Чтение онлайн

Все Ашаи-Китрах, и мы в том числе, которым было поручено составить мнение о «Снохождении», в скорби прижимаем уши оттого, что с. с. Малиэль Млиссарская, изгнанная, опороченная и отлученная, некогда не вняла советам верных сестёр, не прислушалась к зову Ваала и доводам разума, отвергнув извечные истины веры всех вер. Её объяла обманчивость превосходства…

И так далее, и тому подобное. Переверни страницу.

…и повинна в вероборчестве, а именно: прямом отрицании избранности духа Сунгов; ужасном сомнении львицы, обладающей знанием Ашаи, в существовании Первосущности Сунгов — Ваала…

Послышались громкие шаги, чей-то низкий и уверенный тон: голос львицы, хорошо поставленный, привычный к вниманию голос. Так, теперь ты не сама. Осанка. Руки. Положение лап. Ах да, где же сумка? Вот, здесь. Завернуть комментарии обратно в ткань. Когда кто-то войдёт — встать.

Быстрым, нервным движением открылись двери. Это влетела старшая сестра, за нею семенил — иначе и не скажешь — торопливый Хал, которому такая спешка вовсе не шла, и Миланэ сразу встала, повернувшись к ней лицом, левая лапа впереди, а правая — позади, и вот теперь чуть присесть с кивком головы, да правая рука у сердца, а левая скользит сверху вниз в воздухе, начиная свой путь ото лба и заканчивая далеко позади, у поясницы, за спиной.

Всё, как подобает, всё, как положено ученице.

Но нипочём это приветствие Ваалу-Ирмайне, львице невысокой, грубоватой в чертах, тёмной шерсти. Маленькие глаза, широкие скулы, надменно-властное выражение рта. Она в лёгком пласисе, с чересчур длинными, отвисающими рукавами, крайне невыразительного светло-серого цвета.

«Какой широкий пояс, как всё портит! Ужасные пропорции», — подумала Миланэ, склоняя голову.

— Восславим Ваала, видящая его свет…

— Я видела распоряжение, слышащая, — перебила Ваалу-Ирмайна. — Так что там?

Бывает, перед Приятием ученицу всячески испытывают, причём все, кому не лень. Ученица — ещё не сестра, к ней большого пиетета нет. Сейчас Ирмайна воспользовалась подчёркнуто небрежным «слышащая».

— Мне поручили поместить новые комментарии к вероборческим книгам, а старые забрать в Сидну.

Ваалу-Ирмайна ухмыльнулась, протягивая руку за комментариями.

— Не сидится сёстрам в Сидне, всё писаниной… — Ирмайна начала бегло, даже слишком, перелистывать страницы. — …маются. Ладно. Хал, это, давай ключи.

Верхний замок Ирмайна открыла ключами Хала; нижний начала открывать своими, но всё никак не могла найти в связке нужный ключ. Потом весьма долго не могла управиться с замком, а потому ей пришлось несколько раз толкнуть плечом дверь. «Что за манеры», — весьма неодобрительно подумала Миланэ, и тут же, сразу, Ваалу-Ирмайна посмотрела на неё. Ученица опустила взгляд.

Ваалу-Ирмайна вдруг легко и без усилий провернула ключ, да чуть улыбнулась краешком рта. Улыбкой хитрой, даже хищной.

— Вот, пожалуйста, — открыла дверь и небрежно отдала библиотечные ключи Халу. — Делай, что надо. Книги найдёшь по каталогу. Хал, покажешь ей, где каталог. Понял? Покажешь всё и пойдёшь.

— Да, госпожа.

— Я побежала, дел множество, просто невпроворот, вскоре вернусь. Когда всё сделаешь, то оставайся внутри.

И протянула ученице свои ключи. Это было настолько неожиданно, что Миланэ просто застыла на месте.

— Бери же, — потрясла ими старшая сестра.

Миланэ удивилась такому внезапному доверию; она сомневалась, стоит ли благодарить или нет. Пока терзали сомнения, Ваалу-Ирмайна была уже у коридорных дверей.

— Мастру нан нйах, — вполголоса молвила Ирмайна, открывая дверь, не оборачиваясь. — Ха.

— Простите? — учтиво переспросил Хал, но дверь захлопнулась, и они с Миланэ остались наедине.

Глухие шаги уходят прочь.

