Чтение онлайн

— Ксень, прекрати.

— Скажи честно, ты ведь планировал загнать меня в ловушку. Приучить к Владу, к себе. Заново очаровать, чтобы я как дура опять потеряла голову. А потом, когда память вернулась, сказал бы что прошлое, должно остаться в прошлое, и надо жить настоящим. Поэтому переворачиваем страницу, забываем о той сцене с участием полуголой бабы, и дальше живем долго и счастливо.

Он все-таки отвел взгляд, тем самым подтверждая, что я попала в цель.

— М-да, Бессонов. Время идет, а ты не меняешься. Браво.

— Все наладится, — упрямо повторил он.

— Интересно как? Заставишь меня поверить в твою любовь? В верность? Снова сделаешь так, чтобы я чувствовала себя особенной?

— Ты особенная, — начал было он, но я перебила, небрежно взмахнув рукой.

— Я обычная и ничем не выделяюсь на фоне остальных женщин, которым изменяют мужья. Точно такая же, как все они. Так что можешь не стараться.

— Ксения…

— Я не хочу об этом говорить. Мне неинтересно, где и кого ты опять хватаешь за голую жопу. Меня это больше не касается, так что закрыли тему. Лучше скажи, как ты посмел забрать у меня сына. Я год его не видела! Год!

— Не забирал. Он твой и всегда будет твоим. Но врачи сказали исключить все травмирующие факторы.

— Ребенок — травмирующий фактор?

Бессонов угнетенно мотнул головой:

— Нет. Это я травмирующий фактор. Тебе становилось плохо, каждый раз, как я появлялся в поле зрения. Панические атаки, истерики, срывы. Поэтому пришлось убирать из твоей жизни все, что могло напомнить обо мне. Влад — напоминал. Так было лучше, для тебя…

— Лучше? Серьезно? Я была не в курсе того, что у меня есть сын, а Влад кочевал от одной няньки к другой, пока ты занимался своими суперважными делами?

Мой бедный малыш. Его жизнь перевернулась с ног на голову не меньше моей.

— Он никуда не кочевал. У него была отличная няня. Одна. Иногда подхватывала Тамара. А иногда…

— Договаривай, — прохрипела я, уже догадываясь что за этим последует.

— Иногда к нему приезжала Ольга.

Мысль о том, что тетка была заодно с Бессоновым просто убивала. Жила бок о бок со мной и ни словом ни обмолвилась о том, что у меня есть сын.

Тимур словно почувствовал, о чем я думаю:

— Она хотела тебя защитить.

— Да пошли вы оба со своей защитой, — глаза подозрительно защипало. Я зло потерла их пальцами, поморгала, чтобы избавиться от неуместных и совершенно бесполезных слез. К черту слезы. Не было тогда, не будет и сейчас.

— Ксень, главное, что тебе лучше. После травмы восстановилась, память тоже вернулась. А с Владом наверстаете…

— Конечно, наверстаем. Я разведусь с тобой, заберу сына, и все у нас будет хорошо. А вы, великие защитники и манипуляторы, дальше как-нибудь сами. Без нас.

Тимур хотел что-то возразить, но к счастью, в этот момент в палату заглянул врач:

— Вы очнулись?

Я тут же отвернулась от мужа так, словно его и не было рядом.

— Доктор, как хорошо, что вы пришли! У меня столько вопросов!

— Отвечу на все, что смогу, но сначала осмотр.

— Я не хочу обсуждать свое состояние в присутствии третьих лиц.

— Я вообще-то муж, — сказал Тимур.

Я наградила его взглядом из разряда «это ненадолго» и снова обратилась к врачу:

— Я не хочу, чтобы он тут находился.

— Подождите в коридоре, — он коротко кивнул на дверь, потом посмотрел на Бессонова и с нажимом добавил, — пожалуйста.

Тимур скрипнул зубами и обронив:

— Позже поговорим, — вышел из палаты.

Какой же это зведец.

Я боялся, что Ксении снова станет плохо, когда она придет в себя и вспомнит все произошедшее, но вместо этого напоролся на холодную, непробиваемую стену отчуждения.

Она действительно стала другой. Жестче, сильнее, упрямее. Я не получил от нее слезливых упреков, мол как ты мог, я тебе верила, а ты… Вместо этого едкий сарказм и желание развестись.

И я не знал, что хуже.

Она больше не смотрела на меня с немым восторгом и восхищением, не ловила каждое слово и ясно дала понять, куда я могу идти со своими «я так решил». Решать я мог что угодно, ей на это было плевать. Девочка пришла в себя и больше не собиралась заглядывать мне в рот и делать так, как сказал великий и ужасный Бессонов.

Какая-то часть меня рычала: сломай сопротивление, заставь, пусть простит. Любые средства хороши, главное прогнуть, а дальше уже действовать по обстоятельствам. Она смирится с тем, что никуда от меня не деться, поймет, что без меня никак, и все наладится.

Другая же часть скептично усмехалась и спрашивала: и что дальше? Быть в ее глазах не только предателем и кобелем, но сволочью, которой на все насрать кроме своих желаний? Это путь в никуда. Кажется, кто-то заливал, что готов ради нее измениться? Вперед. Меняйся сколько влезет. Тем более такой шанс предоставился.

Как же это все бесит…

Хотелось решить все сразу. Одним махом, одним разговором. Расставить точки над ё, извиниться, и закрыть вопрос. Только это ведь так не работает. Это не бизнес, где все четко, по часам, по схемам, сметам и договорам.

Я понимал, что сегодня ничего не изменится, что Ксения не захочет снова видеть мою физиономию и вести задушевные беседы. Ждать бесполезно. И тем не менее ждал. Стоял у окна, заправив руки в карманы брюк, смотрел на дождь, уныло бьющий по пожухлым коричневым листьям, пытался о чем-то думать, и не мог.

Мысленно я был там, в палате, рядом со своей обиженной, злой и очень категорично настроенной женой, которая прямо сейчас прикидывала, как ей побыстрее от меня избавиться.

Позади раздались быстрые и какие-то злые шаги. Обернувшись, я увидел Ксенькину тетку. Она выглядела так, словно…в общем, хреново выглядела. Волосы небрежно затянуты в пучок, никакой косметики, глаза красные. Одета тоже нелепо, как будто выхватила первое попавшееся из шкафа, натянула не глядя и понеслась дальше.

— Ты же обещал, мерзавец! Обещал! — обычно тихая и трусливая она подлетела ко мне и все всего маха толкнула в грудь, — ты обещал, что больше не обидишь мою племянницу! Что оставишь всю грязь в прошлом и больше не будешь тащить это в вашу с Ксенией жизнь!