Чтение онлайн

Фатума нет, есть только воля Ваала. Так учат.

Миланэ доселе редко испытывала желание совершать что-то запрещённое и недозволенное; она — дочь спокойной примерности, совершать глупости — не её нрав. Но здесь возгорелась истинным любопытством.

Она успела кое-что узнать об «Снохождении»: в нечаянных разговорах, на уроках наставниц; встречалось имя опороченной и отлученной Малиэль в разных книгах; с ней связано несколько ничем не подтверждённых легенд. «Снохождение». И вот оно, рядом. Рукой подать. Одна из старых печатных копий. Единственная, которой повезло сохраниться. Яснее некуда, что больше такой возможности в жизни не будет. Посмотреть, полистать, прочувствовать дух времени. Потом рассказать тайком подругам, посмеяться, поболтать. Прихвастнуть: «А вот я видела…». А потом — своим детям. И детям детей… «Была некогда в библиотеке Марны, так видела «Снохождение», представляете? Знаете, оно было такое… такое…». Конечно, видела только здесь. О мёртвой ученице и окровавленной книге она не скажет никому и никогда.

Какое оно?

Нужно видеть.

— Мои предки, вы мне простите, — молвила она, положив руку на ящик со «Снохождением».

Да шакал раздери, Ваал с ним. В конце концов, Он поощряет дерзкие, неправильные поступки, если намерение исходит из искренних и верных побуждений. «Раз так случилось, что никого нет, и печать по ошибке не там, где надо, так нужно глянуть», — думала ученица, отставив новые комментарии в сторону и сдвигая внутреннюю перегородку. — «Ничего такого, в конце концов. Я — будущая Ашаи. Мне можно».

Перегородка вынута, бережно поставлена рядом. Что внутри? Книга, немаленькая, высотой в две ладони. Пропорции золотого сечения. Когда-то за этим следили, это теперь делают пропорции книг из соображений удобства. Переплёт дорогой, из тёмно-синей парчи; цвета уже выцвели. На нём замысловатый узор, и больше ничего.

Миланэ очень осторожно вынула книгу, обернулась к двери, прислушалась. Да ладно. Тоже мне преступление. Печати аккуратнее ставить научитесь.

На стол. Саму книгу открывать почему-то страшно, озноб прокатился по спине. «Трусиха ты», — подумала Миланэ, но чтобы занять руки, взяла и поставила рядом старые и новые комментарии. Перевернув несколько страниц, она с удивлением обнаружила, что «старые» не такие уж старые — выпущены два года назад. И отличия в новых оказались крошечны: была добавлена лишь одна мелкая глава в обличительной части: «О возможном влиянии варварских культов Севера на омрачение духа с. с. Малиэль Млиссарской». В остальном новые комментарии во всём повторяли старые.

Вздохнув, Миланэ вдруг решилась, оставила комментарии в покое и просто осторожно открыла первую страницу «Снохождения».

«Минутку посмотрю, а потом поставлю назад».

Первая страница, в традициях старых мастеров-переплётчиков, оказалась чистой. Страницы чуть пожелтели от времени, но вообще, книга была в отличной сохранности.

Вторая.

Снохождение

свободные ото лжи

опыты путешествий сознания

по иным мирам

да некоторые общие размышления о пути знания

сестринства Ашаи-Китрах

Написано от руки, хорошими чернилами, каллиграфической кистью. Удивительно. Почему вручную? Титульную уже тогда почти всегда набирали печатным способом.

И внизу — стамп. Миланэ обожает рассматривать чужие стампы; она очень любит оценивать: «тот слишком выхолощенный», «слишком скучный», «формальный», «изысканный, но много претенциозности», «стамп гармоничного покоя». У неё много эпитетов в запасе.

Тогда были иные каноны стампов. Рваный круг обрамления. Цветок по центру… Что за цветок? Сложно сказать. Вроде строфант, но не уверена. Вверху нет названия дисциплария — Малиэль никогда не училась в дисципларии. Внизу нет года получения (странно!), есть инициалы — «М. М.», а полных имён нет. Да уж, тогда стампы делали кто как хотел, не то что сейчас. Цветок обрамляет ритмичный, правильный орнамент в сальгарском стиле: Малиэль родом из Сальгара, восточной провинции Империи.

И всё.

Интересно. Переверни страницу.

Одинокий эпиграф и напряжённость пустого пространства.

