Чтение онлайн

– Но нам надо как раз в него, значит, – выступил Гор.

– Опять не дают рассказать. Ладно, так и быть проведу вас туда. У меня душа широкая. Чего не сделаешь для двух неместных потерях. Чуть не убивших погодя, твоего возлюбленного, – на этот раз всплеснула руками она сама. 

– Ты хочешь сказать… - начал было Гор, но Намаах его перебила.

– Да, я хочу рассказать, так что если не замолчите, ничего не будет сказано, – она выждала паузу. – Так вот, решили мы спуститься по драконьей шее в Сомном. Затем планировали прибарахлиться в городе Керионене, затем зайти в Пурталу, оттуда в Стрисадис, минуя стороной само королевство Аукристиана. Ну а из Стрисадиса путь до Малохони будет прямой. Ну, так вот, зашли в мы Сомном, и тут прицепился к нам один удалой обаятельный молодец. Город показал, рассказал про его историю вкратце, рассказал, где остаться на ночлег, каких мест лучше обходить стороной. Слово за слово, сдружились мы. 

Утром он нам попался опять, когда мы завтракали в одном уютном доме северной кухни. Набился в спутники, до Керионена. Мы не против были. Дороги всё равно не знали. Кареты из Сомнома никуда не ходят. Лошадь есть, выбирайся сам. Город закрытый. Нет лошади, никому ты не нужен и никто за ручку тебя не отведёт. В общем, сошлись на том, что он нас проводит. Как-то само собой вышло, что между нами к моменту подхода к Пурталу, закрутился роман. Вильгельмина была не против, а даже за, что я нашла себе такого хорошего молодого человека, набившегося нам к тому же в неплохие спутники и путеводы, с отличным знанием всех окрестных дорог.

Но под Пурталу, случилась беда. В одной из ночёвок, когда нас застал сильный град с дождём, мы укрылись в одной неглубокой пещере. Как потом оказалось, зря укрылись. Там в её глубине ночевал особенный волк. Он сильно покусал Ратуса. Ратусом, звали этого доброго и отважного человека. Но мы с Вильгельминой, совместными усилиями, смогли отогнать волка и он убежал в темноту. Ранения от укусов оказались слишком страшные, чтобы мы смогли вылечить его посреди леса. Требовался покой, приличный лекарь, наличие инструментов и лекарственные средства. Всё что могли в походных условиях, мы конечно сделали, и даже больше, но даже мы не всемогущие магички, какими нас многие видят, когда представляют себе академию в Замке высших искусств. 

Кое-как мы довезли ни живого, ни мёртвого, нашего верного путевода и моего милого Ратуса до Стрисадиса. Мы нашли скорее первого же лекаря и дали осмотреть ему покусанного, из чего лекарь развёл руками и дал понять, что наш больной спутник умирает. Мы не могли в это поверить, но всё к тому и сводилось. Три дня он так и лежал, лекарь лишь облегчал его участь, давая ему обезболивающие. Мы и сами перепробовали все средства, что знали и нашли у местных травников, но ничего не помогало. Он всё бледнел кожей, а жизнь из него стремительно улетучивалась с каждым следующим днём, так что мы не могли ничего поделать. Я без конца плакала, а Вильгельмина только разводила руками. На третий день, к нам приехал знакомый Вильгельмины шаман, которого она вызвала по птичьей почте, из своей деревни. 

Он надолго засел с Ратусом. Прошло три часа, прежде чем он нас впустил. Ратус был мёртв. Я упала в обморок, а когда меня привели в чувства, шаман усадил меня рядом.

– Как звали шамана? – спросил я, прекрасно догадываясь, о ком идёт речь.

– Эде, кажется.

– КерукЭде? 

– Да. Ты его знаешь? – о я знаю его не понаслышке, но вместо ответа я лишь кивнул. – Он усадил меня рядом с собой, а Вильгельмине предложил прогуляться. Показав на бесчувственное, мертвенно, бледное тело Ратуса, он заговорил со мной. Он сказал, что у меня есть шанс спасти его, но тогда на это, возможно, у меня уйдут мучительные годы. Или же просто оставить его душу и дать ей спокойно уйти из этого мира к звёздам. Я согласилась его спасти, в этом не было сомнений, нет и до сих пор.

