Чтение онлайн

— Я ожидала какую-нибудь девичью ворожбу на завидного жениха, — удивлённо проговорила чародейка, прочитав заклятие во второй раз, — а тут поглядите что!

Вил взял книгу и прочёл: «Как познать скрытое, выявить истинное и проникнуть в сокровенное».

— По-моему мнению, в самый раз подходит для влюблённой девицы, — ответил он, — в желании узнать об истинных чувствах объекта своей привязанности, прояснить намерения и понять не водит ли он тебя за нос, я усматриваю житейскую мудрость и беспокойство о собственном будущем.

— Конечно, всё это могло сработать, если бы вместо обещанного заклятия не приводилось заклинание для пробуждения души вещи.

— Души вещи? – не понял Вил, — постойте, постойте, разве вещи обладают душой?

— Вещи, естественно, никакой душой не обладают, — разъяснила чародейка с интонациями учительницы, уставшей повторять очевидное, — но вещь можно зачаровать для определённой цели или создать магический предмет, который будет выглядеть, словно самый обыкновенный, ничем не примечательный объект, обладая при этом дополнительными колдовскими свойствами. Например, кольцо приворота. Даришь тому, чьею привязанностью ты намерен обзавестись, и, пока кольцо это не покидает пальца объекта страсти, сам объект будет испытывать ответную страсть. Но заклятие из книги никоем образом не способно привести к обещанному результату. К тому же такими вот бесконтрольными магическими экзерсисами запросто можно призвать подлунника.

— Чем опасен этот зверь?

— Подлунники – вовсе не звери, а пакостные мелкие духи, которые обожают вселяться в старые вещи и учинять всяческие пакости, причиняя страдания людям, вызывать страхи, боль. Эмоции, которые при этом испытывают люди — для них самые изысканные блюда. Думается мне, владелица книги в попытке удостовериться в чувствах своего возлюбленного вызвала подлунника. И он поселился где-то здесь. Мы можем вычислить его и обезвредить.

— Давайте, — разрешил Вил, — окажем заодно услугу господину Курасаки.

Рика поставила знакомую медную плошечку на свободное место на гримёрном столике и осторожно вытряхнула на неё что-то маленькое и сморщенное из пробирки с плотно притёртой крышкой.

— Неужели, это то, что я подумал? – коррехидор поднял удивлённые глаза на девушку, — вы ведь не собираетесь оживить пятнистую булавку?

— Как раз собираюсь, — с самым серьёзным видом ответила чародейка, — вы ведь знаете о её основном умении?

— Кроме того, что оса пятнистая булавка входит в число десяти самых опасных насекомых Артании? – уточнил он. Укус чёрной осы с симпатичными красненькими точечками на брюшке вызывал жестокое отравление, которое приводило к параличу и смерти через несколько мучительных суток.

— Главным свойством насекомого является её способность безошибочно находить кладку своих яиц, как бы далеко от своего гнезда она не оказалась. И мы используем эту особенность пятнистой булавки.

Рика капнула в плошечку каплю розового масла, добавила сожжённый волосок, и приправила своей кровью, привычно уколов палец остриём жертвенного кинжала. Как только капли крови укрыли скрюченное тельце, чародейка прошептала что-то, низко-низко наклонившись над насекомым. Оса шевельнулась. Кровь смешалась с розовым маслом и впиталась практически без остатка. Крылышки пятнистой булавки затрепетали с хорошо узнаваемым для каждого артанца звуком, и она взмыла под потолок. Коррехидор инстинктивно отшатнулся.

— Не бойтесь, — успокоила его чародейка, — при всём своём устрашающем виде эта особь абсолютно безвредна и озабочена одной единственной целью – поиском подлунника, которого я связала в её восприятии с домом.

Тем временем насекомое покружило по гримёрке, словно прислушивалось либо принюхивалось к чему-то, потом оса целенаправленно взяла курс к двери.

— Она что-то почуяла, — бессознательно приглушив голос, произнёс Вил, — может, подлунник где-то снаружи.

Рика молча отворила дверь, теперь главное было не упустить насекомое из виду. Чёрная оса, размером чуть меньше дух фаланг указательного пальца, запросто могла затеряться в темноте театральных коридоров. Девушка сосредоточенно поглядела на насекомое и прошептала слово «гори». Пятнышки на брюшке осы засветились подобно крошечным уголькам, и её стало отлично видно. Оса полетела вперёд, по пути она ткнулась в дверь соседней гримёрки, но внутрь не влетела, лишь покачалась недолго под самой притолокой, после чего с деловым видом понеслась дальше. Внимание пятнистой булавки привлёк женский зонтик от солнца, забытый в углу тупика коридора.

