. И возможно это время больше никогда не повторится, что несомненно предавало ему бесценности.

– И знаешь,- шепчет Том,- ищи себе бабу сам. Я не смогу смотреть на то, как кто-то чужой будет с тобой...- выдыхает он и отдается сну.

Билл поджал губы, сводя брови к переносице и чувствуя укол боли. Такие настоящие. И улыбка поползла по его лицу, когда он вспомнил обещание Тома: «Когда мы выберемся, я найду тебе бабу!» Каулитц не помнил точной формулировки, но признание одноклассника вконец выбило его из колеи.

Почему самые заветные желания людей остаются только желаниями. Зачем все эти границы, что выстраивает человечество? Рамки, придуманные слабаками и трусами. Нельзя любить человека одного с тобой пола – это аморально. Эта мысль так глубоко сидит в сознании людей, на уровне группового бессознательного, что вырвать эту гадость и отчистить свой ум от стереотипов почти невозможно. Наверно подобная мысль уходит только тогда, когда ты сам становишься живым опровержением этих слов. Когда каким-то образом мысли, что всегда были под запретом, становятся открытыми и доступными. Дальше пропадает страх... ты понимаешь, что все созданное природой – естественно. Люди и любовь созданы природой. Конечно, мысль немного опошлена, но так и есть. Но на смену прежним страхам и запретам приходят новые – никто не поймет, все осудят, родители отвернуться, это стыдно. Любить... любить по-настоящему всегда опасно. Любая любовь может оказаться под запретом. И всегда есть те, кто осудят и те, кто поддержат. Умные люди следуют за сердцем, слушая разум и отдаваясь чувствам. Любовь измеряется и расстоянием, и состоянием души, и даже глубиной карих глаз... только карий – у каждого свой.

***

Tom ©

Теплое тело рядом и холод стекла за спиной. Ммм. Вожу губами по мягким прядям. Нет, я точно помню, что у меня был великолепный секс...и я даже помню, что моим партнером был мой одноклассник, которого все принимают за неудачника. Но почему-то я не помню того момента, когда простой интерес перерос в чувства, что на данный момент моей жизни являются самыми яркими и драгоценными.

Сердце снова щемит. Конечно, я отдаю себе отчет в том, что все, что происходит между нами – неправильно. Я понимаю, что это извращение и так лучше не делать. Но... дверь в запретную страну уже открыта и наврятли я смогу ее закрыть... Может и смогу, но как бы не сдохнуть от боли...