Чтение онлайн

Среди смятых влажных простыней, скорчившись, лежал судья Сато. Иней, который по словам очевидцев покрывал его лицо, успел растаять, но вот весь вид покойника недвусмысленно указывал на смерть от переохлаждения. Чародейке даже не пришлось вызывать фамильяра, картина была очевидной, словно сошла со страниц учебного пособия для коронеров.

— Ну и как? – спросил коррехидор издалека.

— Идите сюда, — позвала чародейка, — не годится кричать через всю комнату.

Вил послушно приблизился.

— Видите? – девушка указала на скорчившегося судью. Она откинула одеяло полностью и успела разрезать пижаму на груди и ноге.

— Вижу, но на что именно вы хотели обратить моё внимание?

— Поза, — последовал победный ответ, — перед нами характерная поза замерзающего человека. Покойный принял её автоматически, он так пытался согреться.

— В натопленном помещении под пуховым одеялом? И опять без вмешательства магии?

— Увы, всё чисто. Я сначала проверила рукой, а потом применила тест Пикеллоу с зеркалом. Стихии спокойны, в равновесии. Ничего, кроме остаточных отпечатков заклятия по освещению и, как это ни странно, отпугивающего котов.

— Это у госпожи Сато любимая кошка принялась гадить прямо в зале, — подал голос дворецкий, — сволочной характер у этой Белоснежки. Хорошо, что её ещё летом в загородный дом отправили.

Рика поблагодарила за разъяснение и продолжала:

— Лицо, уши, кисти рук и колени судьи приобрели характерный багрово-синюшный цвет, а соседние участки кожи – нет. Это прямое подтверждение смерти от переохлаждения. Челюсти его крепко сжаты, глаза зажмурены, тело закоченело. Вообще, он выглядит как человек, пролежавший на морозе часов пять – восемь. Подробнее скажу после вскрытия.

Вил с облегчением отошёл от трупа, когда чародейка прикрыла его с головой одеялом. В который раз ему приходилось осматривать убитого, и в который раз коррехидор внутренне содрогался, борясь с предательской тошнотой, так и подкатывающей к горлу. Рика осмотрела подушки и простыни, после чего собрала инструменты и предложила побеседовать с представителями охранного агентства.

Парни-охранники коротали время на кухне, где им налили кофе и поставили тарелку с хлебом и ветчиной. Они жевали бутерброды, позёвывали после бессонной ночи и переговаривались вполголоса. Производили они впечатление усталых, озабоченных, но нисколько не напуганных. Видимо, за время службы они навидались всякого. Вил сразу выделил среди них начальника: высокого чуть сутулящегося мужчину лет под сорок с большими залысинами над высоким лбом.

— Кто старший группы? – спросил он, для порядка назвавшись полным титулом.

Титул четвёртого сына Дубового клана произвёл необходимое впечатление: охранники дружно перестали жевать, один (самый моложавый, с рыжеватой бородой и взлохмаченными волосами) даже громко сглотнул, чуть не подавившись горячим кофе. А сутулый подтвердил предположение.

— Я, — он встал, явно удержавшись от желания отдать честь, — Дзиро Вуд, подпоручик охранного агентства «Спокойный сон», выполнял задание в данном доме с одиннадцати часов вчерашнего вечера до десяти часов сегодняшнего дня. Согласно требованиям заказчика, коим являлся господин Джерри Сато, мы прибыли на место с целью осуществления охраны, расположили кровать в середине большой комнаты на первом этаже дома, проверили крепость запоров на окнах. Поле того, как заказчик отошёл ко сну, мы расположились по периметру комнаты, причём у входной двери находились двое. Свет в комнате был погашен, исключение составила ночная лампа с притенённым абажуром, которая продолжала гореть до самого утра. Мы зал не покидали, исключая случаев выхода по малой нужде, коих насчитывалось три. Согласно договору, мы не спускали глаз с господина судьи и имели при себе оружие: пистолеты, ножи и ловчую сеть для поимки злоумышленников. Утром, когда достаточно рассвело, моё внимание привлекла неестественная неподвижность клиента. Я подошёл и обнаружил судью Сато мёртвым. Его лицо покрывал слой инея. Я доложил дворецкому и сообщил в Королевскую службу дневной безопасности и ночного покоя.

