Чтение онлайн

Я предложил ей выпить, она отказалась, сказав, что не пьет и не курит. Черт, может быть, ей и секс еще не нужен? Если человек все время говорит, что он не пьет, что не курит, то наверняка у него в шкафу куча скелетов связанных с алкоголем и куревом. Она сняла свою теплую черную куртку, сняла свои зимние сапоги того же цвета, и поставила на пол коричневую сумочку. Под ее юбкой были колготки. Она прошла ко мне в кухню и села на стул, перед столом. Я закурил, открыв окно.

– Так слушай, а зачем тебе мой рассказ нужен?

– Ты обещал мне дать почитать.

– Значит, мы с тобой пили – сказал я и выпустил дым ей в лицо.

– Нет. И не дыми на меня. Я не пила, ты пил со своими дружками, а мы с Настей стояли рядом.

– С кем?

– С Настей.

– Ааа, вспомнил – сказал я, и выкинул окурок в окно.

Вот тут моей памяти наступил конец. Черт возьми. Синька или зеленка, черт все в голове перевернулось. Но стало, как-то плевать. Я принес из комнаты распечатанный мною рассказ.

– Вот держи. У меня еще есть одна книга, но она очень пошлая для тебя.

– Ты такой самоуверенный.

– Почему?

– Я ее уже прочитала.

– Ого.

– Ты ее в сеть выложил.

– Когда? Когда я бля успел?

– В прошлом месяце, третьего числа.

– Видимо я был пьян и наслушался кого не надо.

– За то ее читают. Ее читают, чувак! – сказала она и посмотрела мне в глаза.

Мне прямо понравилось слышать от нее эти слова. Моя эрекция тому была в пример. Но сложно удерживать стояк в джинсах. Я выкинул окурок в окно, затем закрыл его.

– Хорошо, скажешь потом, понравилось или нет.

– Само собой. А ты не хочешь предложить даме чай.

– Конечно.

Проблема моя заключалась в другом. Моему чайнику на ступил кирдык, и я грел воду либо в кастрюли, либо в железной кружке, которую привез из армии, которую я заслужил. Но, по мнению моего прапорщика, это было не так. Чертов кретин. Забирал бы всегда лучше бы свою каптерку. Тогда бы у него не пропала ни эта кружка, ни новые берцы, ни новая форма, ни котелок, ни вещь мешок.

Света смотрела с удивлением на мой маленький чайник, который стоял на плите и закипал. Я налил ей чаю, себе черный кофе, и преподнес к ее рукам молочный шоколад, который оставался у меня, после вермута.

– Знаешь, один старик на работе мне сказал, что те, кто много читает книг, тот скрытый алкоголик. И если этот человек еще пишет что-то свое, то это уже диагноз. Скорее всего, этот человек пойдет ко дну с бутылкой в руке.

– Это почему он так решил?

– Черт его знает. Он же старик, с седыми волосами и седыми усами. Как у Якубовича.

– А почему ты не хочешь опубликовать эту книгу?

– В наше время писателей не признают. Издательства не хотят печатать начинающих писателей или поэтов за свой счет. Плати бабло и будет отредактированная книга. Наверное, давно наступил конец великой эпохи Бродского и Довлатова. И моей эпохи.

– В смысле?

– Да, я о своем.

Мы пили этот кипяток, и разговоры сводили к минимуму. Она села рядом со мной, подвинув стул, и мы листали мои листы.

– Скажи честно, здесь есть пропаганда наркотиков или насилия?

– С чего ты это взяла?

– Не знаю, ты не похож на писателя. Но я прочитала твою первую книгу.

– А на кого похож? И как тебе книга.

– Ты красавчик, но слишком много пьешь, и я подозреваю, что, такие как ты любят напоить женщину и воспользоваться ею. А еще возможно подсунуть наркотик в бокал.

– Ого. Да ты меня ненавидишь дамочка.

– Нет. Скажу честно. Ты мне напоминаешь моего бывшего.

– О, черт – сказал я и встал из за стола.

Я достал из холодильника бутылку < Жигулевского>, открыл и снова сел рядом.

– Может быть, тебе пива? – спросил я.

– Ну вот, видишь, ты хочешь меня напоить.

– Какого черта женщина? Что за бред ты несешь?

– Никакого бреда. А у тебя есть книги жанра приключений?

– Нет. Посоветую тебе почитать Жюль Верна.

Она встала и взяла мою бутылку пива, поставив ее на стол. Я не удержался и прижал ее к себе.

– Что ты делаешь? – спросила она меня, опустив глаза, и не сопротивлялась.

– Я влюбляюсь в тебя.

Она сморщила лицо, на какие-то чертовы секунды.

– Лучше бы я не говорил – сказал я, глядя на нее.

Света промолчала. Я поцеловал ее. Сильной страстью, схватив ее за волосы, свободная рука забралась под ее лифчик, трогая ее прекрасную грудь.

– Все, я лучше пойду – сказала она, отдалившись от меня.

– Почему?

– Ни к чему хорошему это не приведет. Если мой муж узнает, то он нас убьет.

Я закурил нервно, пытаясь скрыть свой стояк.

– То есть понимаешь, мы можем оказаться в глубокой жопе – продолжала она.

– Понимаю.

Сказав это, кровь не поступала в мозг. Я туго соображал. Она подошла ко мне, вытащила изо рта мою сигарету и положила в пепельницу. Дым. Меня никогда он так не привлекал. Дым поднимался медленно вверх к люстре, окутав ее, нежно и приятно казалось наблюдать за этим. Словно играла медленная музыка, и этот чертов дым растворялся в любви к люстре.

– Сигареты тебя погубят – сказала она.

– Не надо гнать на сигареты. Про них даже Эрих Ремарк писал, что сигареты молчаливые друзья.

Она взяла мою рукопись и прошла в прихожую. Она шла так медленно, будто бы не хотела уходить от меня. Я подошел и остановил ее, прижал к стене страстным поцелуем. Мы прошли в комнату и легли в постель. Лаская ее, я начал медленно раздевать ее.

– Кость, не надо – сказала она легким шепотом.

В этот момент нельзя слушать женщин. За них говорит порядочность, а ни они сами. Женщины возбуждены до не возможного. И если кто-то остановиться из мужчин в такой момент, то он полный мудак.