Чтение онлайн

Чистота породы не гарантирует ее совершенства, поверьте. При разведении собак основную роль должен играть темперамент, разумность и здоровье. Плодить щенков, исходя лишь из надуманных критериев эстетики, — это бессмысленная дань традиции, и ничего больше.

Я занимался дрессировкой тысяч собак и помню лишь самых выдающихся. Этот список довольно короткий, и Лу возглавляет его с большим отрывом. Среди этих собак были и чистокровные, и дворняги. Большинство из них так и не оставили потомства. И разве это правильно?

Энн Гордон держала агентство «Животные для сцены», поставлявшее дрессированных животных на телевидение, для фильмов и фотографий. Она регулярно заезжала в академию, чтобы купить у нас собачий корм. Иногда она приезжала не на машине, а верхом на Барри, удивительно красивом мерине кофейного цвета. Я подходил к воротам с очередной собакой и обнаруживал там ее. Собака при мне замирала в недоумении: «Ого, какая громадная псина!» После чего лошадь, задрав хвост, оставляла гору навоза, и собака впадала в полный экстаз.

Энн могла научить паука танцевать тарантеллу. Она была профессионалом голливудского уровня и работала во многих очень известных фильмах и телесериалах.

Я учил собак расслабляться и хорошо себя вести. Энн обучала собак, кошек, енотов, птиц, волков, медведей, лис, мышей – любых животных, каких только можно себе представить, — выполнять любое указанное действие в нужный момент. Мне нужно было разбираться в поведении собак, но она знала гораздо больше. Это был совсем иной подход, который меня завораживал. Именно это привело к тому, что я заинтересовался кошками, а также начал обучать Лу и других собак сложным последовательностям действий.

У Энн я обучился основам дрессуры кошек. Поразительно, как многого она могла добиться, если кошка была «правильной». Ее кошки делали то же, что и собаки: по команде садились, ложились, подходили, мяукали. Нужно было только взять доверчивого, мотивированного кота и постоянно стимулировать желаемое поведение подкормкой.

— Может, напишем книгу, как обучать котов? — спросила она меня как-то раз.

— Не уверен. Кошатники, они такие…

— Знаю, знаю. Но мне кажется, книжка про кошачьи фокусы могла бы пользоваться успехом. Никто такого не делал, и в любом случае кошку невозможно заставить делать то, чего она не хочет. — С этими словами она протянула руку к своей полосатой любимице, и та вытянула лапу и замяукала в ответ. Энн вознаградила ее ложечкой мясного детского питания.

— Я поговорю с Тони. Может, что-то и выгорит.

До этого мой агент продала две заявки на книги в рекордный срок. И она тоже быстро превратилась в заядлую собачницу, завела себе грейхаунда и джек-рассел терьера. Тони была очень экспрессивной, с широкой улыбкой и копной вьющихся темных волос. Она всегда говорила то, что думала, громко смеялась и не смягчала выражений.

— Напиши хороший синопсис, и я посмотрю, что из этого получится, — сказала она. — Есть у меня одна идея. Хотя это будет непросто: кошатники – народ особый.

Мы с Энн набросали задумку книги, в которой хотели рассказать хозяевам кошек, как обучить своих питомцев простейшим трюкам. В своем синопсисе мы постарались сыграть на давнишней вражде между кото- и собаковладельцами: ведь если кошек можно научить выполнять те же команды, что и собак, значит, они ничуть не глупее! И неважно, правда это или нет: наша идея могла понравиться воинственным кошатникам, которые устали доказывать, как умны их любимцы.

Мы отправили готовый синопсис Тони и стали дальше заниматься своими делами. Я писал «Вожака стаи», вычитывал «Как выбрать собаку», целыми днями занимался с чужими псами и искал новое жилье. Энн разъезжала по побережью с одних съемок на другие. У нас было много дел.

А потом стало еще больше.

— Я получила предложение, — сообщила мне Тони.

— Ты шутишь.

— Большое издательство. Больше никто не заинтересовался, так что надо соглашаться, я считаю. Не каждый день у начинающего автора берут третью книгу когда первые две еще не вышли. Я назвала им Энн как основного автора, а ты будешь делать всю черновую работу В рекламной компании ей придется поработать лицом.

— С ума сойти.

— Ага. Надеюсь, ты справишься, приятель.

Три книги одновременно, и все это благодаря работе, которую мне помог заполучить Лу.

А вот для Никки тем временем настал период неудач. Они с мужем рассорились и решили какое-то время пожить порознь. Он остался дома, а она забрала детей и младшую сестру и отправилась через всю страну на взятом внаем фургончике. Их путешествие продлилось добрых два месяца и оказалось незабываемым, особенно для прокатной конторы.

— Я тут искала себе новую квартиру, Стиви, — сообщила мне Салли. Она всегда называла меня так, и я не возражал.

— Нашла что-нибудь?

— Нет, зато обнаружила симпатичную квартирку у парка Магнуссона. Мне она будет мала, а вот вам с Лу – в самый раз.

— Да ну?

— Одна спальня, парковка, кладовая, внутренний дворик и бассейн с джакузи.

— И сколько это стоит?

— Четыреста семьдесят пять баксов.

— Быть не может.

— Ядовито-зеленая мебель, и владелец ничего не хочет менять.

— Да плевать я хотел на цвет.

— Он ужасен, Стиви.

— Да ну?

— Смерть сетчатке.

— Ты у меня дома была?

— Ядовито-зеленый.

— Дай мне его номер, срочно.

Зеленая мебель и джакузи против наркоманов, студенческих попоек и запаха фекалий. Принять решение было несложно, и через две недели я переехал.

Хозяин дома был крепкий упрямый старик, который поначалу не хотел пускать жильца с крупной собакой. Но Лу очаровал и его тоже, а я убедил, что умная и тренированная собака для защиты территории – это только плюс. Мне пришлось внести лишних пятьсот долларов залога, и все было решено.

В сравнении с прошлым жилищем, здесь был настоящий рай. Чисто, солнечно, в хорошем районе. Новое оборудование, посудомойка, уборка мусора. Никакой кухни в кладовке, спальни в гараже и пьяных студентов в уборной. В двух шагах – местный центр развлечений с бильярдом. Бассейн. Джакузи с горячей водой. И все это на двадцать пять баксов дешевле, чем я платил до сих пор.

Мы с Лу обошли все окрестности. Прямо за домом находился парк с дорожками для пеших прогулок и велосипедистов. Также неподалеку начинался заповедник, простиравшийся до самого озера Вашингтон. Я не мог поверить своему счастью.