Чтение онлайн

В этом, к слову сказать, тоже содержалась немалая ирония. Единственный наследник, - во всяком случае, технически он оставался наследником, - одной из самых древних и богатых семей магической Англии, Сириус не мог себе позволить многое из того, что было бы ему доступно, помирись он с матерью.

«Полный идиотизм! – констатировал он, рассмотрев задним числом свои отношения с матерью. – Оно того стоило?»

Получалось, что нет, не стоило, потому что та свобода, которую, уйдя из дома, он, якобы, получил, была лишь иллюзией настоящей жизни. И дело не в деньгах, хотя и они лишними не бывают. Дело в том, что, уйдя из дома и порвав с семьей, он очень многое потерял и почти ничего не приобрел взамен. В конце концов, магловские джинсы, мотоцикл и The Rolling Stones, он мог иметь, и живя дома с матерью, надо было только попросить. Объяснить, попросить и обещать, не появляться в таком виде в общественных местах…

«А вот кстати и проверим, - неожиданно пришло ему в голову. – Посмотрим, насколько непримиримы, на самом деле, наши позиции!»

Идея сходить к матери и объясниться раз и навсегда, показалась ему годной, но перед тем, как покинуть «Стог ячменя», Сириус выпил еще пару стаканчиков «Cutty Sark» и только тогда поднялся из-за стола. Дешевый виски пьют не для удовольствия, а затем, чтобы упиться или просто заглушить тоску. Так все и обстояло, с той только разницей, что хороший, а, значит, и дорогой виски в любом случае был Сириусу не по карману. Оклад в Аврорате курам на смех, а побираться у друзей, - у того же Джеймса, - не позволяла Блэку гордость. Добавить к этому грабительский обменный курс Гринготса и получается, что даже среди маглов Сириус Блэк будет выглядеть нищебродом.

«Да, - решил он, прокрутив в уме свои гребаные обстоятельства, - за что боролись, на то и напоролись!»

Сейчас он никак не мог сообразить, какая вожжа ударила его тогда под хвост. Что именно заставило его совершить тот «блистательный» побег к свободе.

«Юношеский максимализм, - с сожалением отметило его разом повзрослевшее Сдвоенное Я, - и отличная пропаганда Банды Светлых».

Памятью своего второго внезапно проклюнувшегося Я Сириус вспомнил, как в другой стране и почти в это же самое время желавшие странного мальчики и девочки из хороших семей легко поддались обаянию идеологии пацифизма, равных прав для всех и каждого, и бессмысленного во всех отношениях мультикультурализма. На редкость схожие обстоятельства и ситуации, и результат тот же самый. Поганый результат…

А между тем, погрузившись в свои невеселые мысли, Сириус бесцельно брел по незнакомой темной улице под накрапывающим холодным дождем. Идти к матери неожиданно расхотелось. Он был не в том состоянии, чтобы решиться на серьезный разговор, но главное, в таком настроении он не мог надеяться провести с ней переговоры к взаимной выгоде сторон. Он не хотел превращать важный, - и, возможно, не только для него, - разговор в очередной скандал, да и выглядел он сейчас неподобающе. Это среди маглов джинсы и косуха – признак прогресса, вызов, но не скандал. В глазах магов он будет выглядеть не смутьяном, а отщепенцем. Так что, нет, не сегодня… Впрочем, было очевидно, что ему нужна компания, потому что он просто не мог заставить себя сейчас возвратиться в пустую холостяцкую квартиру, которую он продолжал снимать по инерции даже после того, как исчез в нетях Люпин. Когда-то они жили там втроем, даже Питер иногда оставался ночевать на диване в гостиной. Потом Джеймс женился, Питер несколько отдалился, - наверное, как полагал Сириус, нашел себе наконец женщину, - а еще позже, где-то полгода назад исчез и Римус. И тогда Блэк остался один.

«Все уходят… - кивнул он своим невеселым мыслям.
– Так или иначе, но все покидают меня, а я… Я покидаю их, и все только для того, чтобы в итоге остаться одному… Одиночество, как мой персональный крест?»

– Темпус! – Это заклинание он мог выполнять без палочки и даже невербально, но по привычке произнес слово-активатор вслух.

Его часы, дизайн которых он позаимствовал у маглов, показывали 20:47. Время, в принципе, все еще детское, особенно если речь о близких друзьях.

– Навещу-ка я Поттеров! – решил наконец Блэк, хотя и опасался, что Джеймс уже знает о его подвигах и начнет выедать ему мозг своими филиппиками о неприемлемости убийства в связи с необратимостью факта смерти. Ведь убитый, даже если это отпетый негодяй, теряет право на искупление и на второй шанс.