Халу этого не понять, обыватели не знают древнего. Но он ей неприятен, потому Миланэ не стала переводить — пусть мается неведением. Только она сама не вняла, зачем Ирмайна это сказала. «Просто так? Или какой-то сарказм? Что-то припомнила? Или это обо мне?».

Тем временем Хал вошёл в Седьмой зал. Немного погодя его примеру последовала и Миланэ. Светлое помещение, с большими окнами, не огромное и не маленькое. Окна не выходят во внутренний двор, как в большинстве залов, а наружу — в сад, в сердце сада. Книги на многоярусных полках, пыль в лучах и на большом читальном столе, но присутствует ощущение объёма — зал не забит битком книгами, они здесь в уютном соседстве или, скорее, в уютном заточении. Текстам, что живут здесь, не положено жить, они должны умирать в одиночестве, забытые умами и временем.

— Вот каталог, — Хал его взял с напольной подставки, но тут же положил, ибо он тяжёл, в руках держать неудобно. — В нём пусть львица ищет.

— Может, лев помнит, где все книги, чтобы я не искала?

— Сожалею, но ничем помочь не смогу. Я не обслуживаю этот зал.

«Точнее, не имеешь к нему допуска», — догадалась Миланэ.

— Хорошо.

«А»… «Б»… «В»… Нужно искать здесь. Ой, что же я, в каталогах имя указывается без приставки. «Г»… Гамон Черкози, «Утешение в разврате». Популярнейшая книжка в некоторых кругах учащихся высших школ. «Д»… ля-лям, ля-лям. «И». Иримэ Эйланская, «Прямо в бездну». Классика ереси, отрицания Ваала, вероборчества и всего самого такого ужасного. Полный букет. Написана ещё триста лет назад. Посмотреть бы ветхий оригинал, вот прямо сейчас. Ведь интересно же, а то знаешь лишь из пересказов наставниц да из книг. Ну, не будем мечтать. «К». Клирр Истальский, «Тщательное и полное исследование некоторых культов Севера». Миланэ смутно помнит эту книгу; когда она только пришла в Сидну, то помогала выносить несколько экземпляров из местной библиотеки. Сначала книга эта казалась заурядным научным трудом, но потом кто-то из Палаты дел Ашаи-Китрах и охранения веры зорко нашёл в ней некое вероборчество, и она была изъята из всех библиотек Империи. Потом служители дисциплария куда-то унесли эти книги; говорят, сожгли, и Миланэ с неприятием представляла себе языки пламени, что пожирают их.

Повернувшись, Миланэ увидела, что Хал всё ещё здесь и смотрит-рассматривает её сзади.

Чтобы унять тишину, ученица спросила:

— А что значит отметка «группа»? Первая, вторая?

— Первая группа хранится в опечатанных деревянных ящиках. Вот, — кивнул Хал на стеллажи. — К ней строже допуск. На каждое вскрытие печати требуется отдельное разрешение старшей сестры. Вторую группу можно просматривать, имея лишь разрешение на вход в зал.

Немного помолчал, думая, что бы такое сказать.

— Слышащая Ваала должна знать такие вещи.

«Чего он злой такой? Где моё обаяние?», — даже погрустнела Миланэ.

— Я не служительница библиотеки, и никогда ею не была. Пусть лев простит.

— Но библиотека в дисципларии есть, правда? — язвит.

— Есть. Но там нету разделения по группам. У нас вообще все книги полностью доступны, а веробочерское и запрещённое просто изымается.

— И ладно. В любом случае, я должен побыть здесь, пока львица не завершит свою работу. При вскрытии первой группы должна присутствовать Ваалу-Ирмайна, но, как видим, у неё неотложные дела. Потому мне лично придётся соблюсти эту формальность.

Да как угодно. Соблюдай-соблюдай. Пялься-пялься.

О, вот первая книга и найдена!

— Топтун Устоев: «Грязная правда о происхождении ваализма», стеллаж восемь, полка восемь. Номер: восемь-восемь-ноль-девять-один.

— Это что, псевдоним такой? — дурно захихикал Хал.

— Пусть лев представит себе, — повела ушами Миланэ, теребя краешек страницы каталога.

— Ваал ты мой, если уж пишешь тошнотные книжки, то хоть не позорься именем.

— Его настоящее имя Гар-Арас, имя рода забыла. Он пойман и сослан на каторгу.