Чтение онлайн

— Хочу, но кажется это будет… немного сложнее, чем я себе представлял, — он растерянно по-мальчишески взъерошил волосы на затылке, — Я понимаю, ты злишься на меня за то, что манипулировал, но… я бы сделал все это снова, и еще раз. Повторял бы до бесконечности, перекроил бы весь мир вокруг нас, лишь бы удержать. Обманул бы, запугал, подкупил кого угодно. Мне не стыдно. Ради тебя я готов на все.

— Ради меня надо было просто быть верным, — горько произнесла я.

Он как-то сразу сдулся. Потер лицо, шумно выдохнул, будто каждый глоток воздуха доставался ему с неимоверным трудом. Хмуро посмотрел свои ладони, будто ждал, что на них появятся нужные слова, которые спасут ситуацию, потом надсадно произнес:

— Прости меня, Ксень. Я дурак. Я такой дурак, что у меня просто нет слов. И я прекрасно понимаю, что все произошедшее только моя вина. Но разве стоит все перечеркивать из-за одной единственной ошибки?

— Одной единственной? — я изумленно уставилась на него, — Тимур, ты сейчас серьезно?! Одной единственной? Сроком в год?

— Я до сих пор ночами просыпаюсь от кошмаров, когда вижу, как на тебя несется машина, — тихо проговорил он, и в глазах мелькнуло что-то странное, — но ведь я всегда был честен с тобой. А тот раз…он был единственным.

— Это самая убогая отговорка на свете. Я только один разок, а потом снова прилежный семьянин, — передразнила его интонацию, — Не прилежный, а тот, кто уже единожды предал. Даже если партнер не знает о предательстве, это все равно предательство. Вот и все. И если в тебе осталось хоть капля человеческого, то ты должен меня отпустить. Меня и Влада.

— Ни за что, — ответил он, не поднимая глаз, — не отпущу, никогда. Я знаю, что нет слов, которые могла бы оправдать мой поступок. Я и сам не понимаю, что тогда со мной произошло. Все как-то одно к одному сложилось, наложилось. На работе аврал, нервы на взводе, дома постоянно детский плач, ты вся измученная была. Тебе не до меня.

— Ну, конечно! Это моя вина, что вместо того, чтобы развлекать взрослого мальчика сконцентрировалась на младенце. А вообще здорово придумано. Сначала просил родить ребенка, а потом: устал, мало внимания и поскакал за утешением на сторону. А потом вдруг еще и повезло вдвойне. С памятью у жены беда, можно сделать вид, что ничего не было, и вынудить вернуться, как паук, дергая за ниточки.

— Я не собирался тебя вынуждать. Я просто хотел начать все с чистого листа.

— С чистого листа? И как ты себе это представляешь? Я снова должна все забыть, поднять лапки кверху в пораженческом жесте и сделать вид, что верю?

— Не надо ничего забывать. Хватит. И верить просто так на слово тоже не надо. Просто дай шанс

Вот заладил, дай шанс, дай шанс.

— Тебе самому-то не надоело эти шансы выпрашивать?

— Нет, — ответил он, потом нахмурился, и с трудом, будто слова не хотели выходить наружу произнес, — давай, просто считать, что у нас один-один. Ничья.

Сложив руки на груди, я удивленно на него посмотрела:

— Ничья?

— Да. У тебя был Денис. И я знаю, что ты с ним…

— Продолжай, что я с ним?

— Ты оставалась у него на ночь, — сквозь зубы процедил он, и в глазах появился тот самый стальной блеск, который свидетельствовал о том, что Бессонов злился.

— Ммм, — протянула я, — ты сейчас пытаешься приравнять свою измену и то, что я с кем-то встречалась, не помнив о твоем существовании? Хитрый ход. Но нет. Это не одно и тоже. Даже близко нет.

— Ты не представляешь, как мне было хреново, когда я узнал… — голос стал глухим, как у зверя, который из последних сил держится перед броском.

— Надо же… хреново ему было. Ну что я могу сказать, бывает, — я развела руками.

Я не собиралась ему говорить о том, что у нас Денисом ничего не было. Перебьется.

— Ксения…

— Что Ксения? Я в тот момент даже не в курсе была, что у меня где-то поблизости бродит неверный муж. Так что прости, извиняться не буду, — голос звучал жёстко, но внутри все горело.

Как же все неправильно. Как же все не так. Зачем мы здесь? Как умудрились свалиться в такую непроглядную бездну?

Ведь все начиналась как в сказке. Я помню, как наши взгляды первый раз столкнулись, помню жар в груди и веру в то, что это до конца. Что он тот самый.

Он двинулся ко мне. Я невольно отступила, наткнулась на гарнитур позади себя, и замерла. Муж остановился так близко, что я видела, как пульсировала крохотная венка у него на виске, чувствовала его особенных запах и наглое тепло, пробивающее даже без прикосновений.

— У меня ничего не было с Верой, — глухо сказал он, — почти ничего.

— Можно без интимных подробностей? Слышать этого не хочу!

Я попыталась зажать себе уши руками, но он не позволил, прижал руки к туловищу и продолжал говорить. Как одержимый, словно боялся, что если сейчас не закончит, не донесет до меня все, что накопилось внутри — будет уже поздно

— Нет послушай. Я понимаю, что это не оправдание, особенно после того, что ты видела в кабинете, просто хочу, чтобы ты знала: мы с ней никогда не ходили на свидания, не ночевали вместе. Что бы тебе ни наговорила Вера возле моего дома — это все бред и вранье. Я даже не подозревал о ее существовании, пока она не появилась с одним из коллег в роли помощницы. Яркая, как фантик, открыто предлагающая себя, а у нас тогда с тобой затишье было. И я вдруг решил, что ничего страшного не произойдет, если я сброшу пар. Но это был первый и единственный раз, когда я позволил себе прикоснуться к кому-то кроме тебя.

— Герой!

— И все это время после аварии у меня никого не было, Ксень. Я даже смотреть в сторону других не мог и не хотел.

— Совесть замучила?

— Нет. Любовь.

— Да ты что. А вот скажи, если бы я тогда не ворвалась в комнату и не испортила вам всю малину, ты бы остановился? Вспомнил бы о том, что где-то тебя ждет жена, ребенок, или похоть все победила и единственное, что тебя волновало в тот момент — это содержимое ее трусов?

— Я не знаю, — честно ответил он, — хотелось бы верить, что остановился, но…

— Вот именно, Тимур. Но! Мы оба знаем, что оно значит.

Он замолк. Смотрел мне в глаза, отчаянно пытаясь найти в них что-то, но я не собиралась делиться своими чувствами и пускать его глубже. У него уже было мое полное доверие, хватит.

Так и не найдя в моем взгляде желаемого отклика, он сипло сказал:

— Вера больше не сунется к тебе.

— Да плевать мне на эту Веру! Думаешь, я не понимаю, какая она? Навязчивая неудачница, считающая, что короткой юбки и напористого характера хватит, чтобы заполучить себе нужного мужчину. Таких девиц полым-полно. По-своему красивых, уверенных в том, что им нужнее чем какой-то там замшелой жене и детям. Жадных до всего готового. Они всегда были, есть и будут. Никуда не деться. Но только от мужчины зависит, обращать внимание на таких хищниц или нет. Подпускать их ближе, сажать к себе на колени, хватать за голую задницу. Да, они предлагают, интенсивно, напористо, всевозможными способами, которые зачастую и не снились обычным женщинам. Но брать или не брать решает именно мужчина. Никто никого силой не заставляет, руки не выкручивает, кости не ломает. А теперь уходи.