— Странно, — проговорил Вил негромко, словно опасался, что его голос может отвлечь осу от поисков, — сейчас зима, кому понадобился летний зонт?

— Кто знает, — ответила чародейка, — может быть мы видим часть реквизита, а, может, просто забыли, когда переезжали сюда. Зонт пока никому не нужен, вот и стоит в уголке.

Но с зонтом всё было не так-то просто, именно он и оказался объектом поисков пятнистой булавки. Оса рванула к нему, врезалась со всего размаху, после чего всадила ядовитое жало прямо в весёленькую ткань с голубыми вьюнами по всему фону. Вил вздрогнул от неожиданности, когда зонтик сам собой раскрылся, затанцевал на месте, после чего схлопнулся и замер. Прямо на нём прицепилось некое подобие шестилапой ящерицы с подслеповатыми бельмами выпученных глаз и членистым скорпионьим хвостом, всё ещё продолжающим обвивать зонт.

— А вот и виновник всех бед последней недели, — проговорила чародейка, беря существо за хвост, — самый натуральный подлунник. Он прятался в зонтике и вызывал несчастные случаи вокруг себя.

— Что вы собираетесь с ним сделать? – подлунник явно собирался прийти в себя. Он задёргал задней лапкой, и глаза его начали наливаться неприятной светящейся зеленью, — уничтожите?

— Уничтожить его не так-то просто, — пояснила Рика, — я отправлю тварь домой.

Свободной рукой чародейка начертила на полу круг обыкновенным кусочком портновского мела, который припасла ещё до начала ритуала с осой, вписала сложную фигуру, затем положила очухавшуюся зверюгу в центр круга. Та попыталась улизнуть, при этом двигалась настолько быстро, что в глазах коррехидора слилась в живую ленту. Но фигура прочно держала её внутри, пока Рика читала заклятие. Когда последнее слово было произнесено, чародейка крепко сжала кулак, словно сминала невидимую бумагу. Нарисованный круг заколыхался и принялся схлопываться. Через секунду на полу коридора не осталось ни следов мелового круга, ни подлунника. Существо было благополучно отправлено в духовный план.

— Итак, — проговорил коррехидор, когда они вернулись в гримёрку, где Тама продолжала дремать на подлокотнике кресла. Вся эта возня с осой её совершенно не взволновала, — что нам дало посещение театра кроме того знания, что некто пытался вызнать намерения любовника, а вместо этого призвал в наш мир подлунника, из-за которого «Лунный цирк» страдал от необъяснимых и глупых несчастных случаев. Да ещё мы убедились, что Хитару Рэй и Рэйнольдс Хито – один и тот же человек, который, скорее всего практиковал запретную магию. Но все эти ценные сведения никак не выводят нас на убийства. Ибо сам он становится жертвой такого же преступления.

— Труппа исчезает, — дополнила Рика, — исчезает в спешке и в неизвестном направлении. Почему? Они причастны? Они что-то знали? Видели? Слышали? Чего-то испугались? А какая замечательная была версия! Любовь, месть, празднование воли богов. Постойте-ка, — сама себя оборвала чародейка, — если Рэйнольд убивал своих врагов с использованием запрещённых заклинаний, то при чём тут боги? Почему он сказал нам в ресторане, что раньше не верил в божественную справедливость, а теперь вот поверил? Если он своими руками отправил к предкам бывшего партнёра, детектива и создателя реквизита, то не стал бы пить за промысел божий.

— Верно, — согласился коррехидор, — наша замечательная, внутренне непротиворечивая версия лопнула. Смерть самого подозреваемого ставит на ней жирную точку. А артисты, скорее всего, что-то знали или подозревали. Поэтому и сбежали. У нас остаётся ещё один человек, который хоть и не был непосредственным участником событий десятилетней давности, но хорошо знал Хитару и сочувствовал ему. Это видно из надписи на магографии. Завтра отправимся в библиотеку и потребуем от Мато Кэша исчерпывающего рассказа о его молодости и дружбе с Хитаро Рэем, который тоже имел привычку разминать затекающую руку.