Чтение онлайн

Прекрасная дама усмехнулась, но отказалась.

— Мне ещё вскрытие делать. Переполненный желудок при этом не самое лучшее подспорье.

— Значит, и у вас бывают позывы тошноты! – с ликованием воскликнул Вил.

— Не без этого, — насупилась чародейка, ей столь откровенная радость собеседника совершенно не понравилась, — некромант ты или нет, а физиологические реакции никуда не денешь. Хоть я и привыкла, но делать вскрытие на сытый желудок – удовольствие куда как ниже среднего.

Вил отвёз её в коррехидорию, а сам отправился в кафе.

— Искренне надеюсь на вскрытие без сюрпризов, — проговорил он, — очень не хотелось бы попрощаться с только что съеденным завтраком.

Рика кивнула, она тоже на это надеялась, но в глубине души уже угнездилось сомненье. Что-то в покойном ей не понравилось. Подумав, она решила, что это – поза. Обычно прободение язвы сопровождается весьма сильными болями, и человек инстинктивно принимает позу зародыша, схватившись за живот. Рэйнольдс же лежал на спине, вытянулся на кровати во весь свой немаленький рост.

— Ладно, — сказала она самой себе, — разберусь потом, в пустых догадках толку мало.

Труп Рэйнольдса уже не только доставили, но и раздели. Он лежал на холодной каменной поверхности стола в прозекторской. Рядом красовалась записка, и по корявым буквам чародейка безошибочно угадала автора – сержант Меллоун. Он сообщал, что вскрытие нужно произвести со всей возможной оперативностью, поскольку после трёх часов по полудни приедут из похоронного агентства и заберут труп для подготовки к торжественной церемонии погребения.

Она усмехнулась, отправила послание в мусорное ведро, переоделась с старенькое тёмное платье и специальный халат. Рика ещё осенью наколдовала особое влагоотталкивающее заклятие, чтобы на халате не оставалось следов крови. Покрыть руки подобной плёнкой (чародейка не признавала перчаток, в них терялась чувствительность пальцев, и заглушалась магия) было делом пары секунд. Тама радостная вылетела из духовного плана, но обнаружив, что коррехидора нет и в помине, взгрустнула, повесив свои чёрно-золотистые призрачные крылышки, примостилась на плече хозяйки, совсем по-кошачьи потеревшись о щёку Рики.

— Хватит бездельничать, — приказала чародейка, — помогай.

Тама откровенно вздохнула, взлетела и сделала свет от светильника не потолке ярче, как всегда делала во время работы своей хозяйки.

Произведённый разрез подтвердил худшие опасения: крови было много, слишком много для простого прободения язвы. Брюшная полость была буквально заполнена ею. Соответствующее заклятие убрало кровь.

Когда пришёл прилизанный Дурада и не без издевки поинтересовался, готова ли госпожа чародейка встретиться с четвёртым сыном Дубового клана, Рика уже не только закончила, но и успела написать заключение. Слова «Дубовый клан» были произнесены с особым значением, даже он глаза завёл, от чего Рике захотелось навести на него какую-нибудь порчу, навроде болячки на злокозненный язык. Она подавила в себе это шальное желание, окинула пришельца холодным оценивающим взглядом (спасибо барду — выходцу из Делящей небо по имени Нодивара) и ответила, что в данный момент она закончила со своими профессиональными обязанностями и готова наведаться в кабинет графа Окку в любое удобное для него время.

— Думается, что его сиятельству любое время покажется удобным, дабы лицезреть вас, — заявил нахальный адъютант после глубокомысленного раздумья, — но он просил передать, чтобы вы не особенно задерживались.

Рика кивнула и выпроводила Дураду, демонстративно отворив дверь прозекторской с залитым кровью столом и зашитым трупом.

— Я бы хотела уточнить кое-какие детали, — выразительно поигрывая скальпелем проговорила она, — не желаете составить мне компанию? Подержите ноги, например.

И с удовлетворением отметила, как побледнел личный секретарь и адъютант коррехидора Кленфилда, живое воображение которого уже успело нарисовать яркую картину предложенной помощи. Он сглотнул, с явным усилием оторвал взгляд от тела Рэйнольдса и забормотал нечто невразумительное по поводу собственной занятости и важного поручения его сиятельства, кое требует его немедленного присутствия.

— Хорошо, — милостиво разрешила чародейка, — идите, делайте свои дела. Я справлюсь и одна.

Второго приглашения ему не потребовалось. Турада выскочил из кабинета со максимальной скоростью, позволявший сохранить какие-то остатки достоинства.

Рика посмеялась про себя, переоделась в своё нарядное платье и пошла к Вилохэду. Заключение лежало у неё в сумочке.

— Что скажете? – спросил коррехидор, не успела за ней закрыться дверь.

— Ничего утешительного сказать не могу, — девушка вытащила заключение, — прочтёте или мне на словах объяснить?

— Я предпочёл бы на словах.

— Хорошо, — она села не стул у большого, уже знакомого письменного стола, — если коротко, то господина Рэйнольдса убили. Убили точно также, как и его предполагаемого приятеля молодости, владельца магазинчика «Шляпа фокусника» и Мирового судью Сато. При полной целостности кожных покров и мышц его внутренности были в буквальном смысле изрезаны на куски. У меня, конечно, ещё пока совсем мало опыта на поприще коронера, но могу сказать, что внутренности предполагаемого Хитару Рэя напоминали принесённых в жертву свиней в Оккунари.

Вил поёжился.

— Очень мило с вашей стороны, что вы избавили меня от этого познавательного зрелища.

— На месте преступления от вашего присутствия ещё может быть толк, — усмехнулась девушка, — но вот при вскрытии нет никакой необходимости подвергать вас лишнему стрессу.

— Получается, наша версия о «Бледном мстителе» развалилась на корню? – спросил он, — мститель становится очередной жертвой. Тот ещё поворот, в самый раз для приключенческого романа, но вот я только ума не приложу, что же нам с вами делать с таким поворотом.

— Поедемте в «Лунный цирк», вдруг все артисты на месте, и мы зря возводили на них напраслину, — предложила чародейка, — они или директор смогут чем-то помочь.

Возле здания цирка стояли люди и обсуждали объявление, наискось перекрывавшее уже знакомую афишу с кукольно-прекрасной Эбой. Его чёрные буквы информировали об отмене представления. Вил протиснулся сквозь толпу зевак, и они вошли в здание.

— Господа, господа, — жалобно проговорил спешивший им навстречу мужчина, — я уже устал повторять, что деньги за приобретённые билеты будут возвращены, незачем сюда заходить. У нас несчастье, имейте совесть, господа.

Он оказался невысоким, полненьким, гладко выбритым с аккуратно разложенными остатками волос на лысеющей голове. Весь его вид от румяных щёчек и округлого животика до покрасневшего носа выдавал любителя плотно покушать, который к тому же не чурается доброй выпивки.

Вил предъявил амулет коррехидора, мужчина обречённо кивнул и представился:

— Уик Курасаки, несчастный директор осиротевшего «Лунного цирка» к вашим услугам, — он вытащил носовой платок и вытер вспотевший лоб, — проходите ко мне в кабинет. Я просто не знаю, что делать. Господин Рэйнольдс скончался. Какой удар. Артисты шляются неизвестно где, люди, уже скупившие билеты на все предстоящие выходные осаждают театр. Я в растерянности, просто ума не приложу, каким образом стану выбираться из этой ужасающей трясины!