Чтение онлайн

А что касается Вестающих будущего… Однажды Ваалу-Фрея сидела в гостях у такой себе Ваалу-Ирмираны. Она живёт в западном Хольце; тишайшая натура, глубоко замкнутая, почти равнодушная к внешнему миру, очень худая и тёмная, одна из самых ответственных Вестающих, за много лет — ни одной ошибки в вестании. Ну да речь не о том. Все сёстры знают, что у Ирмираны есть дар — видеть будущее, причём именно не мантикой, а так, через сновидение, да и через явь тоже. Предсказывала будущее она примерно таким же тоном, каким бы говорила о завтрашней погоде: спокойно, без суеты и большой заинтересованности. Но спросить её что-то для себя почти невозможно — не скажет. И о чём-то важном, крупном у неё нельзя допроситься. Предсказывала она всё какие-то бедственные мелочи: так и так, через год умрёт известный булочник в городе; через луну обвалится мост, выйдет из берегов река; на этом балу в конце случится конфуз — любовница уличит льва в измене; у супруги примула города родится больной сын. Но все знали, что это так, внешнее. Если к ней подойти очень серьёзно и по-настоящему попросить, скажем, предсказать время своей смерти, то Ирмирана мощно упрётся, но её надо прижимать к стенке, и она, вдруг обессилев, скажет, как есть. Правда, все вопрошающие, все до единого — пожалели.

Так вот, однажды возлегали они в её доме, ели большой хустрианский виноград и беседовали о пустяках. Фрея приехала к ней слаживать связь: Ирмирана не принадлежала к её менгиру, а получилось так, что интересы требовали доброй связи между западным Хольцом и Марной. Как обычно, обменялись фетишами: Фрея подарила ей собственноручно связанную куклу, Ирмирана — очень странную штуковину. Написали друг другу пожелания в своих Книгах душ. Посмотрели друг другу в глаза, сидя на коленях и полностью раздевшись. В общем, обычные вещи для слаживания связи. К беседе по обоюдному согласию решили не прибегать: ни Фрея, ни Ирмирана не оказались поклонницами сей штуки, они втихую предпочитали отдаваться львам по старинке и в одиночку. Фрея в разговоре что-то пошутила о том, что будущие Вестающие, возможно, будут расторопнее, ибо слишком много ошибок надо исправлять, а интриги никогда не ведут туда, куда задумано. На это Ирмирана внезапно ответила, что у Вестающих будущего будет не меньше проблем, чем у них, а даже больше. Конец же будет бесславным и нелепым одновременно. Заинтриговав, Ирмирана замолчала, и Фрея, естественно, начала просить раскрыть детали.

— Умельцы будущего сумеют говорить по длинным шнурам, а потом — и через воздух, на расстоянии многих-многих льенов. А Вестающие просто станут не нужны. Они погибнут не от великой катастрофы, не от массового самоубийства, не от скончания судеб Ашаи-Китрах, а от ненужности.

— Как… печально, — только и заметила Фрея, удивлённая таким будущим.

— Но до этого не доживем ни мы, ни наши дети, ни наши внуки, ни правнуки. Беспокоиться пока не о чем.

— И наше искусство навсегда канет в водах Тиамата… — вздохнула Фрея, стараясь казаться расслабленно-равнодушной.

На самом деле это её задело. Жаль этих львов и львиц будущего. Не будут они знать величия духа, трагедии и жертвы Вестающей.

— Не канет, — вдруг уверенно ответила Ирмирана.

— Но ты же сама сказала, что мы станем больше не нужны.

— Пройдёт время, ещё больше времени, чем от нас к первому исчезновению Вестающих. Но потом мы возродимся из пепла, как великая Ахлиа.

— Зачем? Веселить публику на ярмарках?

— Мне очень сложно понять. В то время львиный род сумеет летать средь звёзд. Как бы объяснить… Знаешь, моё объяснение в любом случае глупо, но это всё, что мне было сказано. Там, в небе, шнуры не годятся, а воздух на большом расстоянии не успевает ничего передать. Он медленный средь звёзд, оказывается, воздух-то. Вестающие станут снова нужны, ибо будут вестать, обманывая расстояния. Прямо как мы сейчас.

— Ха! — победно воскликнула Фрея, улыбнувшись. — То-то.

Вообще, она пробовала отвлечься, заиметь некоторое личное занятие, отдушину. Фрея пыталась что-то писать, но получались несусветные глупости; она вязала вполне неплохих кукол (занятие детства), но однажды за этим её застала Инлирамия, и пришлось всё бросить из-за пары насмешливых вопросов; предавалась разврату, но он требовал сил, а их и так не хватало. А вот сновидение… Казалось бы: каждая Вестающая — сновидящая, их выбирают по этому признаку, без таланта в касту не попасть; а сновидящая, как ни странно, имеет склонность сновидеть и в этом находить удовольствие. Чего же более? А вот и нет. Всякая Вестающая смолоду узнает, что сновидеть просто так ей не положено — растратишь силы, на главное не хватит. Тут у Вестающих нету свободы; у простых Ашаи нету способностей и умения, хотя есть исключения, конечно. Например, та самая… как её… да, Миланэ, вот в какой-то мере Фрея ей позавидовала. Такой живой, мощный интерес к сновидению, причём ничем не скованный, вольный — о таком можно лишь мечтать. И сновидь когда хочешь, сколько хочешь, только знай, что делать (а попробуй узнай, если Ашаи-Китрах не учат этому)…

Так, глупости в сторону: пока сознание не отошло со сна полностью — надо всё немедленно записать. Глупая привычка появилась по утрам: валяться и думать.

