Чтение онлайн

Бред какой-то.

За завтраком я в основном молчала, а когда тетя спросила, все ли со мной в порядке и о чем я задумалась, неожиданно для самой себя произнесла:

— Слушай, может, мне замуж выйти?

От моих слов она подавилась и громка закашлялась. Пришлось стучать ее по спине, чтобы помочь продышаться.

— Ну, Ксень, ты как скажешь, — сквозь слезы просипела она, — так хоть стой, хоть падай.

— Ты права. Глупости всякие с утра в голову лезут.

— Почему же глупости. Ты девочка взрослая… давно пора семью создавать. Если у тебя есть человек, которого ты искренне любишь, и который любит тебя, с которым ты хочешь прожить всю оставшуюся жизнь в согласии, любви …то почему бы и нет? — тихо произнесла она, — есть у тебя такой?

Есть ли?

Хороший вопрос.

У меня был Денис. Отличный парень, с которым можно и в огонь, и в воду, с которым мне нравилось проводить время, и в которого я была влюблена…

Нет. Не так.

В которого я, кажется, была влюблена.

Откуда взялось это «кажется» я не знала.

Ещё совсем недавно у меня сердце заходилось от одной мысли о встречи с ним, а сейчас будто вкатили дозу анестезии. Первые чувства, опаляющие своим пламенем, начали стираться. Я изо все сил цеплялась за них, пыталась удержать, но они ускользали как вода сквозь пальцы.

Разве так бывает? Разве можно влюбиться, а потом чувствовать, как эта влюблённость рассыпается словно карточный домик? Просто так, без причины отступает, оставляя после себя щемящее ощущение пустоты и неправильности.

И ведь ничего плохого не произошло. Он не обижал меня, не вел себя грубо или как-то по-свински.

Тогда почему? Почему его образ начал стираться из сердца, так и не успев там прочно обосноваться.

— Ксень? Ты не ответила на вопрос.

— Прости, задумалась, — я виновато улыбнулась, — вдруг вспомнила, что забыла поздравить с днем рождения бывшую коллегу.

Такой вот нелепый отмаз, но на другой у меня не хватило фантазии.

Зато тоскливое, непонятное состояние, оставшееся после ночных метаний, усилилось. Тошно как-то стало.

Может, это осенняя хандра? Или усталость?

Может, анализы сдать? Витаминчики пропить?

Ненормально ведь это. Не должно быть так, что ни с того ни с сего душа сжимается от тоски и хочется что-то поменять в своей жизни.

Да и что менять, не понятно. У меня все хорошо. Тетушка жива-здорова, друзья есть, работа есть, хобби интересные имеются.

Квартиру затопило? Так это ерунда, дело житейское. Постепенно все высушим, поклеим, покрасим и все будет в полном порядке. Даже лучше, чем было до этого.

Тогда что?

И тут же кольнуло неприятной догадкой.

Не из-за Бессонова же я тут дурью маюсь?

Щеки отчаянно покраснели, как будто я подумала о чем-то запретном.

Да ну…

Ерунда.

Где он и где я! Разные миры.

Тряхнув головой в попытке отогнать наваждение, я поднялась из-за стола и, убрав за собой посуду, пошла собираться на работу.

А чтобы всякая фигня в голову не лезла и не вызывала суматоху в сердце отправило короткое послание Денису.

Заберешь меня сегодня?

С удовольствием.

Ну вот и хорошо. Вот и правильно.

В этот раз Бессонов вернулся домой еще раньше!

Я так надеялась, что у него случится какой-нибудь форс-мажор на работе, какое-нибудь внеплановое совещание, или еще что-то, что задержит его до того момента, как я уйду домой, но вместо этого он объявился, когда мы с Владом гуляли после дневного сна.

Мы как раз были заняты созданием самого восхитительного куличика на свете, когда ворота распахнулись и темный автомобиль въехал во двор.

— А вот и твой папа, пожаловал, — растерянно прошептала я, наблюдая за тем, как Тимур выходит из машины и направляется к нам.

Снаружи спокойна и равнодушна, а внутри набатом билась паника.

Почему он пришел раньше? Зачем?

Я не хочу. Я не готова.

А самое главное, к чему я должна была готовиться — не понятно. К тому, что так внезапно подпрыгнет сердце? Ударится о горло, а потом ухнет вниз, создавая ощущение падения в пропасть?

Или к тому, что руки внезапно вспотеют, а плечи покроются неправильными, бесстыдными мурашками?

Или, может, надо было быть готовой к внеплановому размягчению коленок? Когда вот они нормальные, а вот пластилиновые и не хотят подчиняться приказам хозяйки?

Это просто бред какой-то! Он мне даже не нравится! Я ничего к нему не испытываю!

Разве что злость.

Да, я злилась на него. Стоило только Тимуру появиться в поле зрения, как моя внутренняя амазонка пришла в боевую готовность, схватилась за копье и приготовилась отражать атаку.

Можно подумать, он на меня нападал.

Можно подумать, ему до меня вообще было какое-то дело.

Бессонов привычно подхватил пацана на руки, а меня удостоил только сдержанным взглядом:

— Как он сегодня?

— Отлично. Играем. — Боже, что с моим голосом. Откуда это сип, как будто горло стянуло невидимой удавкой. Чуть кашлянув, я продолжила: — сейчас пойдем листья собирать.

Я не планировала ничего собирать — это был всего лишь повод сбежать.

— Хорошо.

Ничего хорошего!

Кажется, я сама себя загнала в ловушку.

Если бы не эта дурацкая протечка, не ремонт, который нам с тетей не по карману, то я бы ни за что не согласилась здесь работать…

Влад, наобнимавшись с отцом, резко обернулся и, звонко смеясь, потянулся ко мне.

Да кого я обманываю…конечно бы, согласилась.

Разве можно устоять против этой лукавой улыбки и ямочек на щеках?

Точно ловушка. С одной стороны необходимость, с другой непередаваемая глубинная привязанность к малышу, а с третьей непонятная реакция на его отца.

Бессонов ушел в дом, оставив нас в покое, и я, кое-как переведя дух, сказала Владу:

— Пойдем-ка дружочек, прогуляемся.

Дальше мы долго и упорно катались по дорожкам, выискивая самые красивые листочки.

В результате собрали целый букет из желтых и багряных листьев. Вдобавок натолкали полные карманы желудей, а еще обзавелись десятком восхитительных шишек.

Со всем этим богатством пришлось возвращаться в дом, потому что Влад, как маленьких домовенок, отказался оставлять свои сокровища без присмотра.