Чтение онлайн

Как обычно, когда мы обустраивались на новом месте (а это была уже шестая наша совместная квартира), Лу обнюхал каждый закуток, каждую ниточку ковра.

— Что ты там отыскал? — спросил я, глядя, как он тычется носом под холодильник. Пошарив там, я обнаружил запрятанные катышки кошачьего корма.

— Молодчина. — Я бросил ему печенье.

Для работы я купил себе большой письменный стол и пристроил его в углу гостиной у окна. Когда там встал компьютер и остальная техника, это стало похоже на мостик космического корабля. Пора было возвращаться к работе.

Велосипедистов Лу не любил. Они проносились мимо, отчаянно сигналя: «Все прочь с дороги!», — а иногда и без всякого оповещения, причем еще и стаями. Поначалу мы с Лу пытались гулять по левой стороне дорожки, как положено, но тогда он оказывался между мной и велосипедистами, мчавшимися сплошным потоком. И я вскоре понял, что при виде мускулистого черно-подпалого пса многие из них прибавляли скорость на тот случай, если он окажется агрессивным.

Но Лу совершенно не был агрессивным, ему просто не нравилось, когда кто-то налетает на него так стремительно и без предупреждения, и это было вполне обоснованно. И вообще, его раздражали исключительно профессиональные гонщики в комбинезонах в обтяжку, на сверхлегких спортивных велосипедах: я чувствовал, как ему хочется броситься вслед, догнать и поучить их хорошим манерам. В ту пору ему еще не исполнилось и шести лет, так что скорее всего он бы мог их догнать.

Ходить от меня по правую руку он научился давно, так что я стал водить его по другой стороне, и дела пошли на лад. Я добавил позитивное подкрепление и попросил нескольких знакомых велосипедистов, которые проживали по соседству, пару раз замедлить ход рядом с нами и бросить Лу печенье. Он ловил угощение и дружески вилял хвостом. Через пару недель он успокоился окончательно, и наши прогулки превратились в рутину.

Несколько месяцев спустя, когда мы гуляли с Лу, мимо нас пронеслась Никки на красной «субару». У меня не было никаких известий со дня ее отъезда. Я был уверен, что она меня узнала, тем более что со мной был Лу, но она не остановилась. Этого я понять не мог.

Я бы солгал, если бы стал утверждать, что не находил Никки привлекательной. Но заводить роман с замужней женщиной с двумя детьми не казалось мне правильным. Однако то, что она проехала мимо, не окликнув меня, все же было удивительно.

Через пару недель я позвонил им домой.

— Прости, что мы тогда не остановились. Мы опаздывали.

— Я думал, ты переехала в Оклахому.

— Мы там побывали. Мы везде побывали. Десять тысяч миль. У прокатной конторы случился сердечный приступ.

— Они твой фургон потом на запчасти продали?

— Все вышло не так, как я рассчитывала.

— С фургоном?

— Нет… с нашим расставанием. Знаешь, весь этот бред про то, что любовь крепнет в разлуке?

— А. Прости. Что случилось?

— Долго рассказывать. Будут еще проблемы. Просто хочу, чтобы ты знал: я о тебе не забыла.

— Просто не хотела встречаться?

— Вроде того, я еще позвоню, но сейчас мне надо во всем самой разобраться. Все так… печально.

— Как годы работы псу под хвост.

— Двенадцать лет и двое детей.

Я пытался это сравнивать с тем, что случилось между мной и Нэнси. Но Никки была знакома со своим мужем втрое дольше, у них был общий дом, альбомы с фотографиями, видеозаписи рождения и крещения детей, они вместе справляли праздники и дни рождения, ездили в отпуск, у них были свои традиции. Я и представить не мог, как она сможет через это пройти.

— Скажи, если нужна будет какая-то помощь, — только и смог выдавить я.

— Обязательно. Спасибо, и еще раз извини, что проехала мимо.

— Я был невидимкой. В последнее время такое со мной бывает.

— Я видела вас обоих. Вы не были невидимками.

— Это все Лу, его пропустить невозможно.

— Он на Уоррена Битти похож.

— Так многие говорят.

— Я правда собиралась как-нибудь позвонить.

— Если я смогу чем-то помочь – обращайся. Только не проси сидеть с детьми: я их уложу в собачью клетку.

— Я так и подумала.

— Рад, что ты вернулась.

— А мне жаль, что я больше не в пути. Ночевать на парковках, любоваться закатом над Большим каньоном, гулять по берегу Миссисиппи в тучах москитов – это было замечательно. Так… невинно.

— Рад, что ты здесь.

— Я позвоню.

Ей предстояли нелегкие времена. Какое-то время мы не общались. Люди способны на многое. Нам всегда кажется, что мы недостаточно сильные, но на самом деле мы сильнее, чем думаем. Просто до последнего никто из нас не знает, на что он в действительности способен.

— Кто-то любит Стива, — пропела Трэйси, тыкая в меня пальцем. — Да-да-да.

— Тихо, — взмолился я сонно. Этой ночью мне удалось поспать всего четыре часа. Я работал над тремя книгами одновременно, и к двум часам ночи все они смешались в голове в причудливую вязь. Там были абиссинские кошки, которые пасли овец, спаниели, карабкавшиеся по шторам, и пятнистые доги, караулившие воробьев у кормушки.

— Тебе кто-то прислал цветы. Они в приемной, на стойке. У Стиви завелась подружка.

— Неправда! — Я надулся, как мальчишка.

— Какой скандал, — прокомментировала Джулия, поедая что-то травянистое и уксусное из пластиковой мисочки.

— Съела бы нормальной еды для разнообразия.

В офисе стоял букет вызывающе ярких цветов. Я сразу догадался, от кого они, но все равно вскрыл карточку и обнаружил там послание, написанное почерком Никки, таким же красочным, как эти маргаритки, астры и хризантемы в вазе.

— Когда их доставили? — спросил я Линду, нашу секретаршу, которая была сестрой Нэнси Баер.

— Пару минут назад. Она к тебе неровно дышит!

— Невысокая, подвижная, с длинными волосами?

— Точно.

— Тогда это просто в знак благодарности, ничего больше.

— Ха-ха!

— И за что она тебя благодарит, Стиви? — заинтересовалась Трейси, заходя в офис с тощим черным лабрадором.

— За то, что я тебя не выпорол поводком, — парировал я, ущипнув ее за нос. Нервный лабрадор понюхал мои брюки и завилял хвостом.

— Завел подружку, — ничуть не смущенная, лукаво повторила она и ткнула пальцем мне под ребра.

И конечно, в итоге, она как всегда оказалась права.

Очень удобно иметь собаку, бассейн, джакузи и бильярд неподалеку от дома, когда приходится занимать двух сверхподвижных мальчишек, заявляющихся в гости вместе с недавно разведенной матерью.

Сыновья Никки были похожи на терьеров, особенно шестилетний Джек. Зак, которому уже исполнилось девять, был чуть посерьезнее, но и он был не прочь побегать, когда брат его заводил. Эти двое привнесли в жизнь Лу то, чего у него никогда раньше не было: неуемное мальчишество.