Тогда он сказал мне позвать Вильгельмину и велел помочь нам спеленать его тело, чтобы вынести его незаметно из палаты, положить на телегу, затем увезти в лес. Мы согласились помогать во всём. Не ровен час и мы были в темнеющем глухом лесу. Разожгли огонь большой. А шаман стал проводить жуткий обряд. Его я помню до сих пор, слово сама была во сне, потому как он велел нам выпить одного зелья, что было у него с собой, чтобы помочь ему провести дословно: «ритуал воскрешения из мёртвых объятий волка, правильным образом». 

Далее происходили совсем страшные вещи. Он перерезал ему кисти рук и сухожилия под коленками. Долго пел над ним, входя в транс и ходя по кругу, периодически что-то подкидывая в огонь. Частенько он вглядывался ему в глаза, из-под своих непроницаемых, зашторенных навесей, на его головном уборе. Когда ритуал был закончен, а костёр почти догорел, труп Ратуса вдруг подёрнулся и словно, не видя ничего перед собой, с закрытыми глазами, стал пытаться встать, а потом буйствовать и бродить на четвереньках вокруг костра. 

Вот тут меня обуял ужас. Которого я не испытывала при самых жутчайших испытания, в подземельях Замка высших искусств. Ратус, не просто был мёртв, он был абсолютно на все свои года, мертвее мёртвого и в нём не осталось совершенно ничего человеческого. Когда труп перестал пытаться встать, оставив свои попытки, ведь у него были перерезаны почти все сухожилия, он как-то угомонился, сел криво, запрокинув голову назад чрезвычайно неестественно и замер. 

Шаман продолжил призывания и вдруг из чащи, вышел тот самый огромный волк, что его покусал. Я уже не-то, что была напугана, я тогда вообще потеряла всякую возможность шевелиться. Вильгельмина тоже вела себя так, словно стала статуей. Смотря, но не вмешиваясь в происходящее. Огромный волк походил рядом с телом, лизнул его несколько раз, порычал злобно на шамана, но наконец успокоившись заскулил, сел на все лапы перед шаманом и склонил голову. Шаман положил ему свою ладонь между ушей на какое-то короткое время, а когда убрал, волк пошёл обратно в чащу. А труп! Поплёлся на четвереньках за ним! 

Отошли они к нашему общему с подругой и сокурсницей ужасу, не далее ярдов двенадцати от костра. И в свете огня, буквально стали срастаться, пока не стали одним единым существом. Только это не был волколак, их я видела на своём свету несколько раз. Это было что-то совершенно другое. С разумом Ратуса и телом по большей части волка. Он постоял так некоторое время, жалобно завыл, посмотрел на меня и опрометью бросился в темноту. Я глупая, чуть за ним не побежала, но у меня колени подогнулись. 

Меня поймал шаман, усадил на траву и говорит, что он уговорил его душу вернуться обратно. Силы в его теле нет, потому теперь волк будет давать ему его собственную силу. Ратус сможет вновь стать собой, только когда волк наберёт достаточно много сил, чтобы вновь стать свободным, а до тех пор пока этого не произошло, они будут жить, слившись воедино. 

– И что больше ничего нельзя сделать? – спросил Гор.

– Тоже самое, спросила и я, а шаман ответил: «По прошествии года, любой здоровый волк, накопит энергии на воскресение тела, для ждущей в теле волка души Ратуса. Но ты жди два года, а когда минует кровавая луна, иди в Сомном, найти там меня. Я буду ждать тебя на горной заброшенной пасеке. Мы произведём разделение». Больше он ничего не сказал, быстро собрался и всю дорогу до Малохони мы молчали. А потом мне дали в сопровождение ХайСыла.

– Не «ХайСыла» а ХайСыл, – поправил я Намаах. – Он когда слышит, что его склоняют, обижается. 

– Ну его же с нами нет. Вильгельмина не пошла, сказала ей надо дождаться своего возлюбленного. Это после всего, что она насмотрелась, по тебе скучала видать. Вот такая вкратце моя история.

– Выходит Намаах, волколак Ратус, что был с тобой, идёт за нами всю дорогу и не нападёт, потому что ты с нами? – высказал очевидное предположение Гор.

– Выходит. А ещё он меня защищает. Я чудом только ушла от наёмников в сером, меня спас Ратус, чуть ли не ценой собственной жизни.