Всякому пороку есть место в душе, но не трусости

Амали Тихая

Амали Тихая? Неплохо зная историю сестринства и помня внушительное количество персоналий, Миланэ никогда не слыхала о такой львице — Амали Тихой. Возникали даже сомнения, Cунга ли это, дочь ли Империи, ибо они носят одно или два имени, как вот сама Ваалу-Миланэ-Белсарра, и ещё имя рода. И это не Ашаи, так как перед именем обязательно будет знак-отличие-клеймо «Ваалу-».

«Хм…».

Ещё страница.

«Не захожу ли я слишком далеко? Сейчас придёт Ирмайна».

Ещё страница.

Так и есть — подлинный, первичный экземпляр. Не перепечатка.

Благородство вечного ученичества

С чем пришла ты ко мне, душа ученицы? Изумишься, спросишь, отчего смею звать тебя так, но не храни на это обиды, даже если глаза твои видели многое, а уши укрылись лет сединою. Все мы, Ашаи, изжигая свечу жизни, лишь учимся — мы вечные ученицы. Пришла ли ты с солнечной радостью верного знания либо же томишься в лунном неведении? И если знаешь ты всё, что полагается знать, и наставницы твои объяснили все смыслы, да и ты передашь их своим ученицам, то от слов Малиэль тебе проку не будет, и с лёгким вздохом ты можешь укрыть эти строки либо предать их огню, что ярко сверкает. Но если ты не уверена в своём мире, ощущая, что тропа полна неведений, а страхи и тайны снуют, да повсюду, то знай же: Малиэль поведает о том, что зовёт сестринство Ашаи-Китрах снохождением. Так твоих тайн не станет поменьше, скорее, скажу я — они умножатся, но так будешь идти по тропе, сознавая, что делаешь это достойно, Ашаи.

Всё, что я видела, и всё, что мне чувства дарили, отдаю безо лжи; глаза истины всегда смотрят вовнутрь в наши души. Мне был дан дар: я сызмалу легко ловила сны свои и пробуждалась в них без труда и упорства…

Далеко внизу ухнули двери. Малиэль подскочила, испуганная. Поняв, что времени крайне мало, она начала очень быстро перелистывать страницы, стараясь понять структуру и содержание книги: в старых книгах и рукописях очень редко бывает оглавление.

«Нечто вроде учебника или наставнической литературы…», — напряжённо думала она.

Предисловие оказалось длинным. Потом шла глава:

Будь ты охотна, львица-Ашаи!

Старое слово «охотна». Означает: и «осторожна», и «дерзка», и «внимательна».

Эта глава оказалась маленькой. Потом же были:

Ловля снов для маленьких учениц, что ещё незнакомы

*

О самом снохождении и не всех его тайнах

*

Что в снохождениях видела я, Малиэль из рода Млиссари

*

Мысли, рожденные из моих снохождений

И очень небольшое, скромное:

Слово в конце

Хорошо.

«Открою наугад, пока есть время. Если услышу Ирмайну, так быстро спрячу её в ящик…».

…Причин для умножения сущностей мне не увидеть. Скажу уверенно: и выход из тела, и снохождение — всё одно да и то же. Выход из тела — снохождение в нашем мире, снохождение — выход из тела в пустоту меж мирами или иные миры. Тем более, завсегда стоит помнить: нельзя отделять второе тело, что иногда зовут душой, от себя, телесной, покоящейся в ложе посреди мира тёплой крови. Душа — это ты, и ты — есть душа; нет множества сущностей, а всё едино. Не давай себя обмануть условностям речи, что созданы для удобства общения; как не можешь ты отделить от себя руку или хвост, возгласив: «Это не я, а нечто другое!».

Едина ты со своим вторым телом, со своей душой, которая хранит дар, и прекрасный — может сновать по этому и другим мирам, Тиамат познавая.

Но прости, сестра, что ушла иными тропами, вернёмся мы к прежнему разговору. Теперь всякая Ашаи ведает, что существуют миры, много миров, но ни одна не может в точности молвить, сколь их много и какими нитями они связаны. Всё больше ум мой склоняется к мысли, что миры эти возможно разместить в картине древа, да тем более, что дочки Севера размещают миры в виде оного, и так его называют: «Древо миров». Узрев в не одну ночь и не один год нелживость этого знания, вот мои слова: есть древо миров, и тогда пусть оно так и зовётся.