Фрея затеребила шнурок, свисающий прямо у изголовья кровати, и зазвенел колокольчик. Мгновенно в комнату вошёл лев с писчими принадлежностями, быстро поклонился, расположился за специальным столиком и навострил уши.

— Навестано: первое, от Ваалу-Дайаны для сестринства Марны: Криммау-Аммау просит всех искать дисциплару Ваалу-Лилиани-Иралу, отбывшую в Марну по поручению сестринства, ээээ… тридцать первого дня Второй Луны Огня этого года, не отметившуюся в Доме Сестёр и пропавшую без вести; второе, от Ваалу-Дайаны для Талсы: твой друг, выезжаю заключать сделку, подтверди; третье, от Ваалу-Нэль для Тайной Службы: Жёлтый Зуб сообщает, что лиса спряталась в норе, нужна удочка; четвёртое: от Ваалу-Амали для Френского Дома Торговли: Кафнский Дом Торговли просит срочно признать, мммм…

Плотно закрыв глаза, Фрея начала тереть виски, потом закрылась ладонями.

— Твою ж… — сильно затеребила уши, глубоко вздыхая.

Нет-нет-нет, не забыла, не забыла. Как там… шесть семь, шесть семь, пять-пять, пять девять… да!

— …просит срочно признать купцов шесть семь, пять девять, один один три доверенными лицами и подтверждает их платёжеспособность по заявленным ими обязательствам… — Фрея быстро замахала рукой. — Нет, по взятыми ими обязательствам… а, ладно, какая разница.

Писчий ещё некоторое время что-то дописывал, низко согнувшись, потом осторожно распрямился.

— Всё?

— Слава Ваалу, всё. Теперь сверься. Отвестано: первое, приняла Ваалу-Мауна для штаба Первого Домината: Тринадцатому легиону вернуться в расположение отдыха; второе, приняла Ваалу-Мауна для штаба Первого Домината: казнь предателя Йорма, из рода… как там.. из рода Делванни утверждается Регулом, исполнить немедленно; третье, приняла Ваалу-Мауна для примста-миллиара Дастарра: негодяй, тебя ненавижу, мы разводимся, вечно не-твоя лапочка; четвёртое, приняла Ваалу-Ирама для Цветущей Вишни: сто пятьдесят тысяч, последняя цена.

Тяжелый вздох, Фрея довольно растянулась на кровати. Вот прошла ещё одна ночь. Писчий сидел на месте, не смея прерывать мысль хозяйки. Он славный малый, этот всегда полусогбенный львина, под пятый десяток, полгривы уже седая. Опытный — восемь лет с нею, а до того был с другой пять лет. Набитая ладонь. Это самый приближённый светский хвост к любой Вестающей — её писчий. Почти всегда это лев, крайне редко — львица; всегда имеющий семью и любящий какой-нибудь порок или постыдство; в общем, требуется всякий, кого можно очень крепко держать за усы. В отместку им очень хорошо платят; они имеют большое влияние, принимая вместе с помощниками клиентов, имея власть отсеивать всяких недостаточно серьёзных; тихо берут взятки, на что все хозяйки смотрят сквозь широко расставленные пальцы; среди Вестающих принято иногда принимать писчих в постель — так они и привязываются хорошенько, и лучше чуешь душу, и награда за труды.

— Вот ты мне скажи: зачем нужна удочка, если лиса в норе? Ваал мой, почему не приманка, например? — Фрея отбросила одеяло в сторону, и заложила лапу за лапу, возлегая.

Писчий притворился, что его не интересует вид хозяйки; Фрея, конечно же, притворилась, что ей совершенно безразлично его присутствие. А на самом деле она любила его немного поддразнить, ведь он был охотник до красоты львицы, несмотря на возраст. Кроме того, юность Фреи давно угасла, появлялись первые, ещё небольшие, признаки возраста, и она неосознанно желала ещё накрасоваться, хотя бы даже перед таким зрителем…

— Забавно, но в коллекцию не дотягивает.

— Нет, они всё-таки издеваются. А ну-ка, напомни что-нибудь самое такое, поглупее.

У него есть увлечение: собирать все самые смешные и глупые сообщения, которые хозяйке пришлось вестать или принимать. Зачастую клиенты, а особо государственные, приносили сообщения в зашифрованном виде, чтобы избежать понимания информации Вестающими. Как правило, они носят нейтральный и сухой характер, заведомо краткий и без вычурности. Но иногда некие шутники любят придумать как можно более глупую шифрованную фразу, и Вестающая должна провестать её без искажений, ведь согласно Кодексу и Всевечному Согласию между Сунгами и Вестающими, каждая из них должна вестать именно то, что было прошено или велено (правда, велеть может только Император да Высокая Мать). Особенно эту забаву любили «тайники», Тайная Служба. В этом есть свой резон: такое сообщение уж точно не забудешь, оно впечатывается в память.