У Джеймса, являвшегося яростным сторонником доктрины «Второго шанса», он понимания не найдет. У себя, каким он был еще нынешним утром, пожалуй, тоже. А вот Лилс, как ни странно, скорее всего ему по этому поводу и слова не скажет. Она рациональнее Джеймса, если не сказать умнее, и многие вещи понимает куда лучше, чем ее муж. Впрочем, еще сегодня утром Сириус был точно таким же идиотом, как Поттер. Такой же, прости господи, гуманист и борец за все хорошее против всего плохого.

«Плевать! – отмахнулся он от этих мыслей. – Джей прочтет мне пару нотаций, а потом Лилс заварит чай… И, может быть, мне повезет, и, если Сохатик еще не спит, можно будет с ним поиграть?»

Сириус высмотрел темную подворотню и, более не откладывая, трансгрессировал в Годрикову Впадину. Там было такое удачное для его целей место, в сквере между церковью и кладбищем, куда в вечерние часы мало кто заходил и откуда было недалеко до дома Поттеров. Так что меньше, чем через десять минут, он уже был на месте. Фиделиус скрывал коттедж ото всех, и от магов, и от маглов, но Блэк имел допуск, и для него дом лишь слабо мерцал, демонстрируя свою хлипкую защиту.

«И в самом деле, - вдруг сообразил Сириус, - Фиделиус, пара сигналок и стандартный щит, обрушить который плевое дело, и это все, чем мы решили защитить Поттеров? Серьезно?!»

Сейчас защита дома уже не казалась ему надежной.

«Чем мы все думали? – нахмурился он, сравнивая защиту дома Поттеров и Блэк-Хауса на Гриммо 12. – Ну ладно мы! В конце концов, что я, что Джей, мы оба те еще похуисты! Но куда смотрел Дамблдор?! Он же должен понимать такие вещи лучше нас, разве нет?»

Получалось, что, либо их учитель не так крут, как они привыкли думать, либо все так и задумывалось, но тогда, возникает вопрос, зачем? Зачем нужно подставлять Поттеров?

«Глупость какая-то! – поморщился Сириус «озвучив» свое сомнение. – Придет же в голову такая ересь!»

Однако, как часто это случается с тревожными ожиданиями, отповедь никак на них не подействовала, и никуда они не делись. Осели где-то на краю сознания и только усилили тот непокой, который возник в его душе, когда он вдруг оказался един в двух лицах. Непокой на сердце, сумятица в голове и ощущение стремительно надвигающейся катастрофы.

***

На его удачу Поттеры оказались дома, и, что еще лучше, «разбушевавшийся» с вечера Гарри все еще не спал. Сириус немного поиграл с мальчиком, которого искренне любил, но сейчас его второе Я добавило к этой естественной, как магия, любви немного понимания и зрелости. Он неожиданно осознал, что его любовь к мальчику является отражением его чувств по отношению к Джеймсу и Лили. Быть добрым дядюшкой Сири было легко и весело, а вот быть ответственным крестным – гораздо сложнее. Наверное, поэтому, когда Лили уложила ребенка спать, он не ушел, хлопнув дверью, а остался пить чай, хотя повод обидеться и уйти у него был. Пока Лилс была в детской, Джеймс успел уже высказать Сириусу все, что он думает о склонности Блэка к насилию и темной магии. Раньше такого не случалось, но, с другой стороны, сегодня он впервые убил пожирателей, даже не попытавшись их пленить. Впрочем, инвективы[5] Поттера не произвели на него особого впечатления, поскольку он их ожидал, и даже не испортили ему настроения. Зато он неожиданно обратил внимание на кое-что показавшееся ему исключительно важным. Дело было в формулировках тех филиппик, что озвучивал его друг, который ему «как брат». Обычно Джеймс говорил по-другому, если иметь в виду подбор слов и обороты речи, поэтому сейчас у Сириуса возникло впечатление, что Поттер говорит с чужих слов. И, к сожалению, это был не первый такой случай, вот в чем дело. В прошлом, во всяком случае, с окончания ими Хогвартса, Джеймс уже говорил с ним так, таким тоном и такими фразами, словно агитировал его «за все хорошее против всего плохого». Но зачем? Вот в чем вопрос, ведь Сириус и сам думал точно так же. Ну, или почти так же, как Поттер. И, тем не менее, тот раз за разом пытался «продать» Блэку, в сущности, простые, но, как ему теперь казалось, отнюдь не бесспорные истины.

«Стоп! – мысленно нахмурился Сириус. – Это что, пропаганда?»

К сожалению, было похоже на то, что это именно пропаганда, и он даже догадывался, кто именно является источником этих мыслей.

«Альбус мне не доверяет, - впервые сформулировал он то, о чем давно знал на подсознательном уровне. – Он боится, что я, что? Переметнусь к Темному Лорду? Предам друзей? Но это же глупость! Тогда чего именно он боится?»

Проанализировав все, что было сказано Поттером в такого рода беседах, Сириус пришел к выводу, что все дело в его семье. Дамблдор не хочет, чтобы он восстановил отношения с матерью и этим сохранил род Блэков от исчезновения.