— Ночью никто в комнату не заходил? – уточнил коррехидор.

— Абсолютно точно, нет. Никого посторонних в зале не наблюдалось, не было даже попыток проникновения, как изнутри дома, так и снаружи. Из нас никто к месту сна господина Сато тоже не приближался.

— А сам судья? – спросила Рика, — вы не заметили каких-либо странностей?

— Нет, — покачал головой Вуд, — спал он беспокойно, ворочался, вздыхал, даже постанывал иногда. Потом затих, я решил, что заснул, наконец-то, крепко. Но оно вон как обернулось…

— Понятно, — кивнул Вил, — вы можете быть свободны. Копию отчёта передадите в коррехидорию, и чтоб подписи всех дежуривших были.

— Есть. После обеда доставят.

Разговор со слугами не прояснил ровным счётом ничего: судью уважали, он славился терпением и справедливостью суждений, вредных привычек или пристрастий к чему-либо запретному за ним не водилось, со слугами он ладил, с супругой не ссорился, сыновья восьми и шести лет отличались покладистыми характерами и особых проблем ни родителям, ни слугам не доставляли.

— Третий, — обречённо заметил Вилохэд уже в машине, — уже третий труп и ни малейших зацепок. Ни мотива, ни способа, ни возможности.

— Но есть и положительный момент, — попыталась утешить его Рика, — мы теперь точно знаем, что и в первых двух случаях убийцы не проникали в дом. Охранное агентство, можно так выразиться, произвело следственный эксперимент.

— Только эксперимент этот стоил жизни достойному человеку. Давайте подведём наши неутешительные итоги, — он тряхнул головой, словно прогонял прочь мрачные мысли, — три человека убиты неким неизвестным нам образом. Все во сне, но каждый по-своему: один запытан до смерти калёным железом, второй сброшен с большой высоты, третий заморожен. На что это похоже?

— На месть, — произнесла чародейка первое, что ей пришло в голову, — знаете, как в приключенческом романе, человек решает извести всех своих врагов одним ударом. Собирает их на корабле, а потом топит его в открытом море, хохоча под крики утопающих.

— Надо же, — Вил наклонил голову и заглянул в лицо чародейке, — какие романы вы оказывается читаете!

— Это вовсе не я, — запротестовала девушка, заливаясь краской смущения, — это моя подруга мне все уши прожужжала «Бледным мстителем».

Вилохэд помолчал, потом произнёс:

— Знаете, ваше предположение при всём его безумии может оказаться не таким уж безумным. Тем более, есть то, что связывает убитых господ. Это происшествие десятилетней давности: смерть Эбигайль Айви.

— Точно! – чародейка включилась в обсуждение, — Акито Касл был владельцем цирка, или театра. У них не поймёшь!

— К тому же он претендовал на руку прекрасной примы и именно он обвинил своего друга и совладельца в гибели девушки.

— Особенно, если вспомнить, что эта самая девушка отказала ему накануне представления на глазах у всей труппы!

— Далее убивают владельца мастерской, что изготовил колесо для злосчастного аттракциона, — Вил многозначительно поглядел на собеседницу, — связь самая что ни на есть прямая: в свете рассказа господина Сато, в смерти Эбы мог быть виноват проектировщик колеса, сэкономивший на материалах, гнёзда для крепления кинжалов расшатались, и вылетели совсем не те лезвия, на которые рассчитывала свои движения артистка.

— Да, логично, — закивала чародейка, — поэтому убили беднягу Диметрия Кубо.