Чтение онлайн

Природа контактов между видимыми во сне формами – проекция взаимодействия внутри нас друг с другом наших же собственных мыслей: греша чрезмерными оценками других, во сне можем сами подвергнуться жесткому «обсуждению»; боясь в бодрствовании выхода за рамки привычных стандартов – в сновидении попадаем «в капкан» своих же убеждений.

Самое главное, во сне мы всегда целостные: там проявлены обе наши стороны, нет невидимой обратной «части Луны».

Со временем путем духовных практик перестаем противопоставлять образы друг другу, понимая, все формообразное в сновидениях – игра ума, мираж, если хотите, но полярности в них нет, а отражение нашего бытия в сон не разделение на «правильно-неправильно», а лишь некая отстраненная констатация факта о нас, показываемого с целью перепроживания «самих себя» во сне для снятия оков.

Простой пример.

Мы как форма (в том числе и нашего тела) – это тот образ, что принимаем (он сформировался из образов ценностей, представлений, ассоциаций, форм опыта действий… и так далее). Например, ассоциировали себя с женщиной или мужчиной, воином или врачом определенным цветом волос, формой речи, формой поведения и прочее. Мы – это все то, что мы приняли!

Все, что мы не приняли как «сами себя», что вытеснили и сочли отличным от себя (другие люди, горы, события, животные, планеты, звезды и так далее), – это те образы, что не признали собственными, не признали собой.

Когда-то все они были внутри, теперь же их вытеснили, и видим их будто бы снаружи (Зигмунд Фрейд не зря говорил о вытеснении).

Однако наша истинная сущность (назовем ее для простоты «память») тянет воссоединиться, поэтому все отвергаемое или страшащее (допуская, что это не мы) приближается к нам для слияния. Мы же, стремясь сохранить свою существующую форму, отпихиваем это. Извечный закон притяжения и отталкивания.

И подобное будет происходить до тех пор, пока в каждом образе не вспомним себя.

То, к принятию чего мы готовы больше, предстает как семья, работа, события из окружающей действительности, то, к чему не готовы, видится отдаленной звездой или тем, с чем невозможно столкнуться в этой жизни.

Сны лучший иллюстратор того, как все работает!

И мы начинаем осознавать интеграцию себя в единый сновидческий Абсолют без противопоставлений. Там растворение формы снов и погружение по итогу в состояние Турия (о нем буду еще писать далее); он и есть Абсолют, где «я – это ты, а ты – это я, вы – это я, а я – это вы». Поверьте, глубину момента, когда приходит знание, что вы есть всё (во всех вещах, предметах и эмоциях обе стороны), не передать словами!

Например, во сне подходит к нам незнакомый человек, произнося: «Люблю вас», – смотрим на него и понимаем: он – тоже я в ином проявлении; или хочется сказать в адрес другого с раздражением: «Ненавижу», – но всплывает осознание «да это же тоже я, сам себя злю?» Когда подобное происходит в одном сновидении (позже, с саморазвитием уже и наяву), эмоции любви-ненависти гасят друг друга, приводя нас в состояние покоя, баланса. Нейтральности без экзальтированного притяжения к влюбленному «объекту», без агрессивного «отталкивания» от объекта вашей ненависти.

Видя закат – сразу охватываем и место рассвета, испытывая боль – тут же чувствуем и блаженство, ее растворяющее. Чем точнее учимся визуализировать это во снах (здесь речь уже о практиках Осознанных Сновидений, подробно речь о них пойдет в шестой главе), тем лучше результат с телесными проявлениями. В какой-то момент уже ощущаем между собой и «нереальной реальностью» некое воздушное пространство с полным взаимопроникновением и единым «пульсом».

Ощущения при совершении действия телом или умом сравнимы с «долетает с небольшим запозданием», происходит кристаллизация восприятия, словно увеличение его через лупу с повышенной резкостью, четкостью, но она не имеет формы, она вообще… ничего не имеет, так как подобна прозрачному воздуху в виде упомянутой воздушной прослойки. Мы же можем сохранить это осознание, даже пробудившись, перенеся «оттуда» «сюда» возвышенное умение сотворить свой мир в земном теле по образу и подобию ощущений во сне.

Позже в бодрствовании появляется радость от согласия с самим собой. Мы лишь обозреваем свой сон под названием «эта жизнь здесь».

От Абсолюта и нас как его части, особенно в сновидениях, перейду к краткому рассказу о некоторых философских (духовно-трансцендентных, эзотерических) взглядах.

Из храмов синкретического божества Сераписа (синкретизм – сочетание разнородных философских начал в одной системе без их объединения), соединившего в себе качества Гадеса (он же Аид в древнегреческой мифологии), Осириса и Аписа (священный бык), до нас дошли необычные папирусы II века до н. э. Представляют они собой подобие дневников сновидений, авторами являлись ученики так называемых «школ сновидцев». В одной из них обучался и позднеэллинистический астроном, астролог, математик, механик, оптик, теоретик музыки и географ Египетской Александрии Птолемей, проведший, по преданиям, несколько лет в храме Сераписа в Мемфисе. Отправился туда он после сна, в котором бог дал ему предсказания, но расшифровать его Птолемей, увы, не смог.

Содержание сна до нас не дошло, однако остались папирусы, и в них сказано: в школе сновидцев при храме Птолемей стал выдающимся толкователем сновидений, а ночные видения способствовали и его духовному развитию, и последующему становлению как еще более авторитетного ученого.

В 1937 году в свет вышла необычная книга Джоан Грант «Крылатый фараон», автор считалась медиумом.

Не буду углубляться в ее биографию, скажу лишь, что до этой книги Джоан много выступала с лекциями, статьями о «путешествиях души», описывала сновидения других, толкуя по ним прошлое, и, впадая в транс, видела вещи из далеких эпох, что позже подтверждалось документально.

Книга переносит в эпоху первой династии, повествуя об обучении сновидческой практике дочери правителя Египта. В своих мемуарах Грант пишет: сюжет пришел из «далеких воспоминаний» о возможной прошлой жизни (сейчас мы назвали бы это регрессивным опытом). Во время визита в Египет Джоан увидела яркие образы той страны и эпохи, из которой она, возможно, пришла. Затем писательница начала разговаривать как дочь фараона Секеета, ее «глазами» и была написана книга-мифоистория.

Джоан описывает от имени древнеегипетской принцессы школу сновидцев храма Анубиса, где десятилетнюю девочку начинают обучать жрецы и царь Анубис – страж загробного мира, мумий и саркофагов, сопровождающий души в зал Осириса. Анубис не только проводник мертвых, но и покровитель, пускающий во внетелесные путешествия в сновидениях.

Первые занятия в книге жрец храма проводит уже в пространстве сновидений Секееты, показывая ей цветок лотоса, говорит: как лотос раскрывает свои лепестки навстречу солнцу, так и девочка должна научиться раскрывать врата воспоминаний своей души, впуская туда свет.